— Как ты? — Голос Роберто вырывает меня из потока размышлений и возвращает к реальности.

— Думаю, — тихо отвечаю я. — Что с отцом?

— Я отвел его спать. Ты поедешь сегодня к Марии в больницу? — говорит, усаживаясь рядом со мной.

— Уже поздно, меня к ней не пропустят. Врачи говорят, что ей стало хуже. Хотя я до сих пор думаю, что поместить ее в психушку было не лучшей идеей, — отвечаю, и встаю налить кофе.

— Это не психушка, Ли, — взывает к разуму Роберто. — Это очень дорогая клиника, где ей помогут справиться с горем. Она утверждает, что видела его живым. Ты же понимаешь, что это ненормально?

— А что если она права? Может, он жив!

— Я думаю иногда об этом, но мы же были на опознании вместе. Предлагаешь не верить собственным глазам?

— Это был человек без лица, хоть и с такими же тату, как у брата. Это мог быть кто угодно.

— Если бы Марко был жив, он бы уже давно с нами связался, — говорит Роберто и встряхивает меня за плечи. — Мы бы это знали.

— Может у него были проблемы?

— Я постараюсь все узнать и проверить, — наконец, соглашается Роберто и отпускает меня.

— Спасибо, — благодарю я и обнимаю кузена.

— Мне нужно к сыну, но если я тебе нужен, могу остаться.

— Нет, все нормально, — отвечаю я, оглядывая ужасный беспорядок на кухне. — Если это вообще можно назвать нормальным.


Роберто кивает и оставляет меня одну. Достаю из кармана телефон Марко и верчу его в руках, разглядывая. Стоит ли мне написать Юле? Он так хотел, чтобы я не трогала ее, чтобы она жила своей жизнью. Но прочитав ее переписку с братом, я не смогла остаться равнодушной. Кажется, она по-настоящему в него влюблена и имеет право знать, что он умер. Такой странный роман, который так и не получил своего продолжения… Но для Марко он значил очень много. Решаюсь и пишу сообщение совершенно незнакомой мне девушке, с которой я общалась всего лишь раз.


Я: Юля, здравствуй. Сначала я не хотела тебе писать, но недавно я прочитала вашу переписку с Марко. Не всю, в те дни, когда он был на Кубе. Прости, я знаю, что это ужасно, но я просто хотела быть ближе к нему. И поняла, что должна тебе все рассказать. Неделю назад состоялись похороны Марко, его сбила машина. Мне ужасно больно это говорить, я чувствую, что у меня отняли самое родное. Я пишу все это, и у меня такое чувство, что сердце вырвется из груди. Ты была так дорога ему.


Нажимаю кнопку «отправить» и откладываю телефон, пытаясь выровнять дыхание. Острая боль снова пронзает мое сердце, терзает его, заставляя его разрываться на тысячи маленьких кусочков снова и снова. Наливаю стакан воды и делаю большой глоток. Руки трясутся, а из глаз снова льются слезы. Может, не стоило ничего ей рассказывать? Теперь такая же боль будет терзать ее. Сигнал входящих сообщений разрывает мой телефон. Делаю глубокий вдох и начинаю читать:


Юля: Лия, как? Как он умер? Этого не может быть. Я не верю. Ты в Италии? Я не верю… Спасибо, что сказала. Я не спала в тот день, все мучилась и не могла понять почему. Теперь я знаю ответ. Лия, я прошу тебя, ответь мне. Я не верю. Этого не должно было быть.

Я: Я сама не понимаю, как такое возможно. И почему это произошло.

Юля: «Как это произошло?

Я: Я не знаю, как все точно произошло. Он был в клубе, последнее время ему снесло крышу. Он был пьян. Очень пьян, шел домой, и его просто сбила машина. От его лица ничего не осталось, ничего. Я пишу это и плачу. Я теперь все время плачу.

Юля: Это я виновата. Я тоже начала немного пить, после того, как мы расстались и до сих пор не отошла после всего этого.

Я: Ты не виновата, там нет твоей вины.

Юля: Я тогда гадости ему наговорила, пыталась сделать ему легче, чтобы он меня ненавидел. Потом увидела у него в фейсбуке фото с Карлой и озверела.

Я: Он не ненавидел тебя.

Юля: Ты будешь со мной на связи? Я прошу тебя об этом.

Я: Конечно, ты мне совсем не чужая.


Откладываю телефон и стираю слезы. Прочитав переписку Юли и Марко, я прониклась к этой девушке. Начала понимать ее чувства. Но сейчас я чувствую ее боль так же остро, как свою. Пусть она от меня за тысячи километров, и я знаю ее лишь заочно, сейчас она мне, как сестра.

