Не дождавшись, когда Илья ей позвонит, Ленка написала Руслану эсэмэску и попросила о встрече. Руслан перезвонил через минуту и проорал абсолютно счастливым и сильно нетрезвым голосом:

– Ленка, у меня сын родился! Завтра забираем. Приходи!

– А что, – опешила Ленка, – разве из роддома так быстро выписывают?

– Да они там уже почти неделю лежат. Это я праздную последний день. Но Маришка сказала, чтобы завязывал бухать. Так что я завязываю. Завтра буду трезв и тож… торве… торжс…

– Торжественен, – помогла Ленка. – Ну, ладно. Диктуй адрес. Только ты раньше подъезжай, у меня разговор.

– Понимаю. – Веселье из его голоса вдруг улетучилось, и Руслан попрощался почти мрачно.

«Чего это он там понимает? – удивилась Лена. – Догадался, что я про Илью буду говорить?»

Она уже жалела, что затеяла все это. Наверное, если мужчина тебе не звонит, то это что-то да означает. И навязываться не следует. Ну а если шанс есть? Мужики ленивые и пугливые. Они носятся со своим чувством собственного достоинства, как курица с яйцом. И отказ получить боятся не меньше, чем дамы. Вдруг она недостаточно внятно продемонстрировала свой интерес, и Илья просто не понял? Не все любят охотиться на дичь. Многие предпочитают не бегать за ней по лесу с луком и стрелами, а получать готовых куропаток под соусом прямо на тарелочке.


Роддом выглядел казенно и скучно. Даже не верилось, что за этими серыми стенами появляются на свет новые люди. Лена вдруг сообразила, что пришла без цветов, и хотела было развернуться и сбегать к метро за каким-нибудь букетиком, но тут ее окликнули. Руслан стоял у большого внедорожника и махал рукой.

– Привет! – Она смущенно сунула руки в карманы, как нашкодивший мальчишка, и извиняющимся тоном пробубнила: – Представляешь, цветы забыла купить. Неудобно.

– Удобно. Маришка все равно просила цветов поменьше, неизвестно, как маленький на запахи отреагирует. У тебя разговор был – садись.

– Давай на улице? – замялась Ленка.

– Давай. – Руслан заглянул в машину и произнес: – Выходи.

У нее екнуло сердце. Руслан был мрачным, и сразу было ясно, что ничего хорошего не планируется. Наверное, они с Ильей на пару не знают, как от нее отвязаться.

Как часто мы, зацикливаясь на своих переживаниях, смотрим на весь мир через призму собственной больной фантазии. Увидев крупного краснорожего мужика с мятым и злобным лицом, Ленка опешила. Кроме как об Илье, больше ни о чем она в последнее время думать не могла, и мысли забуксовали. Мужик, даже не поздоровавшись, рявкнул:

– Чего надо? Чего ты крутишься? Ждешь, пока подохну? На наследство рассчитываешь? Да я вас всех переживу! Давай, выкладывай, кто тебя прислал?

– Пап, ну я же тебя просил! – Руслан безнадежно махнул рукой и отвернулся.

У Ленки в мозгу включился некий тумблер. Ей даже показалось, будто раздался щелчок, после которого вдруг все встало на свои места.

– Папа? – произнесла она.

– Я тебе не папа! – крикнул мужик. – Я тебя знать не знаю! Тебя мать прислала? Чего молчишь? Да все мы знаем! Ишь, решила в доверие втереться, разнюхивает тут!

Его щеки в мелкой сетке красноватых пятен тряслись, а мясистый нос морщился, словно от Ленки дурно пахло.

– Я алименты платил до копеечки, ничего вам не должен! Что вы затеяли, паразитки?

– Папа, перестань! – не выдержал Руслан. – Ты же обещал, что просто поговоришь! Не трогай ее!

Ленка медленно повернулась на голос Руслана, хотела что-то сказать, но в голове разрослась странная ватная пустота, и кто-то выключил свет.


– Рус, какого черта ты это устроил? – прозвучал знакомый мужской голос. Щеке было мокро – она прилипла к чему-то кожаному, противно пахшему химией. – Нельзя было сделать по-человечески?

– Я и хотел по-человечески, – огрызнулся Руслан. – Только с нашим папашей это непосильная задача. Старый маразматик обещал, что будет вести себя прилично. Я ему даже цветов купил, чтобы он хотя бы изобразил раскаяние! Ему все равно, а девочке приятно.

– Да уж. Это она от радости, наверное, в обморок упала! Леночка, Лена, тебе лучше?

Ее осторожно трясли. Глаза открывать не хотелось. Ленка понимала, что если глаза открыть, то она увидит что-то очень неприятное.

– Притворяется! – раздался чей-то голос. – Я точно говорю, это они из-за квартиры. Объявились!

– Бронислав Аркадьевич, идите отсюда! Я старость, конечно, уважаю, но не доводите до греха! Рус, уведи его отсюда!

– Пап, пошли. Иди, на лавочке посиди!

– Дай ему таблеток от бешенства, – пробормотал все тот же смутно знакомый голос.

На Ленкин лоб легла теплая рука.

– Маринка скоро выйдет, у них выписка в двенадцать, – произнес Руслан. – А тут такое. Как чувствовал, не надо было его везти.

– Какой ты проницательный! Только, знаешь ли, задним умом все ямы полны. Думал он!

Ленку погладили по щеке и поправили голову. Щека отклеилась от мокрой поверхности, и лежать стало удобнее. Но глаза открывать по-прежнему не хотелось.

