- Чего ты боишься? - Так же тихо спросил Макс.

Они стояли под средиземноморской круглой сосной, в тени, мимо них шли парочки, в обнимку, смеясь, выпивая из горлышка тоник, колу...

Все они были раскованы, шумны, из разных кафе неслась разная музыка... А рядом с ним стояла тихая девочка, почти не видная под этой сосной.

У Макса опять сжалось сердце. А ведь она несчастлива и одинока, подумал он, и взяв осторожно её за плечики, тоже холодные, как и руки, нежно привлек к себе, она не сопротивлялась, и сказал, - не бойся меня.

- Я и не боюсь, с чего ты взял? - Весело заявила Алена и, вывернувшись из его рук, потянула Макса в отель"ТРОПИКАНА", в кафе, - пойдем, посмотрим Фламенко.

Вскоре они сидели, потягивая колу через соломинку, жуя экзотические фруктовые салаты и глядя, как статично и вместе с тем страстно движется Фламенко.

У Макса горели глаза. Он обернулся к Алене и сказал, - как хочется войти к ним, туда, и танцевать! Я обязательно обучусь этому танцу, он вгоняет меня в дрожь, - и улыбнулся, - и тебя заставлю научиться!

И снова со страстью стал смотреть на танцующих. Алена как бы осталась одна. Она потухала постепенно, видя, ка танец захватил Макса, - она тут может быть, а может и не быть... Он - человек момента, подумала она.

И ей стало обидно. Почему теперь он так? Почему в студии он подошел к ней совсем другим и она поверила, что молния ударила с небес в них обоих. А сейчас?..

Она вполне уверилась, что Леонид Матвеич специально направил Макса с ней "погулять", чтобы снять с неё зажатость.

Все, наверное думают, вот деревенщина! С ней не о чем поговорить! Провинция! А я не такая, не такая, хотелось кричать Алене.

Макс так увлекся, что забыл про нее.

А ей нужно внимание, и тогда у неё будто что-то теплеет в груди, распускается... Цветочек аленький, сама над собой посмеялась она.

... А что? Кто с ней всю её небольшую жизнь?

Бабка. Она, она, и ещё раз она. Подружка, мать, бабушка - все.

Но разве расскажешь об этом Максу?.. После его шикарной Улиты?.. Вот вам ваша "Главная Героиня", - талант, как вы говорите, а она - прокисшая простокваша. И ей не до Фламенко, если честно.

Она не знала еще, как быть, если Макс захочет поцеловать ее... Ответить? Отказать? Что лучше, что правильнее для нее?..

Она все дальше и дальше углублялась в тень от пальмы.

Танец закончился. Макс повернулся к Алене.

- Ну, что ты ещё хочешь? - Спросил ласково и добавил, - может быть я слишком увлекся, но Фламенко меня всегда потрясает, а тебя? Ты видела его раньше?

Но Алена была на взводе. Только что не плакала.

Она сказала, - я устала, а завтра такой день. Поедем на виллу. Понимая, что говорит противным голосом чуть ли не жены, но поделать с собой ничего не могла. Пусть. Какая уж есть.

Макс было хотел что-то сказать - то ли оправдаться еще, то ли что... Но, увидев её замкнувшееся лицо, сам изменился.

Исчезли его веселость и радость, лицо стало сумрачным и не таким уж красивым. Главное в нем, - когда все сверкает: зубы, глаза, волосы, кожа, когда он весь искрится от неведомого счастья. Кстати, Алена отметила, что когда они встретились, он именно таким и был...

- Поедем? Или пройдемся пешком?

Ей хотелось как можно быстрее попасть в апартаменты, свалиться на постель и заплакать.

Он её не любит и не полюбит никогда! Она это всегда знала и потому не обращала на него внимания. А вот теперь, когда она чуть отпустила "свои вожжи" - вот тут-то и случилось: она влю - билась, а он...

- Поедем, - сказала она и села позади него.

Он подумал, что три женщины за последнее время сидели позади него на Харли. И с каждой были такие разные отношения!

Что он испытает, когда эти тонкие длинные ручки охватят его грудь...

- Держись за меня! - Крикнул он ей.

Она схватилась сзади за его пояс.

- Нет, дорогая, так я тебя утеряю по дороге! Давай сюда руки! Скрести их крепко и держись!

Они полетели. ЕЕ рук он почти не чувствовал, даже глянул туда.

Две белые руки как две лилии обвивали его грудь. - Она почти бестелесна!

Вот кто Ангел, подумал он со щемящей нежностью, наклонился и поцеловал косточки её пальцев. Рука дрогнула, но Алена не шевельнулась за его спиной.

Дорога была слишком короткой!

Когда они расставались, он приблизил к ней свое лицо, его гу - бы сухие и твердые прикоснулись к её уху и прошептали, - запомни, ты - моя. И запрыгнул на террасу своего первого этажа, мах - нув ей рукой.

Алена без сил дотащилась до своего второго и, закрыв дверь, прижала к губам руку, которую он поцеловал. Она пахла ветром и немного какой-то техникой, - маслом или ещё чем-то. Мужчиной.

На вилле стояла тишина и Алене стало не по себе.

Она раздвинула стеклянные двери террасы и дальние звуки музыки донеслись сюда и стало немного повеселее.

Пошла сварить кофе, потому что, сидя в кафе она не ощущала, - пьет ли, ест?.. Кажется, ничего не пила и не ела.

