- Я так понимаю, мое нежелание никакой роли не играет, верно?

- Верно. Ты всегда была сообразительной, солнышко, - умилился Залмаев.

Наскребя оставшуюся смелость и боясь передумать, я скрипучим голосом уточнила:

- Когда?

- Не знаю.

- Не знаешь? Я вообще-то занятой человек, Залмаев, а не собачка, готовая по первому твоему требованию прибежать, виляя хвостиком!

- Потрясающие аллегории.

- У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на тебя. Так что я спрашиваю еще раз - когда?

- Тогда, - угрожающе тихо проговорил Залмаев, - когда я захочу.

Все-таки я умудрилась его окончательно разозлить и вдобавок накрутить себя. Мало того, что было непонятно, откуда ждать нападения, так еще заминка про любопытство наверняка не осталась незамеченной. Я почему-то свято была уверена, что Лешка не по собственной инициативе притащился, и если даже Марат его не заставлял, то все равно наверняка догадывался. Он теперь, наверное, за моей жизнью следил, как за бактерией под микроскопом. Что неимоверно напрягало.

Слава богу, Марат не заставил себя долго ждать, а меня - мучиться от неопределенности, которую я не любила не меньше его. Но это не значило, что он облегчил тем самым мою жизнь. Он ее только осложнил.

У меня, в отличие от многих, неделя перед праздниками была самая загруженная. Наш с Ритой магазин подвергался ежедневным набегам ополоумевших теток, на работе был страшный аврал, а двадцать пятого числа на прилавках должен был лежать готовый номер. Кроме того, количество всевозможных открытий, закрытых показов, презентаций и светских мероприятий выросло в геометрической прогрессии, и мы с коллегами должны были раздвоиться или растроиться, наверное, чтобы на каждое успеть и каждое осветить.

В тот вечер я, Панцовский и уже выпивший Яша направлялись на открытие нового ресторана в центре Москвы. В честь такого случая владелец ресторана - молодой амбициозный мальчик, которому посчастливилось родиться в богатой семье с любящими родителями - пригласил иностранных звезд, ну и весь бомонд впридачу, который этому был только рад и потянулся как голодный. В общем, событие культурно значимое в рамках столицы, и нам кровь из носу надо было туда попасть. Панцовский материл всех и вся, начиная со своей матери и заканчивая молодым амбициозным мальчиком, который не мог потерпеть до следующего года. Я приводила себя в порядок, периодически искоса поглядывая на едва не отрывавшуюся стрелку спидометра, а Яша пьяно похрапывал. Мы с Панцовским переглянулись.

- Он только испортит все, - вынесла я неутешительный вердикт.

Игнат болезненно скривился.

- Без тебя знаю. У меня времени нет его домой везти.

Я только плечами пожала и вытащила из сумочки губную помаду, чтобы провести последний штрих в своей внешности.

- Учти, я с ним там нянчиться не буду. И смотреть за ним тоже не буду.

В итоге, Панцовский, не стесняясь, громко матерился и разворачивался к дому начальника, где буквально выкинул того на руке жене, а затем мы, нарушая все правила, мчались в самый центр столицы. На мое заявление о том, что я пока не планирую умирать, Игнат не отреагировал.

На открытии все как всегда было. Фотографы, актеры, певцы, бизнесмены и просто тусовщики. Всех мы с Игнатом знали, в свою очередь нас все знали. В этом кругу редко можно было встретить незнакомые лица.

- Готова? - шепнул на ухо Игнат, обвил рукой талию и заранее заготовил отрепетированную и отработанную годами улыбку. - Идем?

Я платье поправила, провела рукой по высокому пучку, в котором блестели шпильки с бриллиантами, губы облизнула и натянула такую же улыбку, плавно шагая под цвет софитов и вспышек фотоаппаратов, которые защелкали с удвоенным усердием.

Мимо нас прошел известный актер со своей женой. Они остановились рядом, Игнат ему руку пожал, а его жена холодно и дружелюбно клюнула меня в щеку, обдав ароматом дорогих духов, который смешивался с другими. Вместе они образовывали знакомую какофонию, которую я успела даже полюбить.

Мы около пары минут позировали, старательно улыбались, медленно продвигаясь ко входу, у которого нас поджидал виновник торжества, сверкавший не хуже вспышки фотоаппарата. Игнат хлопнул парня по плечу. Мальчик, Андрей, улыбнулся, принимая поздравления, и нагло уставился в вырез моего низкого декольте, задрапированного тонким кружевом. Я это платье во Франции совершеннейшим чудом откопала, когда вместе с Ритой зарулила на барахолку. Старушка уверяла, что оно старше де Голля. Насчет этого я не бралась говорить с уверенностью, но стиль середины прошлого века выгодно отличал и выделял меня среди остальных.

- Располагайтесь поудобнее, Игнат, - сказал Андрей Панцовскому, не отводя взгляда от меня. - Я к тебе подойду.

Я мысленно усмехнулась. Любовников младше меня я никогда не заводила.

