— Лия, что случилось? — За мной следом бегут перепуганные родители.

— Марко умер, — кричу я. В этом крике вся моя беспомощность и сожаление.


Мама падает на колени, и из ее глаз льются слезы. Папа пытается привести ее в чувство. Я сажусь в свой Фиат, родители садятся на заднее сиденье, и мы трогаемся к месту, названному странным человеком по телефону. Я выезжаю из ворот, но дорогу мне преграждает машина Роберто:


— Садитесь ко мне, — командует брат. — Ли, тебе нельзя за руль в таком состоянии.

Недолго думая, бросаю свою машину и сажусь к кузену. Я плачу и ничего не могу с собой сделать. По щекам Роберто тоже текут слезы. Мама не может унять истерику. Мир будто рухнул для всех нас одновременно.

Когда мы заходим в морг, то я сразу понимаю, что это тело брата. Я отодвигаю окровавленный рукав рубашки и ищу татуировку, она на месте, но от лица почти ничего не осталось. Кровавое месиво. Вижу ли я что вокруг меня? Нет… Есть только я и мой брат, я утыкаюсь ему в живот и плачу…

***

Мир погружен в туман. Темно-серая дымка заволокла все вокруг, лишив мир разом всех красок. В нем больше не осталось звуков и чувств. Я не ощущаю ветер, который касался бы моей кожи, не ощущаю капель дождя на моем лице. Все что я чувствую — пустота, холод и одиночество. Сколько времени прошло после того, как я узнала о смерти брата? Ровно шесть часов и двенадцать минут. Разве может жизнь так круто перемениться в один миг? Марко больше нет, мама в больнице с сердечным приступом, где отец я понятия не имею… Как мне хочется просто забыться, умереть, исчезнуть, перестать существовать. Это признак слабохарактерности, но я и не претендую на звание «самой отважной и сильной женщины», все, что я хочу — вернуть свою семью, своего брата, свою опору. Самого дорогого и любимого человека. Главного человека в моей жизни. Но это невозможно, с того света не возвращаются. В голове не укладывается, что он мог умереть. Не верю в это, и никто меня не заставит это признать.

Делаю большой глоток ледяной водки и смотрю на нож, который я захватила с собой из дома. Сейчас я сижу на любимом месте Марко — на пляже. Влажный песок забивается между пальцев, а холодный прибой омывает ноги. Дождь только-только прекратился, но для меня это не имеет никакого значения. Я должна разобраться во всем произошедшем, но это будет только завтра. А сегодня… Сегодня я должна забыться. Порошок, большая порция водки… Миг расслабления… Ложусь на песок, мокрые волосы пачкаются о песок, а с неба на лицо снова начинают капать редкие капли дождя. Черные тучи заволокли небо, кажется, будто сама погода оплакивает Марко. Нащупываю нож, он идеально острый. На моих руках много следов и шрамов от порезов, когда-то я думала, что оставила эту манию в прошлом. Но сейчас я не могу себя сдержать. Я должна это сделать. Наношу первый порез и вижу, как по руке стекает ручеек крови. Я пишу его имя. Так он будет всегда со мной. Раз за разом, снова и снова, я вырезаю его имя на своих руках, до тех пор, пока их полностью не заливает кровь. Еще водки, порошок, сигарета…

— Лия, господи, — я смутно слышу голос Ани, он будто пробивается сквозь вату. А потом темнота…

С трудом открываю глаза и оглядываю комнату в которой я нахожусь. Я в гостиной, руки мои забинтованы, а голова раскалывается от боли. Все тело трясет и ломит. Вот они знакомые ощущения ломки. Бывших наркоманов не бывает, я всегда это знала. Аня сидит рядом и молча разглядывает меня:


— Как ты? — спрашивает она, голос ее робок и тих.

— Не знаю. Сколько я была в отключке?

— Несколько часов.

— Ли, ты проснулась? — слышу взволнованный голос Роберто. Брат садится рядом со мной и крепко обнимает. — Мы все переживем, все выстоим. Марко точно был бы не доволен тем, что ты с собой творишь. Он так боролся за тебя и с твоими страстями.

— Знаю… — тихо отвечаю я. — Из полиции есть какие-нибудь новости?

— Никаких. По-прежнему нет ни одной видеозаписи, ничего ровным счетом, — отвечает Роби.

— Мы должны узнать, кто это сделал! — говорю, и мой голос полон решимости.

— Аня, тебе лучше вернуться домой к сыну и мужу, — говорит Роберто.

— Хорошо, утром я улечу, — соглашается подруга.

Поднимаюсь и иду в комнату брата.

— Лия, ты куда? — спрашивает Роберто и идет следом. Аня догоняет меня и берет за руку. Она поняла, куда я иду, и хочет быть рядом.

Открываю дверь в комнату брата. Здесь до сих пор все пахнет им. Каждая вещь пропитана его энергией, будто он вышел на минуту и вот-вот вернется. Горячие слезы льются по щекам, и я не могу их держать или контролировать. Аня и Роберто обнимают меня. Всех нас объединяет одно горе. Но сколько не дели его на всех, легче не станет никому. Мы стоим молча, и каждого из нас мысли уносят куда-то далеко в прошлое, когда все было хорошо, и Марко был рядом. Воспоминания давят на меня еще сильнее, и вскоре мне становится нестерпимо находиться в его комнате:


— Мне срочно нужно выпить, вы со мной? — спрашиваю у Ани и Роберто.

