– Я была бы рада, если бы ты присоединилась к нам сегодня вечером, если тебе не будет скучно. Бабушка сегодня дает семейный ужин в Пеннистоун-ройял.

– Не уверена, что ее планы не изменились, Пола. У твоей бабушки сегодня вечером любовное свидание с моим дедом, – сказала Миранда. В ее смехе и в ее взгляде таилось лукавство. – Представляешь? В их-то годы!

Пола никак не могла поверить:

– Ты, наверное, ошиблась. Я уверена, что бабушка собирается быть на семейном ужине.

– Честное слово, нет! Я точно знаю! Я слышала сегодня, как Шейн говорил с отцом. Дед пригласил тетю Эмму на ужин. Но я шутила, что у них любовное свидание, – с ними будет Шейн.

– Значит, бабушка изменила планы, – сказала Пола, которой при мысли, что на семейном ужине не будет бабушки, стало не по себе. – Наверное, мама заменит ее в роли хозяйки. Я просто не могу себе представить, чтобы бабушка отменила прием, не поговорив со мной.

– Да, не думаю, что она так поступила бы. – Снова наклонившись к Поле и опять же шутливо, Миранда сказала: – Когда мой дед и твоя бабушка собираются вдвоем, они просто неисправимы. Я ему как-то на днях сказала, что ему давно пора перестать компрометировать тетю Эмму и жениться на ней.

– Если кто и неисправим, то это ты, Мерри. И что же дядя Блэки сказал на это?

– Он усмехнулся и сказал, что единственное, чего он ждал, – это моего благословения. И теперь, когда оно у него есть, он непременно попросит ее руки. Я прекрасно понимаю, что он всего лишь отшучивался. Но, положа руку на сердце, я думаю, это не такая уж плохая идея. А что скажешь ты?

Пола только улыбнулась.

– Ну ладно, возвращаясь к семейному ужину, я буду рада, если ты придешь. Приходи к половине восьмого, выпьем коктейль перед ужином. А ужин в половине девятого.

– Пола, ты прелесть. Спасибо. Своим приглашением ты спасла меня от скучнейшего вечера с родителями. Единственное, о чем они теперь говорят, так это о своей малышке.

– Не уверена, что вечер с нами будет намного интересней. Моя матушка тоже стала одержимой любящей бабушкой. И единственное, о чем она может говорить без устали, – это близнецы. Я просто не могу ее остановить.

– Я обожаю тетю Дэзи. Она такая очаровательная женщина – ничуть не похожа на всех вас… – Миранда остановилась, в ужасе от того, что сказала. Ее бледное веснушчатое лицо залилось краской.

– Объяснитесь, пожалуйста, сударыня, – потребовала Пола, изогнув темные брови и всем своим видом изображая оскорбленное достоинство и негодование, но улыбка, игравшая на губах, выдавала ее.

– Я совсем не то хотела сказать! – воскликнула смущенная Миранда. – Я не имела в виду тебя, или тетю Эмму, или твоих двоюродных братьев и сестер. По правде сказать, я подумала о твоих тетушках и дядюшках. Но все равно я не должна была так говорить. Извини. Очень грубо получилось.

– Не извиняйся. Я, в общем-то, согласна с тобой. – Пола замолчала, подумав о тете Эдвине, вдовствующей графине Дунвейл, которую ожидали из Ирландии сегодня во второй половине дня.

Из-за Эдвины они с Джимом впервые по-настоящему серьезно поссорились. Пару недель назад, к ее величайшему удивлению и изумлению, Джим решил, что ее нужно пригласить на крестины. Пола восстала против этого и напомнила ему, что бабушка отнюдь не питает нежных чувств к Эдвине, но он отмел все ее возражения и сказал, что она ведет себя глупо. А потом напомнил ей, что сама Эмма хочет забыть о прошлом и установить мир в семье. «Ладно, но лучше не приглашай тетю, пока я не переговорю с бабушкой», – предупредила Пола, и по крайней мере с этим он согласился. Когда она сказала об этом бабушке, Эмма не выказала особого интереса, скорее даже проявила безразличие, и посоветовала ей относиться к этому спокойно, не возражать против того, чтобы Джим пригласил Эдвину, и не показывать своих чувств, если та примет приглашение. Но Пола заметила необычное выражение глаз бабушки и заподозрила, что Джим разочаровал Эмму. Как, впрочем, и ее тоже. Но она сумела побороть это чувство – ведь она так любит его, и еще она простила его потому, что у него нет своей собственной семьи, которую он мог бы пригласить на крестины, а Эдвина ведь наполовину Фарли. Если бы только она не проявляла такой враждебности по отношению к Эмме и к самой Поле! Миранда, не отводившая взгляда от подруги, поняла, что та чем-то обеспокоена, и осторожно спросила:

– В чем дело, Пола? Что-то не так? Ты вдруг так глубоко задумалась.

– Да нет, конечно, нет. Все нормально. – Пола заставила себя улыбнуться и, меняя тему, спросила: – Как твоя мама?

– Спасибо, гораздо лучше. Я думаю, она, наконец, оправилась от шока. Шутка ли сказать – забеременеть и родить в сорок пять – ведь это меняет весь образ жизни. А малышка Лаура просто восхитительна. Я люблю смотреть, как дед играет с ней. Он от нее без ума – и, конечно, ему ужасно приятно, что они назвали ее Лаурой в честь бабушки. Знаешь, они ведь меня в свое время хотели так назвать.