- Я так понимаю, золотой мальчик любит женщин постарше, - хмыкнул Игнат, за талию увлекая меня вглубь роскошно отделанного, тонувшего в мягком свете большого зала, в котором набралось немало народа. - В самом, так сказать, соку. Опытных.

- Я не так старо выгляжу, не выдумывай. И он младше меня года на четыре.

- На пять, - поправил мужчина, за что получил чувствительный тычок по ребрам. - Недавно ты стала на год старше, не забывай.

Андрей нас неожиданно окликнул, мы оба обернулись, и я с каким-то шоком и облегчением увидела позади мальчика Залмаева с девушкой, которые заняли наше место под прицелом камер.

Марат чувствовал себя в своей тарелке. Не улыбался направо и налево, но и напряженным не выглядел. Рука в кармане, отчего лацканы пиджака разошлись в стороны, а белая рубашка натянулась на широкой груди. Другая - властно и спокойно обвивала тонкую талию молодой девочки в коротком красном платье, которая млела от удовольствия, раздавая всем улыбки и воздушные поцелуи. Она к Залмаеву грудью прижалась, тряхнула волосами и приняла выигрышную позу, демонстрирующую красивую фигуру.

Он как почувствовал. Но даже голову в нашу сторону не повернул - только скосил глаза и все. И от того, что сам он не пошевелился, его взгляд выглядел еще более жутко. Марат без всякого выражения оглядел нас с Панцовским, который по-прежнему меня обнимал. Андрей что-то Игнату втирал, но заметив, что никто его особо не слушает, оглянулся и обрадовано заулыбался. Залмаев сухо и приветственно кивнул, подтаскивая свою спутницу внутрь.

Я наклонилась к Панцовскому и прошептала, не в силах отвести взгляд от приближающейся мрачной фигуры.

- Пойдем за столик.

Игнат без вопросов меня усадил спиной к моему кошмару, уселся сам, разложил салфетку на коленях и разлил по бокалам шампанское. Я клатч отложила и глубоко вздохнула.

- Это один из тех, про кого ты просила меня разузнать?

Врать не было смысла. Игнат наверняка, перед тем как файл мне выслать, досконально его изучил. На всякий случай.

- Да.

- Вы знакомы?

- Так заметно?

- Выпей, - он протянул мне бокал, который я безрадостно повертела в руке и со вздохом поставила на стол. От шампанского я вмиг захмелею, алкоголь в голову ударит, а мне это совсем ни к чему. А если бы я стала пить водку, меня никто бы не понял. - Выпей, говорю тебе. Расслабишься.

- Опьянею. Ты меня знаешь.

Панцовский согласно вздохнул и в несколько глотков прикончил содержимое своего бокала.

- Все у тебя через одно место. Чего тебе не хватает, а, Аль? Деньги, работа, дом... Ромка - хороший мужик, на руках тебя носит. Экстрима мало? Риска?

- Я риск не люблю, ты же знаешь.

- Тогда чего тебе на месте не сидится?

- Сама не знаю.

Он губы поджал и отвернулся.

- Я с тобой по-человечески пытаюсь. Помочь хочу.

Помощник хренов.

- Я сама как-нибудь, спасибо. Жизни меня учить не надо. Я же не тычу тебя носом в твой "экстрим". Ты треть отдела по распространению перетрахал. А жена у тебя не хуже моего Ромы - только что не молится. И дочка хорошая - твоя копия.

Панцовский побагровел, еще шампанского себе плеснул и зло в меню вцепился, закрывшись им от меня. Я смотрела в потолок и старалась не ежиться от неприятного чувства между лопаток.

Очень скоро мы перестали сидеть в одиночку. Люди по залу лавировали, находили себе новые пары и присаживались за другие столики. Через полчаса за нашим столом собралась приличная компания, которую мы с Игнатом, забыв про разногласия, активно развлекали. Двое из присоединившихся к нам людей, еще трое - не последние меценаты, а остальные - просто известные и влиятельные люди.

Никаких глобальных вопросов не решалось, шли одни сплетни и разговоры ни о чем, но имидж мы формировали и очень хороший. Я снова почувствовала себя в своей тарелке. Держала на ладони бокал с теплым выдохшимся шампанским и с вниманием слушала известного режиссера, громко приглашающего меня на премьеру собственного фильма.

Я степенно кивала, мягко смеялась над чужими шутками, выслушивала всех, высказывала свое мнение по тому или иному вопросу, к которому прислушивались и согласно кивали. Потом все разбежались, и Игнат, предупредив меня, тоже убежал кого-то выискивать. Я же, дождавшись заказанного блюда, вооружилась ножом с вилкой и с интересом уставилась на сцену, с легким разочарованием слушая фонограмму и разглядывая дорогой яркий костюм певицы.

- Ты, оказывается, просто нарасхват, Александра Леонидовна, - вальяжно и лениво произнес Марат. Остановился позади меня и положил руки на спинку стула. От его дыхания короткие волоски на затылки встали дыбом. - Как они тебя не растерзали?

Я выпрямилась, будто кол проглотила. Нож звякнул о тарелку. От греха подальше столовые приборы отложила и промокнула рот салфеткой, намеренно растягивая свои действия. Не поворачиваясь, проговорила в сторону: