Маркус вышел, оставив Эми в состоянии страшного гнева. Что за невозможный человек! Только одно на уме — мчаться к адвокату, дабы удостовериться, что он единственный наследник богатой тетушки. Кроме ее богатства, ему ничего не нужно. И если Эми и испытывала к Маркусу симпатию, то теперь она улетучилась как дым.

Глава вторая

Эми была приятно удивлена комфортабельностью отеля. Впрочем, она предполагала, что Маркус постарается устроить тетушку получше, хотя бы для того, чтобы пустить пыль в глаза. Номер состоял из двух спален и общей гостиной. Маркус не отменил своего прежнего распоряжения, и Эми заняла весь номер. Она разделась и с наслаждением опустилась в сидячую ванну, чтобы смыть дорожную грязь. Если бы так же легко было смыть из памяти мистера Беллингема!..

Но вряд ли ей это удастся. Однако и ссориться с ним тоже ни к чему. Наоборот, она должна быть с ним вежлива, если хочет, чтобы он помог ей выбраться отсюда.

Эта мысль невольно подтолкнула ее к действию. Облачившись в махровый халат, она принялась распаковывать свои вещи. В Ирландии было гораздо теплее, чем на ее родном острове, и она была рада, что догадалась захватить с собой летнюю одежду. Надо только решить, что надеть к обеду, чтобы не ударить в грязь лицом перед Маркусом.

Эми остановила свой выбор на шелковом платье золотистого цвета, которое многие посчитали бы слишком нарядным для компаньонки. Это платье ей подарила к Рождеству леди Беллингем, не преминув добавить, что именно такие подобают барышням. Эми была тронута подарком. Она надевала это платье несколько раз на пароходе и решила надеть его сейчас, усматривая в этом некий вызов Маркусу Беллингему. Более приличным был бы траур, но у нее не было черного платья, да и у него вряд ли есть что-либо соответствующее случаю.

Задолго до семи часов Эми достала из сундуков туалетные принадлежности и украшения покойной и разложила их на кровати. Это было грустное занятие, но Эми выполняла просьбу Маркуса. Потом она решила хоть немного привести себя в порядок. Зеркало отразило ее расстроенное лицо — тени под глазами, опущенные уголки губ.

«Так не годится!» — говаривала леди Беллингему, когда ей что-либо было не по нутру. У нее был твердый характер, и ей не понравилось бы, что Эми проявляет слабость.

Эми побила себя по щекам, а потом припудрила тени под глазами, чтобы скрыть усталость и печаль. Но должен же хоть кто-то скорбеть о кончине достойной леди, раз уж ее родной племянник решительно не желает горевать.

Немного нервничая, она спустилась в вестибюль отеля, выискивая взглядом Маркуса. Было бы неприлично для леди стучаться в номер к джентльмену, к тому же ей не хотелось, чтобы он заподозрил ее в излишней фамильярности. К счастью, Маркус уже ждал ее внизу.

На мгновение Эми показалось, что ее сердце остановилось. Маркус, по всей видимости уже давно вернувшийся от адвоката, успел переодеться и привести себя в порядок. Элегантный сюртук выглядел великолепно на его статной фигуре…

— Ну-ну, — сказал он, завидев Эми. Он окинул ее оценивающим взглядом — от блестящих темных волос, зачесанных наверх и скрепленных черепаховыми гребнями, до шелкового платья, облегавшего фигуру, и длинных, до локтя, митенок. — Похоже, мы оба решили поднапрячься и сыграть сегодня вечером роль хороших знакомых.

— Думаю, ваша тетушка желала бы, чтобы мы вели себя именно подобным образом, — быстро отреагировала Эми, дабы он не подумал, будто она напрягается в его честь.

Маркус кивнул и предложил ей руку.

— Уверен, что это так, — без всякого выражения ответил он.

Им отвели столик в уединенном углу зала, где почти не было посетителей. Официант обращался с ними как с влюбленной парочкой, и Эми занервничала. Маркусу это тоже вряд ли нравилось. Девушка, не привыкшая к ресторанам, сидела неподвижно, позволив Маркусу заказать аперитив.

— Я просмотрела вещи вашей тетушки, — наконец произнесла Эми, чтобы хоть как-то начать беседу. — Вы, верно, захотите оставить себе кое-какие украшения…

— На что мне украшения?

— Ну… Вы можете сохранить их для своей жены или близкой подруги, — сказала она, надеясь, что он не сочтет это вмешательством в его личные дела. Но ведь она не виновата, что попала в столь необычные обстоятельства, ее даже начало раздражать, что он так бесцеремонно втягивает ее в свои заботы.

— Вы прекрасно знаете, что у меня нет жены. А что касается близкой подруги, то позвольте вам заметить, что мы с моим партнером слишком заняты, чтобы даже помышлять о таких вещах. Я ответил вам, мисс Финч?

Эми покраснела до самых корней волос.

— Уверяю вас, я не имела в виду ничего такого…

— Я это понял. Но поскольку вы так много обо мне знаете, я решил, что надо вас просветить и на этот счет.

Он все больше и больше ее раздражал. Он настолько самонадеян, что будет разумнее не касаться личных тем. Однако Маркус, кажется, был другого мнения.

