Раскатов встал.

– Никто тебя не посадит. И деньги свои никому не отдавай. Вот приди сейчас, завяжи в такой большой платок узелком, и не давай никому. А еще лучше в банк оттащи... А завтра... а завтра я к тебе часиков в двенадцать... точно, часиков в двенадцать с одним интереснейшим дядечкой заскочу, поняла?

– Нет, – честно ответила Алька. – Что это за дядечка? И ты меня сватать будешь?

– А что? Уже многие сватают? – весело вздернул брови Раскатов.

– Да замучили уже, – надулась Алька. – То маменька каких-то отцов многодетных тащит, то Варька... с нетрадиционной ориентацией...

Раскатов фыркнул и очень серьезно пояснил:

– У моего дядечки с ориентацией полный порядок. И ты на него не слишком рассчитывай, женатый он. Это просто адвокат мой, поняла? Так что сегодня лучше ложись и вспоминай, что такого делала... Какого числа это дело стряслось?

– Двадцатого июля.

– Во-во, что ты делала этого самого числа, припомни все до мелочей, а еще лучше, чтобы тебя при этом кто-то еще и видел. Как бы славно было, если бы ты работала...

– Я посмотрю... – пообещала Алька, и Раскатов пошел.

Как же она не заметила его «жигуленка» под тополем, вот дурочка...

– Иди спи! Все уладится! – крикнул он, садясь за руль, машина зафырчала и тронулась.

– Уладится... – с глупой улыбкой на лице проговорила Алька и совсем счастливая побежала домой через две ступеньки.

Она теперь была совершенно спокойна, поду-у-умаешь – в милицию вызвали! Раскатов ее выручит!

Максим на следующий же день пришел к ней с худеньким невысоким мужчиной, который постоянно поправлял очки. Алька их уже ждала, привела себя в порядок, в комнатах намыла полы и протерла пыль.

– Аль, а что – жених какой придет, что ли? – беспокойно спрашивала мать.

– Мама, мне сейчас не до женихов, – хмурила брови Алька. – Адвокат сейчас придет. Так что вы подумайте, что говорить станете.

– Я так сразу всю правду выложу, – пообещала Лидия Демидовна. – Все, как есть – признаюсь, что была на даче, расскажу в подробностях, как мы там с Афанасием Кузьмичом познакомились, как он мне предложение сделал. Вот так на одно колено упал... Это у него там плашка неровно прибита, вот он и споткнулся, ну и уж, чтобы дважды не корячиться, сразу и того, и предложил...

Варька фыркнула. А Алька всерьез испугалась:

– Ты что – правда решила адвокату все это говорить? Мам! Ну кому это интересно-то! Даже и не вздумай!

Раскатов с адвокатом прибыли ровно в назначенный срок. К этому времени уже все семейство Альки чинно восседало в гостиной за столом, она сама их рассадила, чтобы этот самый адвокат не тратил на мелочи свое драгоценное время.

– У, какая у вас здесь дисциплина, – вздернул бровями адвокат.

– У нас здесь горе, прошу прощения, – мило улыбнулась Лидия Демидовна, вскочила со стула и кинулась к пришедшим с вытянутой ладошкой. – Меня Лидия Демидовна зовут, можно тетя Лида, как вам будет удобно. А вас, товарищ инструктор, мы уже знаем! Помним, как вы от нас родственника выгнали, век благодарны будем. А особенно Бориска! Кланяйся, Бориска, кланяйся!

– Мам! Ну чего ты совсем-то?! – чуть не сгорала от стыда Алька. – Максим, может, вам чаю? Или кофе?

Максим тер переносицу, прятал усмешку. Алькино предложение было как раз вовремя.

– Вот-вот, кофе. Лидия Демидовна, сварите кофе, пожалуйста.

Лидия Демидовна с готовностью качнула головой, подхватилась, однако замерла на полдороге.

А Раскатов продолжал:

– Познакомьтесь, это Игорь Леонидович. Она... он прекрасный человек, м-м-м, пришел к вам поговорить... м-м-м-м... Он вас будет спрашивать, а вы ему просто будете отвечать, хорошо?

Все хором настороженно кивнули.

Игорь Леонидович поморщился, а потом просто спросил:

– А у вас по дому никаких дел нет?

Варька переглянулась с Бориской.

– Е... есть... но мы думали... Альке ж помочь надо!

– Так вы идите, занимайтесь своими делами, а я вас приглашу. Зачем дома накалять обстановку, правда же?

– Конечно! – первым вскочил Бориска. – Тем более что мне через три часа на работу.

Все как-то разбрелись по комнатам, но Алька чувствовала, что они крутятся неподалеку, чтобы ни слова не пропустить.

Альке с адвокатом было на удивление просто. Ей и вовсе было бы хорошо, если бы не маменька. Женщина то и дело пыталась незаметно прокрасться к Альке, но у нее не получалось.

Наконец Раскатов не выдержал:

– Лидия Демидовна, ну что вы хотите у Альки спросить?

– Я так... я по хозяйству... – она подбежала к дочери и зашептала в самое ухо: – Алька, а вот этот тип сказал кофе сварить, это как? В кастрюлю, что ли, засыпать? Или как мы всегда делаем – кипяточком размешал и...

Она шептала так громко, что слышно было даже Варьке, которая приклеилась ухом к двери. Раскатов отвернулся к стене и только плечи его мелко потряхивались. Игорь же Леонидович бесстрастно вытирал платочком очки и ждал, когда мать с дочерью решат более важные вопросы, нежели какой-то суд.