– Илья, я думал, они встретятся, поговорят. Отец и не собирался Маринку поздравлять. Ты же знаешь, он вообще против свадьбы был, и внук ему даром не нужен. Он сказал, что с Ленкой хочет увидеться. Сам подумай: как мне было себя вести, когда я узнал, что мне пишет его дочь? Он даже и не рассказывал про нее. Я от матери узнал. Они когда с отцом развелись, у нас воздух в квартире чище стал. Папаня – тот еще психопат. Все нервы нам вымотал. Ну, ты помнишь… Мать и сообщила, что никакая Ленка не однофамилица, а моя сестра. Не родная, конечно. Я позвонил отцу, сказал все как есть. Он развопился, что она задумала что-то. Потом заявил, что хочет поговорить. Я думал, его совесть мучает, решат все полюбовно. А тут такой случай. И Ленка сама предложила встретиться. Ясно зачем – из-за папаши. Она еще на даче проговорилась, что я ей не нужен был с самого начала. А если не я, значит, отец.

– Какие же вы все придурки, – пробормотала Ленка, приоткрыв один глаз и удовлетворенно улыбнувшись. Над ней с встревоженным лицом маячил Илья. – Нет у меня никакого отца. Мне даже плюнуть в него и то лень. Но на похороны непременно приду, с цветами. Так и передай этому старому хрычу.

– Лен, – произнес Руслан, – ты же понимаешь, мы с Маринкой не виноваты, что он тебя бросил. Давай останемся друзьями? Без обид? Он давным-давно всех бросил, и меня в том числе. Он просто старый злобный старикан. Его можно даже пожалеть.

– Вот ты и жалей, а я не готова. – Лена поморщилась и потрогала затылок, который почему-то болел. Под рукой набухала шишка. – Меня что, по голове били?

– Ты упала, – объяснил Илья и осторожно погладил Ленку по руке. – Хочешь, я отвезу тебя домой?

– Ко мне? – строго уточнила Ленка.

Она чувствовала, что произошло нечто очень важное, но оно словно прошло по касательной. Она столько раз представляла встречу с отцом! Потом решила мстить, да и вообще закрыла для себя эту тему, потому что в ее жизни, вернее в фантазиях, появился Илья. И вот встреча с отцом произошла, оставив кроме морального ущерба еще и шишку на голове, зато стало ясно, что и встречаться было незачем. А Илья… Он сидел рядом и, кажется, переживал. И даже было не важно, почему именно он переживает. Судьба дала второй шанс. Наверное, в качестве возмещения морального ущерба от встречи с неуравновешенным папенькой.

– Ну… можно и ко мне, – неуверенно пошутил Илья, размышляя, не следствием ли удара об асфальт был странный Ленкин вопрос.

– Ладно, давай к тебе, – неожиданно кивнула Лена.

Когда они садились в машину, она простодушно сообщила:

– А я всегда мечтала выйти замуж за олигарха, поэтому мне нравились мужчины на дорогих автомобилях. А у тебя фигня какая-то. И это здорово. Я расхотела замуж за олигарха еще несколько лет назад. Дура была, молодая… А теперь я мудрая старая обезьяна и знаю, что замуж надо выходить только по любви.

Ленка тревожно затихла, переваривая сказанное. Вероятно, в голове что-то встряхнулось, и в образовавшиеся прорехи лезло все самое сокровенное. Приступ честности следовало срочно купировать.

Илья улыбался, поглядывая на притихшую пассажирку. А на первом же светофоре пристально посмотрел ей в лицо и произнес:

– Наверное, это неприлично, но я рад, что ты так удачно приложилась. Зато теперь ты мне расскажешь все свои тайны. И будешь болеть у меня дома. А я стану тебя лечить. Правда, я ортопед, но искусственное дыхание сделать смогу, если что.

– Ортопед – это хорошо, – порадовалась Ленка.

– Почему?

– Не знаю. Слово понравилось. – Она вдруг загрустила и выдала последнюю порцию признаний: – А я предательница. И эгоистка. Мне даже стыдно, но где-то в глубине души. Потому что сейчас мне очень хорошо.

– Рад слышать. – Илья озадаченно потер переносицу. – А в чем проблема?

Ленка тут же выложила ему все про Эдика и виновато уставилась в окно.

– Ну, так бывает в жизни. Только так и бывает, – утешил Илья. – Вам надо поговорить. Вообще, всегда нужно разговаривать. И проблемы решать сообща. Так проще прийти к консенсусу.

– Это на партийном собрании можно прийти к консенсусу. А тут либо одному хорошо, либо другому, среднего не дано, – просветила его Лена. – Но поговорить следует. Только у меня нет на это моральных сил. Давай, ты со мной пойдешь?

– Нет, ты должна сама. Если приду я, это будет не очень удобно для твоего… друга. Предлагаю на сегодня тему закрыть. Просто позвони ему и скажи, что завтра все объяснишь, а сегодня ночевать не придешь.

– А я сегодня не приду ночевать? – искренне удивилась Ленка.

– Нет.


Лето не радовало. Юлия Карловна сидела в душной комнате и изображала приступ мигрени. Конечно, можно было поехать на дачу, но с некоторых пор она боялась покидать квартиру, опасаясь, что обратно будет уже не внедриться.

Милая девочка Эльза (по паспорту – Лиза, это Юлия Карловна выяснила в первую же неделю, беззастенчиво пошарив у гостьи в сумочке) ввинтилась в семью с ловкостью и грацией ужа. Она быстро перевезла вещи, нежно ворковала над Димой и даже вежливо, но твердо выдворила из кухни Юлию Карловну.