Брат кивает и выходит вслед за мной, Аня задерживается на секунду в комнате Марко. Еще раз оглядывается и одними губами произносит:

— Я люблю тебя, Марко.

Мое сердце сжимается еще сильнее, я обнимаю подругу и вывожу ее за руку из комнаты. На кухне Роберто разливает виски по бокалам, закончив, он заглядывает мне в глаза:


— Телефон Марко не пострадал, он как новый. — Кузен протягивает мне смартфон брата.

— Спасибо, — благодарю я, чуть сжимая его руку. Мне кажется, что эта еще одна ниточка, которая удерживает Марко рядом со мной и не дает ему ускользнуть в небытие. — Роберто, а откуда ты узнал, что Марко мертв?

— Вчера вечером он приехал ко мне клуб. Он сидел за барной стойкой и пил, был не разговорчив. Просто попросил оставить его одного, поэтому я и не стал ему мешать. Не знаю, понятия не имею, почему он пошел пешком из клуба и не вызвал такси. Через двести метров от клуба его и сбила машина. Я виноват, не досмотрел. Видел же в каком он состоянии. Но Марко настолько дорожил безопасностью, я был уверен, что все будет хорошо. Как же я был глуп. Ему нужна была помощь, поддержка, а в итоге он просто остался один. — Кузен говорит, и по его щекам бегут слезы.

— Роби, ты не виноват, — говорю и обнимаю брата.

Я готова винить весь мир, но прекрасно понимаю, что Роберто здесь не при чем.

— Аня, скажи, ты чувствовала что-то? — спрашиваю ее.

Интуиция подруги всегда работала безошибочно. Был случай, который я не забуду никогда. Когда Аня и Марко еще были вместе, мы собирались поехать отдохнуть за город. Тогда Аня осталась ночевать у нас. Под утро я услышала ее плач, Марко пытался ее успокоить, но все тщетно:


— Давайте отложим поездку, мы не должны ехать, — умоляла подруга.

— Милая, успокойся это всего лишь сон, — отмахивался брат.

— Марко, я видела, что ты умрешь. Ты умирал прямо рядом со мной. В два часа дня на трассе мы попадем в аварию, — истерика Ани только набирала обороты.

В итоге Марко успокоил ее, и рано утром мы отправились в путь. Марко сел за руль, каждый раз, когда он прибавлял скорость, Аня просила сбавить обороты. Выглядела она очень взволнованной и то и дело смотрела на часы. Когда часы показали без двадцати два, Аню будто подменили. Она стала серьезной и сосредоточенной:

— Марко, не больше шестидесяти километров в час. — Голос ее не терпел возражений, поэтому брат покорно выполнил ее указания. Вскоре мы увидели шесть горящих машин, несколько мертвых людей на дороге. Я навсегда запомнила страх и ужас в глаза брата. С этого момента ее интуиция и мнение были неоспоримы.

— Нет. — Голос подруги вырывает меня из воспоминаний. Она смотрит мне в глаза, и в них появляется что-то для меня совсем незнакомое, что раньше в них я никогда не видела…

— Я пойду к себе, — говорю и оставляю Аню и Роберто.


Оставшись наедине с собой и мыслями, достаю телефон брата. Он не заблокирован. Открываю список вызовов, несколько звонков маме, Карле и мне. Больше ничего. Список сообщений пуст, история в браузере полностью удалена. Захожу на его страницу в фейсбук, все удалено, кроме переписки с Юлей. Он убил бы меня, если бы знал, что я буду это читать. Но мне так хочется вновь ощутить его живым, поэтому я открываю историю сообщений и погружаюсь в чтение…

***

Апатия и меланхолия в моей душе сменились на пустоту. На огромную зияющую дыру, которую ничем нельзя заполнить. Но как бы мне ни было плохо, я не могу позволить себе сломаться. Есть ли моим родителям дело до меня? Я понимаю, что нет… Пока они упиваются своим горем, я не должна думать о себе. Хотя, наверное, я до сих пор не могу поверить в то, что Марко больше нет. После похорон прошла уже целая неделя. Хотя это похоронами и назвать-то сложно. Я всегда знала, что Марко не хочет быть погребенным, он много говорил об этом, особенно в последнее время. Может он предчувствовал скорую смерть? Хотя, это удел живых видеть во всем мистику или придумывать ее на пустом месте. После кремации я развеяла прах брата над тем самым озером, где мы гуляли незадолго до его смерти. Теперь каждый вечер я провожу там. Пытаясь найти ответы на множество вопросов, крутящихся в моей голове. Почему пострадало только лицо брата? Стоит мне только закрыть глаза, как ужасающая картинка кровавого месива вместо лица Марко заставляет меня вздрогнуть. Может это все одна большая ошибка, может Марко, как всегда просто улетел куда-то далеко-далеко налегке и совсем скоро вернется. Хотела бы я в это верить, но я сама его опознала. След от татуировки, шрам — все говорило о том, что на металлическом столе лежит именно его тело. Но почему полиция не ведет активных поисков преступника? Почему до сих пор нет ни одной видеозаписи его смерти? Все это мне кажется очень подозрительным. День за днем я перерывала его комнату в поисках хоть какой-нибудь зацепки, но все тщетно. Все, что я нашла это пустой блокнот, из которого вырвано несколько страниц: