Разумеется, я не могла не думать о его погибшей жене. Судя по тому, что я знала, их брак не был удачным. Яркая красотка не стала примерной женой. Любовники, наркотики…

Может быть, он решил, что серая мышка вроде меня, не привыкшая к роскоши и не слишком требовательная, будет такой, как ему надо? Эта мысль неотступно преследовала меня, отравляя дни и ночи. Дело не в том, что он любит, а в том, что я… необременительная, что ли. Но тогда я вспоминала наши жаркие, страстные ночи, то, как он смотрел на меня, то, с какой страстью набрасывался и с какой нежностью изучал чуть ли ни каждую клеточку моего тела.

У меня не было ответа. И я точно знала: пока его не будет – я ни за что не решусь ни на какие серьёзные перемены. В конце концов, мы встречаемся от силы пару месяцев. Слишком мало, чтобы всерьёз что-то менять…

Я взяла в руки телефон и набрала Валери. Это было нечестно с моей стороны, совершенно забыть о ней. Когда мне было плохо, она оказалась рядом. А теперь, когда моя жизнь наполнена счастьем, я вроде как бросила её. А вдруг у неё снова неприятности? Я вспомнила жуткие отметины на её теле – следы неудачного «свидания» и поёжилась.

Валери ответила сразу. Голос её звучал радостно, что само по себе было уже непривычно.

– Как ты? Может встретимся?

– С удовольствием, – судя по голосу, Валери просто сияла. – Заезжай ко мне. Записывай адрес.

– Я знаю твой адрес, – сказала я со смехом. От того, что Валери в порядке, мне и самой стало как-то легче на душе.

– Я съехала оттуда, и у меня уйма отличных новостей. Так что подъезжай.

Новый дом Валери был в хорошем районе. Я вышла из такси и даже немного обалдела. Аккуратный домик со стеклянной террасой, белым заборчиком и ухоженным садом. Да уж, похоже, у подруги и впрямь всё неплохо. Она получила наследство от какой-нибудь дальней родственницы, о существовании которой даже не подозревала?

Следующее, что меня удивило, – это Валери почти без макияжа в красивом домашнем платье. Она принесла на террасу чашки и чай с пирожными. Я посмотрела на часы. Было далеко за полдень. К этому времени моя подруга обычно бывала уже изрядно пьяна. Она ответила на мой немой вопрос:

– Я больше не пью. Прохожу лечение и вроде бы неплохо справляюсь, – она улыбнулась и машинально дотронулась до пальца, на котором сияло кольцо с бриллиантом. – я помолвлена. Мы с Робби скоро собираемся пожениться.

Лёгкий румянец коснулся её щёк.

– Вот это новости! – воскликнула я. Как бы там ни было, я напрасно себя корила. Похоже, моя подруга тоже с толком провела эти пару месяцев.

– Рассказывай! Где вы познакомились?

Теперь она покраснела ещё больше.

– Он… был моим клиентом.

Я замолчала, понимая, что возникшая пауза вот-вот станет неловкой. Но Валери, кажется, и не ждала ответа. Она продолжала.

– Когда «Красотка» закрылась, я сходила с ума. Не знала, что делать дальше, куда податься. У меня, конечно, были кое-какие сбережения, но остаться без работы – это было ужасно. И тут появился Робби. Он просил меня, умолял бросить это ремесло. Я сначала даже слушать не хотела: ну, знаешь – многие так говорят. А потом…

Я кивнула. Я знала.

– Но он никуда не исчезал. Был таким настойчивым… – она зарделась. – Сказал, что его жизнь без меня не имеет смысла. Ну и… – она с улыбкой пожала плечами, – я сдалась. И знаешь, ни минуты не пожалела.

– Поздравляю! Кольцо просто великолепно! Но что случилось с «Красоткой»? С чего вдруг её закрыли?

– О, да ты не знаешь? Смита убили. В клуб понаехали копы, вскрыли кучу тёмных делишек, ну и, разумеется, клуб закрыли. Такое предприятие не может существовать рядом с копами – ты же понимаешь.

Я кивнула. Прислушалась к себе. Смита убили. Эта новость совершенно меня не затронула. Не было ни жалости, ни злорадства. Просто ничего. Словно пытаясь оправдаться за это, я сказала:

– Ну, такой уж это был человек. Думаю, кто угодно из его дружков мог его застрелить.

– Нет, – махнула рукой Валери. – Его не застрелили. Зарезали. Воткнули нож в сердце.

Она что-то ещё говорила, только я не слышала. И словно сквозь толстую пелену до меня донёсся звук разлетевшейся на осколки чашки, которая выпала из моих рук.

Глава 14

И снова, придя домой, я начала свои интернет-изыскания.

Информации об убийстве Смита было не так много. Всё-таки он интересовал жёлтую прессу куда меньше, чем миллионер. Но мне и не нужны были детали. Меня волновало одно: дата.

Узнав, какого числа убили патрона «Красотки», я сразу же стала листать нашу с Нэйтом переписку. В этот день он был в отъезде. Я выдохнула с облегчением, но ненадолго. Ведь он мог просто сказать мне, что уезжает. А сам остаться в городе. Я не видела билетов, не встречала его в аэропорту. Все вечера, когда он был в городе, мы проводили вместе. Но, возможно, этот вечер ему было просто необходимо освободить? И история с поездкой отлично подошла бы для этого.