Открываю страницу Марко в фейсбуке и просматриваю последние записи:


«Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия…»


Он страдал в разлуке с ней, но старался жить по совести. Два человека, сгорающих от чувств, так и не смогли быть вместе. Оповещение о новой записи, заставляет меня вздрогнуть. Запись Юли, посвященная моему брату, появляется на его «стене»:


«Ты знаешь, как мне тяжело, ты чувствуешь это. Ты всегда говорил, что я твоя женщина, и ты не позволишь мне плакать. Так почему же я сейчас плачу? Как ты мог этого допустить? Как ты мог забрать себя окончательно? Я не знаю, как жить без тебя! Я не знаю, как бороться с этой болью, как научиться с ней жить… Я любила и люблю тебя больше жизни… Я схожу с ума от мысли, что тебя больше нет. Марко, мой милый Марко, я понимаю, что мои слезы тревожат тебя, что тебе там не спокойно… Я всегда думала только о тебе, но сейчас я не могу взять себя в руки. У меня не получается. Ты снишься мне отрывками, и я не хочу просыпаться, когда вижу тебя… Как с этим жить? Знаю, ты злишься, что я так страдаю, поэтому у нас идет дождь, и все гремит. Перестань так злиться на меня. Я всегда старалась быть мудрой и сильной, но сейчас, прости, я не могу. Я никогда тебя не забуду, ты изменил мою жизнь, мои мысли и мое мировоззрение. Ты появился так неожиданно, и все стало совсем иным. Я по-другому смотрю на все вокруг. Я меняю всю свою жизнь. Я так хотела менять ее с тобой, но судьба распорядилась по-своему. Ты всегда бы меня поддержал, я знаю… Ты хотел, чтобы я была счастлива, но я всегда говорила тебе, что мое счастье — это ты. Я попала в ад при жизни, и из него я пока не могу найти выход. А существует ли он вообще? Есть ли жизнь без тебя? Я понимаю, что надо жить, идти дальше, но пока я не могу. В моих мыслях только ты, постоянные вопросы к тебе, на которые я никогда не получу ответы. Но я знаю, что ты рядом. Теперь всегда…»

— Лия? — Голос Денни врывается в мое сознание, его теплые и такие родные руки крепко обнимают меня.

— Как ты вошел? — спрашиваю, утыкаясь в его грудь, и вдыхая его запах.

— Ты не закрыла дверь, — говорит и приподнимает мой подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я прилетел, как только смог.

— Спасибо, — шепчу я.

— Мне очень жаль… — По его щеке скатывается слеза, и я нежно прикасаюсь к его губам своим поцелуем.

— Как мне дальше жить?

— Я не знаю, — тихо отвечает он.


Мы стоим, обнявшись в полном молчании. Время будто остановилось, общее горе сблизило нас. Я хотела быть рядом с ним, но не такой ценой… Не ценой жизни самого дорогого мне человека:


— Можешь отвезти меня к Карле? — прерываю молчание и заглядываю в глаза Денни.

— Зачем? — ошарашенно спрашивает он и отшатывается от меня.

— Я хочу забрать у нее все, что принадлежало Марко, она этого не заслужила и не имеет право жить за его счет, даже после его смерти.

— Лия, ты смотрела на часы? Уже час ночи, она спит.

— Мне плевать, — отмахиваюсь я. — Так ты отвезешь меня или нет?


Денни тяжело вздыхает и, наконец, кивает, соглашаясь. Быстро нахожу ключ от квартиры, где она живет, и сую в карман. Ну, а вдруг она не захочет меня впустить? Наши отношения с ней, мягко говоря, не сахар. Денни с укоризной наблюдает за мной, но не произносит ни слова.

До дома Карлы мы добираемся в полном молчании. Денни паркует автомобиль и смотрит на меня с немым вопросом:


— Жди меня здесь, — говорю я и выбираюсь из машины.

Мне сейчас не нужна никакая поддержка. С Карлой я хочу поговорить с глазу на глаз, и узнать, наконец, причину их разрыва с Марко. Поднимаюсь к ней на этаж и настойчиво стучу в дверь:


— Карла, открой! — говорю я, не переставая стучать. Я слышу ее шаги, но она не торопится открывать дверь. — У меня есть ключ. Если ты не откроешь, я все равно найду способ зайти.

Наконец, дверь открывается, и Карла впускает меня внутрь.

— Ты видела время? — устало говорит она.

— Ты все равно не спала, — отмахиваюсь я и оглядываюсь по сторонам. — Ты одна?

— Я не такая шл*ха, как ты думаешь.

— Из-за чего вы с Марко расстались? — сразу перехожу к делу.

— Лия, ты сошла с ума?

— Нет. Я абсолютно в своем уме.

— Он не рассказал тебе?

— Если я спрашиваю у тебя, значит, не рассказал, — раздраженно отвечаю я.

Карла меняется в лице, и по ее щекам текут слезы. Она всхлипывает и садится на стул.

— Я беременна не от него, — говорит, сквозь рыдания. — Я рассказала ему все, и он ушел от меня.

Сколько раз я могла бы повторить, что я говорила! Я чувствовала, что Марко не имеет никакого отношения к этому ребенку. Почему он не рассказал мне все? Почему предпочел держать все в себе? Злость на Карлу растекается по венам. Это из-за нее он умер. Только она виновата в его смерти.

Звук звонкой пощечины кажется оглушительно громким в ночной тишине квартиры: