Абигейл поставила Лисси на землю, и та проковыляла к Джошу, прижалась к его ногам, а он отрезал ей кусочек яблока. Рэйчел оглядела мальчика, пряди его каштановых волос, спадающих на лоб, ловкие, умелые руки. Ему было только девять лет, но он был уже не ребенком, а почти взрослым парнем, да и пользы от него бывало не меньше, чем от взрослого. Он без уговоров принимал все трудности и невзгоды. Абигейл помогала Рэйчел, но именно Джош был ей настоящей опорой, он не боялся встретить опасность лицом к лицу.

— Те люди продолжают преследовать нас, да? — тихо спросила Абигейл. В глазах у нее стоял испуг.

— Да. Дэн Овертон тоже едет следом. Я думаю, он намеревается арестовать отца.

— Прошу тебя, Рэйчел, давай вернемся в цивилизованный мир. Поедем в Нэшвилл, Мемфис или Атланту. Мне хочется быть там, где нормальные люди живут в нормальных городах и где безопасно. А здесь мне не нравится.

— Если мы уедем далеко на запад и будем жить незаметно, то отец будет в безопасности. Это лучше жизни в большом городе, где нас могут увидеть и опознать.

— Мы могли бы поселиться в Чарлстоне или Саванне. Там жить удобно и вполне безопасно. Я не желаю жить вместе с коровами. Как же я тогда выйду замуж! — воскликнула Абигейл и рассмеялась.

— Замуж? — испуганно переспросила Рэйчел. С тех пор, как они бежали из Виксбурга, мысли Рэйчел были заняты только вопросами безопасности отца, ей и в голову не приходило, что Аби мечтает о кавалерах. — Да ведь тебе всего шестнадцать, успеешь еще выйти замуж!

— Ну, тебе легко говорить! Ведь тебе все равно, замужество тебя не волнует. Ты вышла из возраста невесты и готова прожить жизнь без мужа.

— Пожалуй, ты права, — ответила Рэйчел и подумала о Роберте Чандлере. — Я собиралась когда-то выйти замуж за Роберта.

— Прости, Рэйчел. Я не должна была говорить этого.

— Роберт ушёл для меня в далекое прошлое. Ведь прошло уже пять лет, как его убили. Пять лет — немалый срок.

— А я хочу выйти замуж, поэтому не желаю прозябать в таком месте, где на восемьсот миль вокруг не встретить ни одного приличного человека.

— Мы подадим брачное объявление в местную газету в Сан-Антонио, — сказал Джош, поставив Лисси на землю и убрав корзину с яблоками с колен.

— Ты бы лучше не болтал глупостей!

— Или запустим рекламу в Атланте: «Изголодавшаяся по мужчинам старая дева, заточенная в диких лесах в восьмистах милях от города, ищет себе мужа…»

— Джош, прекрати сейчас же! — бросилась на парня Абигейл.

— «Требуется мужчина, согласный жить с коровами и с женщиной со сварливым характером…» — прокричал Джош.

— Да замолчишь ты или нет! — Абигейл стала гоняться за Джошем.

Рэйчел хотела было отчитать расшалившуюся молодежь, но потом передумала. Пусть себе бегают друг за другом, пусть хоть на несколько минут Джош почувствует себя мальчишкой. Абигейл это тоже на пользу. Дети бегали вокруг фургона, потом к ним присоединилась и Лисси. Скоро к Абигейл вернулось хорошее расположение духа, а Джош взял на руки девочку. Рэйчел взглянула в веселые зеленые глаза Джоша. Когда он вырастет, у него отбоя не будет от девиц.

— Давайте ужинать, — предложила Рэйчел. — Абигейл, пойди и разыщи папу.

Нет, Рэйчел не тревожилась о замужестве Абигейл. Ведь девушке всего шестнадцать. Рэйчел казалось, что ей самой было шестнадцать сто лет назад. Тогда она стояла на галерее и наблюдала, как собираются гости к ней на день рождения. Рэйчел постаралась выбросить эти сладкие воспоминания из головы. Ни к чему оглядываться назад. С той жизнью на Миссисипи покончено раз и навсегда, и незачем мучить себя мыслями о том, что никогда не вернется. Рэйчел взяла в руки корзинку с провизией, тарелки и кастрюли. Через несколько минут они уже сидели и ужинали — печенье, яблоки, сушеное мясо, бобы.

В два часа ночи Эб Кирни сменил Рэйчел, стоявшую до этого в карауле. Девушка с удовольствием растянулась на одеяле. Она смотрела в звездное небо и чувствовала, как усталость постепенно уходит. Рэйчел было двадцать два года, она была взрослой женщиной, но сомневалась, что сумеет защитить свою семью до прибытия в Сан-Антонио. Рэйчел боялась за отца, боялась, что Овертон — агент правительства, судебный исполнитель или просто бродяга; она боялась тех шестерых, что преследовали фургон. Ведь семья так много потеряла во время войны. Нельзя допустить, чтобы забрали отца. Что в таком случае будет с Лисси, с Абигейл, с Джошем, да и с ней самой?

На глаза Рэйчел навернулись слезы. Но нельзя плакать, нельзя поддаваться страху. В ближайшем городе надо будет приобрести еще одну винтовку, заставить Абигейл научиться стрелять, да и Джошу не помешает потренироваться. Пусть поначалу держит пистолет двумя руками.

Рэйчел смотрела на мерцающие на небосклоне звезды и думала о словах Абигейл насчет замужества. Закинув руки за голову, девушка стала думать о себе: она — старая дева: хорошо, что у нее есть Лисси, но лучше бы у нее была собственная семья. Они с Робертом дали клятву в вечной дружбе, когда были еще детьми, а когда ему исполнилось восемнадцать, он пошел на войну и погиб. Как много знакомых ей мальчиков погибло! На ее плечи свалилось множество тягот и забот, чтобы сохранить семью и выжить. Но она жалела, что не вышла замуж, не имеет собственных детей, собственного дома и любимого мужчины. Ей надоело оставаться беззащитной. Она вспомнила Дэна Овертона. Интересно, как это было бы — поцеловаться с ним? И почему он так растревожил ее?

Рэйчел закрыла глаза. Она вспомнила, как Дэн Овертон держал ее за руку и смотрел ей в глаза. Ее это испугало, но в глубине души этот страх превратился в незнакомое прежде теплое чувство.

Постепенно эти тревожные противоречивые мысли стали стихать, и Рэйчел заснула.

— Рэйчел!

Отчаянный крик Джоша разбудил девушку, она приподнялась и растерянно огляделась. Вокруг стоял шум, звякала лошадиная сбруя, ругались мужчины, слышался стук копыт. Рэйчел в ужасе вскочила.

Ночную тьму прорезал вопль Абигейл. По спине Рэйчел пробежал холодок страха. Она подумала о кольте, висевшем в фургоне. Надо непременно добраться до него.

Рэйчел бросилась к фургону, но тут перед ней возникла фигура всадника. Он спешился и схватил девушку за руки так крепко, что надежды вырваться у нее не осталось.

Глава четвертая

— Идите сюда, миссис Джонсон, поедем кататься! Рэйчел безошибочно узнала грубый голос Лэймана Маккиссака. Он одной рукой легко поднял ее над землей. Рейчел безуспешно пыталась вырваться. От нападавшего исходил запах табака и виски.

— Нет! — Девушка что есть силы колотила Маккиссака по груди кулачками. Ощущение было такое, будто его грудь была сделана из толстой дубовой доски. — Нет! — кричала она. Ах, как глупо она поступила — заснула, не имея под рукой пистолета.

Весело смеясь, Маккиссак понес Рэйчел к своей лошади.

— Вы — маленькая тигрица. Мы будем забавляться всю ночь! — Он стиснул ее руки, так что Рэйчел оказалась совершенно беспомощной. Ей ненавистны были прикосновения этого человека, кровь громко стучала в висках. Паника охватила все ее существо.

Вопли Аби перекрывали все остальные звуки. Потом один из нападавших ударил отца прикладом винтовки по голове. Раздался тупой страшный звук. Эб со стоном повалился на землю.

— Отец! — крикнула Рэйчел.

Другой нападавший вытащил из фургона Джоша. К крикам Аби добавился рев детей. Вокруг их фургона толпились люди и лошади, поднялось облако пыли.

Гнев и ярость бушевали в душе Рэйчел, по ее щекам текли слезы.

— Мое дитя! Не трогайте, прошу вас!

Один из людей схватил и понес Аби, одетую только в белую ночную рубашку. Девушка отчаянно размахивала голыми ногами.

— Мы забираем с собой только женщин, — скомандовал Маккиссак. — Маленькую оставьте.

— Моя девочка! — вскричала Рэйчел. — Пожалуйста, не трогайте ее! Она пропадет без нас! — Ну почему, почему она не положила рядом с собой револьвер! Крики Аби разрывали сердце Рэйчел, вопли Лисси терзали душу.

— О детях позаботится старик, а ты мне нужна, тигрица, поэтому я забираю тебя с собой, — заявил Лэйман, крепче прижимая Рэйчел к себе. Возмущенная поведением человека, который нападает на семью с маленькими детьми, она стала отбиваться ногами, но Маккиссак только посмеивался над ее безуспешными попытками вырваться. Он стал гладить ее груди.

Его прикосновения еще больше разъярили Рэйчел, гнев пришел на смену страху, ей захотелось впиться ногтями в ненавистное лицо и разодрать его в клочки.

Джош изловчился и сильно ударил одного из бандитов по голени. Тот выругался и упал на колено, на мгновение выпустив мальчика, который сразу же ударил бандита по другой ноге. Нападавший дотянулся до Джоша и сбил его с ног.

— Черт тебя подери! — в сердцах воскликнула Рэйчел. Она рванулась и попыталась укусить Маккиссака в горло.

Тот испуганно отшатнулся, и Рэйчел вцепилась ему зубами в ухо. Маккиссак взвыл от боли.

— Ах ты чертовка! — Он закинул Рэйчел на седло. Та упала поперек, попыталась сесть верхом, но ее остановил окрик.

— Не двигаться! — раздался низкий голос, в котором ощущалось столько смертельной опасности, что все невольно подчинились приказу. Щелкнул затвор. Этот звук как бы отрезвил нападавших: все замерли. На мгновение наступила тишина.

В нескольких ярдах от нападавших, широко расставив ноги и надвинув на глаза шляпу, стоял Дэн Овертон и целился из винтовки в Лэймана Маккиссака. В другой руке он держал пистолет.

Рэйчел не могла оторвать от него глаз. Казалось, он явился как воплощенное возмездие, порожденное ночной тьмой, мгновенное и неотвратимое. Рэйчел почувствовала такое облегчение, что на какое-то время даже ослабела. Дэн Овертон выглядел очень грозно. Весь его облик, его мощь были направлены на спасение семьи Кирни. Рэйчел рванулась, соскочила с лошади Маккиссака и бегом бросилась к фургону за своим револьвером, понимая, что силы их неравны.