– Нет, я не знала.

– Да, хотели, но потом, должно быть, передумали. А я бы не возражала, если бы меня назвали в честь бабушки. Мне жаль, что я ее не знала. Наверное, она была замечательной женщиной. Все так любили ее, особенно тетя Эмма.

– Да, бабушка как-то сказала мне, что ей по-прежнему сильно не хватает Лауры – с тех самых пор, как она умерла.

– Мы все ужасно перепутались, Пола, правда?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, Харты и О'Нилы. Да и Фарли тоже, если уж на то пошло. Наши жизни так неразрывно переплелись… нам друг от друга никуда не деться, разве не так?

– Да, пожалуй.

Миранда взяла руку Полы и сжала ее.

– Я рада, что это так. И мне очень нравится, что ты, и тетя Эмма, и тетя Дэзи – это как моя вторая семья. – Ее огромные карие глаза, в которых блестели золотистые крапинки, излучали тепло и любовь.

Пола в ответ тоже сжала ее руку.

– И я рада, что у меня есть вы – О'Нилы.

Этот разговор был прерван появлением официантки с подносом, уставленным едой. На протяжении следующей четверти часа или около того две молодые женщины говорили в основном о малышах Полы, о предстоящих завтра крестинах и о приеме, который Эмма устраивает после церковной церемонии. Потом Миранда довольно неожиданно приняла серьезный вид и сказала деловым тоном:

– Я хотела бы обсудить с тобой кое-что очень важное.

Пола, чутко заметив перемену в подруге, спросила встревоженно:

– Какие-нибудь неприятности?

– Нет-нет, совсем другое. У меня появилась одна идея, и я хотела бы узнать, что ты о ней скажешь.

– Какая идея, Мерри? – спросила Пола с любопытством.

– Тебе и мне предпринять кое-какие деловые шаги вместе.

– Что? – такого Пола совсем не ожидала и, если не считать односложного восклицания, на мгновение словно онемела от удивления.

Миранда улыбнулась и, не давая Поле ничего сказать или просто отмахнуться от этой идеи, поспешно продолжала:

– На прошлой неделе, когда я занималась планами новой гостиницы, которую мы строим в Марбелле, меня вдруг осенило. Архитектор задумал там галерею из нескольких небольших магазинчиков, и я сразу же поняла, что там обязательно должен быть магазин модной одежды. И конечно, я сразу же подумала о магазинах «Харт». Потом я поняла, что один маленький магазинчик тебя вряд ли заинтересует. Поэтому я пошла немного дальше… Салоны «Харт» во всех наших гостиницах. Во-первых, в новой гостинице на Барбадосе, которую мы сейчас отделываем. Мы скоро будем делать перепланировку и отделывать заново гостиницу в Торремолиносе, и в конце концов, раньше или позже, все гостиницы будут обновляться, и в каждой можно было бы предусмотреть небольшой салон компании «Харт». – Миранда откинулась на спинку стула и попыталась угадать по выражению лица Полы, что она обо всем этом думает, но лицо Полы было непроницаемо. Тогда она нетерпеливо спросила: – Ну, что ты скажешь?

– Пока и не знаю, что сказать, – уклончиво ответила Пола. – А с дядей Брайаном ты это обсуждала?

– Да, и папе эта идея понравилась. Он принял ее с большим энтузиазмом и посоветовал мне поговорить с тобой. – Миранда с надеждой смотрела на подругу. Она даже скрестила пальцы на руке, чтобы не сглазить. – Захотите ли вы иметь с нами деловые отношения?

– Думаю, что это не исключено. Конечно, сначала мне нужно переговорить с бабушкой. – Пола сказала это с присущей ей осторожностью, но ей все труднее было сохранять невозмутимое лицо.

Чувствуя, что в ней пробуждается интерес, она подумала: «А ведь это могло бы стать как раз тем делом, которое могло бы увлечь бабушку. Я уже давно пытаюсь подыскать что-нибудь для нее. Это, несомненно, помогло бы ей забыть о неудаче, связанной с компанией Кросса». С деловым видом выпрямившись на стуле, Пола решительным тоном попросила:

– Расскажи-ка мне о некоторых деталях, Мерри, – и внимательно выслушала все, что та ей сообщила. Не прошло и нескольких минут, как она уже начала склоняться к мысли, что в предложении Миранды О'Нил таится множество заманчивых возможностей и неоспоримых преимуществ.

Глава 4

Резко выпрямившись, Эмма села.

«Быть этого не может. Я почти заснула, – подумала она сердито. – Только старухи засыпают так, среди бела дня». Ей стало смешно. Ну конечно же, она и есть старуха, разве нет? Хотя ни за что не хочет в этом признаваться ни перед кем, и меньше всего – перед самой собой.

Все еще сидя на диване, она переменила позу, потянулась и расправила юбку. Она сразу же почувствовала, что от пылающего в камине огня в комнате очень жарко. Даже ей душно – а ведь она всегда боится холода и ей редко бывает по-настоящему тепло. Неудивительно, что ее потянуло в сон.

Энергичным движением она поднялась с дивана и быстрым шагом подошла к одному из окон. Открыв его, она несколько раз глубоко вдохнула, обмахиваясь при этом рукой, как веером. Свежий воздух бодрил, и легкий ветерок, обдувавший лицо, скоро совсем прогнал сон. Она постояла у окна еще минуту или две, пока щеки не перестали гореть, повернулась и снова направилась к камину.