Я в отчаянии упала на кровать, закрыла глаза. Из-под ресниц текли слёзы, а у меня даже не было сил смахнуть их с лица. Чёрт возьми, ну почему всё так? Только-только у нас всё пошло на лад – и вот уже мне снова приходится теряться в догадках. Кто такой Нэйт Донован? Отличный парень, с которым я могла бы прожить всю жизнь, или безжалостный убийца? Так себе альтернатива.

Тишину комнаты разрезал телефонный звонок. Нэйт.

– Привет, милая! Прилетаю через пару часов. Какие планы на вечер?

– Наверное, встретиться с тобой, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Ну, если, конечно, за это время я не найду кого-нибудь получше.

– Буду надеяться, что не найдёшь. – Кажется, у Нэйта отличное настроение. Впрочем, оно у него всегда отличное, когда он возвращается.

– Думаю, у тебя есть шансы, – говорю с улыбкой, и сама себе удивляюсь. Как легко у меня получается делать вид, что всё отлично. И тут же злюсь на себя. У нас и в самом деле всё отлично. А всадить нож в Смита мог кто угодно. Он был тем ещё уродом.

Оставшееся время я трачу на то, чтобы собраться и выглядеть безупречно. Чуть припухшие от слёз глаза требуют больше макияжа. И всё же, к тому времени, как машина Нэйта мягко тормозит возле моего дома, я уже во всеоружии. Выгляжу отлично, в душе – радостное предвкушение нашей встречи. А червячок сомнений я игнорирую. Мы вместе, а значит – я просто обязана ему доверять.

Иначе какой во всём этом смысл?

Как только мы появились на пороге его дома и закрыли дверь, я развернулась к Нэйту. Запустила руки ему под рубашку, коснулась жаркого и такого любимого тела и прошептала:

– Хочу тебя.

Он набросился на меня, как изголодавшийся зверь. Исступленно, жадно впился в губы – так, что мне стало не хватать дыхания. Так, что в висках застучало, а колени стали ватными. Без нежности, только грубая страсть, первобытное желание, для которого не было запретов и преград. Это был не поцелуй – нечто большее. Словно так он доказывал свое право на меня, заявлял: «Ты моя!». И я, с готовностью отвечая на его поцелуй, подтверждала: «Твоя… Только твоя».

Страсть, зародившаяся где-то глубоко внутри, неслась по венам со скоростью экспресса. В полной тишине стук наших сердец казался грохотом, а едва слышный стон – громким криком. И каждый такой стон только подстегивал, усиливал страсть. Нэйт навалился на меня, вжимая в стену, обхватил мою голову ладонями так крепко, словно боялся, что я выскользну из его рук – и растаю, испарюсь.

Голова кружилась. Мне пришлось ухватиться за него, опереться, чтобы просто не упасть – тело отказывалось подчиняться, оно словно было набито ватой. Он слегка отстранился, провел костяшками пальцев по щеке, шее, груди. Я тяжело дышала, глядя прямо в его бешеные, безумные глаза. Внутри стучала только одна мысль: «Еще! Я хочу его губы!».

Резким движением он стянул мое платье вниз, обнажая меня до пояса. Я шумно выдохнула, снова потянувшись к нему. Но он перехватил мои запястья, свел их вместе, прижал над головой к стене. И эта беспомощность, невозможность хотя бы прикоснуться к нему только подстегнула мое возбуждение. Я стояла полураздетая перед ним и таяла под его жадным взглядом.

Он медленно провел ладонью по обнаженной груди, приподнял ее, слегка покачивая в руке, и вдруг резко сжал, снова пронзив меня своим взглядом. Я вскрикнула, чувствуя, как по телу проносится новый огненный шквал вожделения. Он отпустил мои руки и снова прижал к себе, впиваясь в меня страстным поцелуем. И я с радостью приняла в себя его язык, разделяя эту страсть.

Его руки скользили по обнаженному животу, сдвигая остатки платья все ниже, ниже… Пока оно не упало комом на пол, и я не перешагнула через него. Шершавая стена холодила спину, неровности впивались в кожу, ставшую до боли чувствительной. Я со стоном отодвинулась от нее, и он, словно только этого и ждал, подхватил меня на руки. Пара шагов – и я уже на постели. Простыни тоже прохладные, но этот холод приятен. Прохлада простыней остужает пылающую кожу, впитывает ее жар. Но длится это недолго: слишком яростный огонь бушует в наших венах.

Сердца стучат в едином ритме, гонят по венам кровь… Я хочу быть ближе, еще ближе. Хочу полностью слиться с ним, раствориться без остатка… Стать с ним единым целым.

Он легко угадывает мое желание и врывается в меня с первобытной страстью.

– Нэйт…

Резкие, яростные толчки. Страсть – убийственная, жесткая. Тут нет место нежности, только безумное, неистовое желание. Но это именно то, что мне нужно. То, чего я жажду прямо сейчас.

Он вдавливает меня в простыни, погребает под своим телом. Я снова задыхаюсь. Обхватываю его ногами, чтоб наши тела могли слиться плотнее. Чтобы он вошел в меня полностью, так глубоко, как это только возможно… И отдаюсь ему полностью, отдаюсь с такой готовностью, с какой не отдавалась еще никогда…

Голова кружится, перед глазами все плывет. В голове – восхитительная пустота. Страсть выжгла все мысли, оставив слепое желание принадлежать ему. Тому, кто дарит мне этот экстаз. Он продолжает врываться в меня, с каждым толчком поднимая все выше на вершину наслаждения. Руки гуляют по телу, мнут нежную, податливую кожу, заставляя ее гореть. Стискивают груди, ноющие от напряжения. Теребят твердые острые соски…