Когда Трилби жила в Луизиане, она тоже носила дорогие платья. Но сейчас у них не было денег и ей приходилось довольствоваться скромной одеждой. Оскорбительный взгляд холодных глаз миссис Вэнс поразил ее в самое сердце. И, возможно враждебное отношение этой женщины распространилось и на самого Торнтона Вэнса.

Торнтон Вэнс напугал Трилби с самого начала. Это был высокий, суровый и несдержанный человек, который говорил все, что он думает, и часто даже не соблюдал приличий. Он жил в стране беззакония, был богат и привык делать, что хотел. Трилби так и не смогла привыкнуть к нему. Он отличался от Ричарда, как день от ночи. Хотя она должна была признать, что не могла называть Ричарда «ее Ричардом». Но если бы у нее была возможность подольше побыть в Луизиане, если бы она была немного старше… Она застонала про себя, пытаясь понять, почему судьба столкнула ее именно с Торнтоном Вэнсом.

Курт, кузен Вэнса, был абсолютно не похож на Торнтона и сразу понравился Трилби. Он был воспитан, вел себя как джентльмен и немного напоминал ей Ричарда. Она не часто виделась с ним, но он ей очень нравился.

Курт также очень нравился и жене мистера Вэнса. Каждый раз, когда Трилби разговаривала с мистером Куртом, Сэлли Вэнс вмешивалась в их разговор, брала его за руку с видом собственницы и старалась увести. Ее враждебность к Трилби росла с каждой встречей, поэтому Трилби старалась не посещать те места, где могла столкнуться с этой женщиной.

Сэлли Вэнс умерла в результате несчастного случая через два месяца после того, как семья Лэнгов прибыла на ранчо Блэквотер Спрингс. Мистер Вэнс выслушал слова сочувствия отца и матери Трилби, но когда она сама выразила ему соболезнование, он просто повернулся на каблуках, позвал свою дочь и удалился, показав явное пренебрежение.

У Трилби не хватило смелости спросить, чем она могла оскорбить человека, с которым недавно познакомилась. Она даже никогда на него толком не смотрела. Он избегал ее, как чумы, даже когда они встречались в людном месте, и с ним всегда была его маленькая дочь. Девочке, казалось, нравилась Трилби, но она не могла приблизиться к ней из-за холодности мистера Вэнса. Ей, видимо, было неуютно в компании отца, и Трилби прекрасно это понимала. Он пугал людей.

Однако за последний месяц Торнтон Вэнс несколько смягчился. Он стал часто приезжать на ранчо к отцу Трилби, чтобы обсудить права пользования водой. Мистер Вэнс владел огромными стадами и тысячами акров земли, часть из которых была в Мексике в приграничном штате Сонора. На его мексиканских землях вода была, но здесь, в Аризоне, на ранчо Блэквотер Спрингс был фактически единственный в округе доступный источник поды, и мистер Вэнс хотел владеть им. Но отец Трилби не желал обсуждать возможность продажи ранчо, что несколько удивляло ее. Не хотел он уступать и свои права на владение водой.

Трилби занимали этим мысли, когда Торнтон Вэнс натянул поводья, остановился перед крыльцом и соскочил с седла.

Он был богатым человеком, но одевался, как любой из ковбоев. На нем были грубы хлопчатобумажные джинсы, отделанные по бокам кожей, старая клетчатая рубашка, манжеты которой также были из кожи. Вокруг его сильной шеи был повязан большой красный платок, грязный, пропыленный и измятый. Его жесткая шляпа была помята и изношена, дожди деформировали ее. Его сапоги выглядели так же, как у Тедди после того, как он занимался скотом, носки загибались кверху от сырости, а каблуки были сбиты. Мистер Вэнс не выглядит элегантным, решила Трилби, и на лице ее отразилась неприязнь.

— Доброе утро, мистер Вэнс, — сдержанно поздоровалась Трилби, заставив себя вспомнить о хороших манерах.

Он мрачно посмотрел на нее.

— Ваш отец дома?

Она отрицательно покачала головой. Его голос был мягким и глубоким, как ночь, но мог быть и жестким, как кнут, если он этого хотел. А сейчас он хотел этого.

— А ваша мать?

— Они уехали в магазин с мистером Торренсом, — с готовностью объяснил Тедди. — Он повез их на машине. Папа говорит, что мистер Торренс уже слаб, но это неправда, мистер Вэнс. Он совсем не слабый. Он когда-то был рейнджером в Техасе, вы знаете об этом?

— Да, знаю, Тед, — мистер Вэнс перевел взгляд своих темных глаз на Трилби. Резкие черты лица, темная от загара кожа, черные густые брови и черные прямые волосы под шляпой — таков был Торнтон Вэнс. Трилби под его взглядом почувствовала, что она не так одета, хотя ее скромное ситцевое платье было очень аккуратным. Она без всякой необходимости вытерла руки фартуком.

— Мне нужно вернуться на кухню, иначе мой пирог сгорит, — начала она, надеясь, что он поймет намек и уйдет.

— А мне не предложат кусочек пирога? — тон его был ворчливым.

Она была почти в панике. Тедди ответил за нее, в его звонком мальчишеском голосе было возбуждение.

— Конечно. Трилби печет самые вкусные пироги, мистер Вэнс. Я люблю пирог со сливками, но наша корова сейчас не доится, и придется обойтись без них.

— Ваш отец не сказал про корову, — Вэнс привязал поводья к столбу и быстро взбежал по ступенькам крыльца. Его высокая гибкая фигура была такой же грациозной, как и в седле. Он возвышался над Тедди и Трилби, слишком высокий и сильный.

Трилби быстро повернулась и вошла в дом. Хорошо, что ее светлые волосы были заплетены в аккуратную косу, а не распущены свободно, как обычно дома. Она выглядела гораздо более холодной и сдержанной, чем была на самом деле. Она с удовольствием насыпала бы ему в пирог красного жгучего перца. Хотя, возможно, он любит красный перец и чеснок — злость так и кипела в ней.

— Вчера мы купили другую корову у мистера Барнса, — с готовностью объяснил Тедди. — Но сестра была занята приготовлением пирога и не подоила ее. Я пойду подою вместо тебя, Трилби, пока ты печешь пирог. Это не займет много времени.

Она попыталась возразить, но Тедди схватил молочное жестяное ведро и умчался через заднюю дверь, прежде чем она смогла остановить его. Она осталась одна, испуганная, наедине с этим мистером Вэнсом.

Он даже не скрывал своей враждебности. Достал из кармана табак и папиросную бумагу и быстрыми уверенными движениями скрутил сигарету.

Трилби проверила в печи пирог. В Луизиане у них была газовая печь. Она втайне боялась ее, но теперь грустила по ней, когда приходилось готовить в печи, которая топилась дровами. Это лучшее, что они могли себе позволить. Содержать ранчо было дорого, поддерживать порядок становилось все труднее. Тедди не стоило упоминать, что корова перестала доиться.

Она увидела, что пирог уже подрумянился. Слышен был смешанный запах корицы, сахара, масла и запеченных яблок. Как раз готов. Она быстро вынула его из печи, поставив на длинный кухонный стол, который был почти от стены до стены. Ее руки дрожали, но, слава Богу, она не уронила пирог.

— Я заставляю вас нервничать, мисс Лэнг, — улыбаясь, Вэнс подвинул стул и сел на него верхом, обхватив своими сильными ногами, как змея, и положив руки на спинку стула.

Он выглядел очень сильным, джинсы плотно обтягивали его длинные мускулистые ноги.

Трилби почувствовала странное смущение. Она никогда не замечала, какие ноги были у Ричарда. Внезапный интерес к ногам Торна смутил ее и заставил защищаться.

— О нет, мистер Вэнс, — ответила она с безразличной улыбкой. — Я нахожу, что враждебность очень бодрит.

Его брови удивленно приподнялись, и ему пришлось подавить улыбку.

— Разве? Но ваши руки дрожат.

— У меня мало опыта общения с мужчинами… за исключением отца и брата. Возможно, я чувствую себя неловко.

Он наблюдал, как она поправила прядь светлых волос, его глаза не выражали ничего, кроме презрения.

— Я думал, что вы нашли неотразимым моего кузена на последней встрече в прошлом месяце.

— Курт? — она кивнула, не заметив выражения, которое промелькнуло в его темных глазах. — Мне он очень нравится. У него хорошие манеры и приятная улыбка. Он угостил Тедди мятной жевательной резинкой, — она улыбнулась. — Мой брат никогда не забывает проявленной к нему доброты, — она осторожно взглянула на него. — Ваш кузен напоминает мне кое-кого в моем прежнем доме. Он добрый человек и джентльмен, — особо подчеркнула она.

Ее взгляд выражал ее мнение и о его одежде, и о нем самом настолько ясно, что не требовалось никаких слов.

Ему хотелось громко расхохотаться. Однажды в церкви он услышал, как одна леди — известная сплетница — сообщила своим приятельницам, что видела на вечеринке, как Курт обнимал какую-то блондинку. Торн рассказал об этом Сэлли, и она объяснила ему, что эта блондинка — Трилби. Сэлли подтвердила, что видела их вместе. Торн хорошо помнил, что, рассказывая это, Сэлли очень побледнела и говорила неохотно. Это открытие заставило его особенно презирать Трилби. Его кузен Курт был женат, но, оказывается, это не имело значения для мисс Лэнг. Даже смешно, что женщина, считающая себя леди, может так вести себя. Но он очень хорошо знал, какими обманщицами могут быть женщины. Сэлли притворялась, что любит его, хотя сама стремилась только к богатству и комфорту.

— Жена Курта обожает его, — сказал он со значением.

Трилби не прореагировала, и он шумно вздохнул, глубоко затянувшись сигаретой. Его глаза неотступно следили за девушкой…

— Плохая женщина может погубить как хорошего мужчину, так и его жизнь.

— Я встретила здесь очень мало хороших мужчин, — ответила она бесстрастно. Она начала резать пирог. Ее руки дрожали, ее злило, что он наблюдает за ней с недоброй улыбкой.

— Кажется, вы не считаете, что у нас в пустыне очень жарко, мисс Лэнг. Большинство жителей Восточного Побережья ненавидят пустыню.

— Я южанка, мистер Вэнс, — напомнила она. — В Луизиане тоже жарко.

— В Аризоне жара круглый год. Но зато у нас нет комаров, потому что здесь нет болот.

Она взглянула на него.

— Их заменяет желтая пыль.

— В самом деле? — в его голосе звучала явная насмешка. Ее южный акцент напоминал ему о танцах, маскарадных балах и особняках.