Села с чашкой кофе у террасы и, вспомнив весь их, - ей показалось, такой короткий вечер, не могла себе представить, что он был. Что она сидела рядом с Максом и они разговаривали, и потом он поцеловал ей руку и сказал ТЕ слова: "ты - моя"...

Это значит что он станет добиваться, чтобы она стала его любовницей? Наверное, так. Но это невозможно! Тинка говорила, что он сразу же бросает ту, с которой переспит.

Значит, бросит и её. Но она не позволит, не позволит! Чего ты не позволишь, балда? спросила она себя. Молчи уж, коль ума Бог не дал.

Ей стало страшно. А вдруг он ворвется сейчас к ней?..

Странный, ниоткуда взявшийся страх, все полз и полз по телу. Завтра главная сцена, а она кроме каких-то не очень четких замечаний Матвеича не слышала ничего.

Улита сказала ей, - не пытайся играть. Это не твое. Действуй так, как тебе подскажет сердце и все будет хорошо.

Завтра с Максом. Его гибель...

Ее охватил ужас.

Она ничего не сумеет! И страшно, что именно гибель будут снимать первой вообще! Если бы потом, она сумела бы приноровиться к обстановке, самому Максу... А так сразу?

От кофе лучше не стало. И никого рядом... Конечно, Макс придет сразу, стоит ей позвонить. Но станет ли от этого лучше? Она не привыкла жить одна. Не надо было ей никуда тащиться! И бабушка говорила: не езжай, Аленушка, ну их! Без кина жила и проживешь. Мало что там будет, ведь ты такая неприспособленная. Все за тобой я, да я... Артисты - люди фальшивые.

Алена вдруг решила пойти к Ангелу. Пусть они даже резко поговорят обо всем и о Максе тоже! Но снова смогут дружить, а то сейчас у них странные, чисто деловые отношения. И Ангел исчезает, как только заканчивается работа.

И она отправилась к Ангелу, хотя времени было уже начало второго.

Ангел сидела на террасе, с бокалом джин-тоника и сигаретой. Она думала об Алене и Максе.

Как это у них моментально получилось?

Она не успела глазом моргнуть, как Максик, так влюбленный в Улиту, готов был упасть на колени пред кем? Аленой!

Аленой Новожиловой из города Славинска, самой некрасивой девчонкой из класса, что - класса! Школы!

Вот так, дорогой Ангел. А все ты со своими закидонами! Он же приехал к тебе! Он приехал к мальчику, но явно с чем-то в подсознании... И захотел девочку, Тебя! А ты решила, что теперь полный порядок, и можно финтить, как хочешь! Нет, тогда финтить ещё было нельзя, а надо было элементарно утерять твою драгоценную девственность... Теперь сиди с ней вдвоем, а Алена трахается с Максом и забыла уже, что такое девственность.

Но могло с тобой получиться и иначе, тогда было бы похужее. Но не смертельно! Ну, сидела бы она не в апартаментах в Испании, а рыдала бы в Славинске, да может ещё и беременная! Наплевать, зато...

Алена. Никакая, никакая, а вот нате вам!

В дверь тихо стукнули.

Ангел вздрогнула. Это ещё кто?..

Перед ней стояла Алена!

- Ты чего не спишь? У тебя завтра такой день!

- Не ругай меня, Ангел, - прошептала Алена, - мне одной так плохо, так страшно, можно я у тебя посижу? Я спать не хочу совсем.

- Боже мой, да входи же! - воскликнула Ангел.

Они прошли на террасу, где на столе стояла начатая бутылочка джина.

- Можно мне? - попросила Алена.

- Да конечно! - Ангел взяла ещё бокал, налила половинку и поставила перед Аленой.

- Ну что ты? - Спросила Ангел и ей стало жаль эту девчонку, попавшую после своей тихой незаметной жизни в круговорот. Да ещё этот сумасшедший Макс! Которому подавай либо немолодую даму, либо вот такого цыпленка!

- Я боюсь, - опять прошептала Алена и слезы брызнули у неё из глаз. Я боюсь Макса, потому что знаю, что мы - совсем не пара, а пара - вы или даже мадам Улита... И я не знаю, что мне делать!

- Знаешь такое выражение: браки заключаются на небесах. Не нам судить, кто кому нужен. Я не сержусь. В чем ты-то виновата?

Она хотела рассказать, как отказала Максу, но подумала, что это слишком и окончательно добьет Алену. Вид у той был несчастный. А ей завтра играть!

- Я тебе лично посоветую вот что. Если он очень будет хотеть, ты это поймешь, - не отказывай ему! Подумаешь, ценность какая - невинность! Смешно! Все равно когда-то надо становиться женщиной, этого не избежать, так лучше, чтобы это сделал Макс, а не какой-нибудь...

... Была бы ты так же умна тогда, на травяном пригорке! Цены бы тебе не было, думала с горечью Ангел.

Алене же она говорила честно то, что думала.

Та впитывала каждое слово.

- Что, я неверно говорю?

- Верно, - согласилась Алена, - я сама так подумала и так решила... А там, что будет, то и будет!

И слезы снова полились у неё из глаз,

Ангел приобняла её и Алена прошептала, - мы будем с тобой дружить все равно? Пожалуйста...

- Конечно, дурочка ты моя, - ответила Ангел, чувствуя себя на порядок старше этой пичуги.