Вообще Раскатов с адвокатом просидели недолго. Алька отвечала на вопросы быстро, не зря Максим просил ее вчера все припомнить до мелочей, да и скрывать ей было нечего. Лидия Демидовна была в тот день на даче и, значит, тоже ничего не могла предложить интересного, кроме вареного растворимого кофе. Варька вспомнила, что четыре дня находилась в институте, сдавала «хвосты».

– А там знаете, как мурыжат! Только вы ничего такого не думайте! Алька бы ни за что!

Единственная загвоздка произошла с Бориской. Тот вдруг ни с того ни с сего заявил, что в тот день он совершенно точно находился дома, а вот Альки дома он не помнит.

– Как это не помнишь?! – опешила Алька. – Ты просто в днях запутался, да? Смотри, я в тот день не работала, сидела дома. Но в то время, когда кто-то машину долбил, я смотрела телевизор, и ты рядом был, ну вспомни!

– Не было тебя, – смотрел в пол Бориска и ковырял пол носком. – Не помню.

– Не волнуйтесь, просто постарайтесь припомнить, что делали, а там уже и детали вспомнятся... – успокаивал Игорь Леонидович.

– Н-нет, не было Альки...

– Ну как же... – растерялась Алька. – Ты... ты так не вспомнишь, ты по телевизионной программе посмотри! – она притащила ему старую программу и сунула под нос. – Смотри, видишь? Ты хотел смотреть свои «Горячие штучки», а я к вам просилась «Разорванное сердце» смотреть! У нас даже ссора получилась. Вообще мы не ссоримся, потому что эти «штучки» всегда в другое время показывают, а тут... Ну неужели не помнишь?!

– Нет... – качал головой Бориска и глаза поднимать не решался.

И тут из другой комнаты вихрем вынеслась Варька.

– Это ты как же не помнишь, рожа твоя наглая, а?! Ты же мне сам еще все уши прожужжал, что у нас на три семьи один телевизор! А я еще у Альки деньги выпросила, чтобы маленький телик купить, а ты все равно не купил, а деньги куда-то заныкал! Товарищ прокурор! Это он специально хочет Альку посадить, чтобы жилплощадь освободилась!.. А ну признавайся, паразит!

И она от души принялась хлестать любимого толстенькой кулинарной книгой.

– Ну и признаюсь!.. Ай! Уберите ее! – прикрывал голову руками Бориска. – А потому что нам и правда жить тесно! А я скоро еще и отцом стану!

– Какой ужас! – плавно выкатилась из кухни Лидия Демидовна. – Отцом еще не стал, а негодяем уже сделался... Варька, я думаю, в эту субботу мы устроим ему порку...

Игорь Леонидович отнесся к семейным буйствам достаточно терпимо – выслушал каждого, потом поднялся и обратился к Раскатову:

– Картина ясная, будем работать...

И они стали «работать». Честно говоря, Алька не слишком знала, что там делает этот худенький серьезный Игорь Леонидович, но Раскатов был с ней постоянно. Раза два он просто ездил с ней на машине – проверял «не потерялись ли навыки», довозил ее с работы домой или просто звонил: «У тебя все нормально?» И Алька готова была всю жизнь раскатывать с ним на машине, всю жизнь отвечать ему по телефону, что «все хорошо, мама опять на даче», или просто сидеть вечером у телевизора и ничего не видеть, а просто вспоминать его голос, волосы, усмешку и знать, что завтра он снова позвонит.

Однако с таким раскладом были не согласны ее родные.


Она уже и забыла совсем, а маменька помнила, что судьба дочери катастрофически не устроена. И в один из дней Алька прибежала домой розовая от волнения и шальная от радости – они с Максимом сегодня вместе ездили к Ирине Сергеевне в больницу, и там сказали, что женщина быстро идет на поправку. Алька не рассказала, конечно, Раскатову, как договаривалась через Ленку со знакомым доктором и как бесстыдно про него забыла, потому что в тот день Максим привел своего адвоката. Постеснялась. Тем более что потом сполна была наказана – Леночка позвонила вечером и устроила разгон по всем правилам. И только когда наоралась вдоволь, догадалась спросить – а почему, собственно, подруга так легкомысленно забыла про столь важную просьбу. Они так славно посидели у Ирины Сергеевны, так много болтали ни о чем, Максим в подробностях рассказывал, каким барином заделался Филька, как он его моет в ванной каждый день, потому что пес обязательно в конце прогулки залазит в лужу. И все было так по-семейному тепло, что сдержать улыбку на лице Алька не могла. Так и ворвалась домой, блестя, как новенький пятак.

– Вот она, наша красавица... – встретила ее маменька и предусмотрительно заперла двери на ключ. – Проходи, Алечка, смотри, кто к нам пришел!

На это раз к ним пришел длинный тощий паренек с затуманенным взглядом и с прыщавыми скулами.

– Это Владик, – с придыханием сообщила маменька и с умилением замерла, сложив ручки под грудью. – Садись, Алечка, развлекай гостя...

Гость был моложе Алечки лет на восемь, пареньку едва ли стукнуло восемнадцать. Однако очень скоро она убедилась, что такая разница в возрасте его нисколько не волнует. Его вообще ничего не волновало – он тупо пялился на стол с закусками и что-то мычал себе под нос.