— А вот я о вас знаю очень немного, и это нечестно, как вы считаете? Меня заинтриговали письма тетушки. Я был совершенно уверен, что они написаны не совсем так, как продиктованы. Так что рассказывайте.

— Рассказывать особенно нечего. Я служила у вашей тетушки два года, и мы, в общем-то, с ней неплохо ладили, хотя вас это может удивить.

— Вовсе нет. Мне кажется, с вами вообще легко ладить.

Он, возможно, просто хотел как-то к ней подольститься, но ей это замечание не понравилось. Она положила вилку и сказала со спокойным достоинством:

— Надеюсь, вы со мной не заигрываете, сэр. Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, это было бы весьма дурным тоном.

— Боже правый, почему вы так сердитесь? — извиняющимся тоном воскликнул он. — Я не собираюсь соблазнять вас. Я просто сделал вам комплимент, а вы, очевидно, превратно его истолковали.

— В таком случае я его принимаю и благодарю, мистер Беллингем.

— Маркус.

— Что?

— Ради всего святого, оставим эти формальности. В письмах вы достаточно часто называли меня Маркусом, так что нет необходимости соблюдать этикет. Вы же прекрасно знаете, что меня зовут Маркус, а я предпочитаю называть вас Эми, а не мисс Финч.

Напряжение вдруг спало. Как это у него легко получается — пренебрегать светскими условностями! И как это пьянит! Словечко выскочило прежде, чем она успела его осмыслить. Да, пьянит… Разве она втайне не завидовала увлекательной кочевой жизни Маркуса Беллингема и не находила удовольствие в том, чтобы хоть в мыслях разделять с ним его увлечения?

— Так-то лучше, — заметил Маркус, увидев, что Эми улыбнулась. — Слава Богу. А то я уж было подумал, что мы проведем скучнейший вечер.

— Извините. Я ожидала, что вы будете более расстроены постигшим вас несчастьем…

Ее прервал официант, принесший цыпленка под соусом. Эми почувствовала, что страшно голодна.

— Простите, если моя реакция оказалась не такой, как вы ожидали. Но я не видел тетушку более десяти лет, и мои воспоминания о ней довольно смутны. Впрочем, она меня тоже подзабыла и все еще считала безрассудным юнцом. Я сожалею о том, что случилось, а для вас это было и вовсе ужасным. Но вы вряд ли можете винить меня в том, что мои чувства отличаются от ваших.

Эми смотрела на него сквозь мерцание свечей, разделявших их. Безрассудным юнцом Маркуса Беллингема не назовешь. Он мужчина — в полном смысле этого слова.

Эми пришлось сосредоточиться на еде, чтобы всякие непрошеные мысли не лезли ей в голову. Она никогда не мечтала заполучить в мужья красавца аристократа, как это свойственно девушкам среднего класса. А здесь она из-за леди Беллингем, которая захотела удостовериться, что ее племянник не впутался снова в какую-то авантюру. Впрочем, кто способен уберечь Маркуса от того, чтобы промотать тетушкино наследство?

— Ну, так расскажите мне о себе. Пока вы поведали только то, что я уже знаю. — Видя смущение девушки, Маркус решил сменить тактику.

— Но мне, право, не о чем рассказывать…

— Чепуха. У каждого есть прошлое, так что расскажите о своем. Или вы, подобно Афродите, появились из пены морской?

Эми взглянула на него с удивлением, и он рассмеялся, обнажив белоснежные зубы. В первый раз она слышала, как он смеется, и это был искренний смех. Он пожал Эми руку.

— Моя дорогая мисс Финч, вижу на вашем прелестном личике недоумение. Вам странно, что я знаю такие вещи? Но мое образование проходило не только на золотых приисках.

— Не сомневаюсь. Я знаю, что вы образованный человек.

Наверно, более образованный, чем она, подумала Эми, хотя и ей была известна легенда о прекрасной богине.

— Ну вот, теперь я вас обидел, а вы так мне ничего и не рассказали. Или вы хотите остаться очаровательной загадкой?

— Нет, сэр, не в моих это правилах, а если вы хотите узнать обо мне, извольте… Я ухаживала за своей бабушкой в ее последние годы и обычно читала ей по вечерам. Таким образом я познакомилась с классической литературой, в том числе с мифами и легендами, которые особенно нравились бабушке. Когда она умерла, мне пришлось подыскивать себе работу, и, так как, видимо, моя судьба — быть компаньонкой, одна добрая леди порекомендовала меня вашей тетушке. Я ответила на ваш вопрос?

— Мне кажется, все это было пустой тратой времени.

— Уверяю вас, — обиделась Эми, — я не считаю, что жила зря, и ваша тетушка тоже так не думала.

— Вы меня не поняли, Эми. Зная, какой капризной была моя тетка, я убежден, что вы были для нее утешением. Но прелестная молодая девушка не должна тратить свою жизнь на капризы старушек.

— Это был мой выбор, и мне нравилось то, что я делала, — сухо заявила она.

— И вам никогда не хотелось изменить свою жизнь, заняться чем-нибудь другим? Помнится, тетушка не очень любила бывать в обществе, и вы, по-видимому, чувствовали себя одинокой. Вам наверняка хотелось потанцевать, сходить в театр или попутешествовать. Тем более что для молодой девушки вполне естественно мечтать о замужестве, разумеется по любви.