Вода прибывала с каждой секундой, но Фелану все-таки удалось добраться до корабля. Он уже вылез на палубу и готов был бежать к мачтам, когда на плечо ему легла рука Ханнигана.

Фелан в ярости обернулся к нему.

— Черт бы тебя побрал, Ханниган! Ты знал, что Джульетта у нее в руках! — закричал он. — Почему ты не сказал мне об этом раньше? Почему не попытался остановить эту сумасшедшую?

Лицо Ханнигана было белее мела. Он обливался потом, и если бы Фелан не знал этого человека лучше, он бы подумал, что тот испытывает смертельный страх.

— Я надеялся… — пробормотал он. — Я надеялся, что смогу справиться с этим сам. Смогу отправить леди Марджери обратно в Йоркшир, прежде чем она успеет причинить новое зло.

Схватив Ханнигана за грудки, Фелан с силой швырнул его о борт корабля.

— Она уже убила двух человек! — кричал он. — Скольких она еще должна убить, прежде чем мы решимся ее остановить?!

В это время на борт полуразвалившегося корабля взобрался Вэл. Не обращая внимания на Фелана и Ханнигана, он подбежал к нагромождению мачт и остановился внизу.

— Леди Марджери! — позвал он.

Старуха чуть не поскользнулась, но удержала равновесие, прислонившись к мачте, и взглянула на стоящих внизу мужчин.

— Ты! — яростно завопила она, обращаясь к Вэлу. — О, как я жалею, что не убила тебя много лет назад! Я пыталась, да-да, пыталась. Когда ты был совсем маленьким, я едва не задушила тебя, но в последний момент не смогла. Тогда я еще боялась — боялась за свою душу. Но оказалось, что убивать так легко, ты, жалкий ублюдок! Первое убийство принесло мне ни с чем не сравнимое удовольствие, и мне очень хочется его повторить!

— Так давайте же, попытайтесь, — предложил Вэл, поднимая нож, упавший из рук леди Марджери. — Я предоставляю вам возможность посчитаться со мной. Это доставит куда больше удовольствия, чем убийство несчастной девушки. Что плохого она вам сделала?

— Она любит его! — с ненавистью воскликнула леди Марджери. — Но никто не получит его, кроме меня! Он мой, слышите?

Фелан оттолкнул Ханнигана, который пытался его остановить, и полез вверх по гниющему дереву старых снастей. Мачта едва выдерживала его вес; она поскрипывала, грозя вот-вот обрушиться под тяжестью всех троих.

— Отпусти Джульетту! — крикнул Фелан матери. — Нам всем опасно здесь находиться. Спускайтесь. Она ничего для меня не значит — отпусти ее.

Мать смотрела на сына сверху вниз, ее длинные седые волосы развевал морской ветер. На секунду Фелану показалось, что он убедил ее, но она вдруг улыбнулась своей странной, дикой улыбкой и покачала головой.

— Ты никогда не называл меня мамой, — убитым голосом произнесла Марджери. — Странный ребенок! Когда я думаю обо всем, что я для тебя сделала, обо всем, чем пожертвовала…

— Слезай! — убеждал ее Фелан, поднимаясь выше и выше. — Я буду называть тебя мамой. Только оставь в покое эту девушку.

Леди Марджери снова рассмеялась своим ужасным сумасшедшим смехом.

— Я знаю, что лучше для моего сына. Она должна умереть. Ты думаешь, что любишь ее, но это не так. Ты не любишь никого, кроме меня.

— Ну конечно, мама, — утешающе пробормотал Фелан: только пока ему удается отвлекать леди Марджери от ее жертвы, у Джульетты есть шанс остаться в живых.

— Ты мой сын! — закричала леди Марджери и вцепилась крючковатыми пальцами в подол стоявшей выше ее Джульетты. — Ты моя плоть и кровь, и никто не получит тебя, кроме меня.

— Довольно! — вдруг прогремел голос Ханнигана. — Довольно ваших сумасшедших историй! Пришло время рассказать правду!

Фелана поразила реакция леди Марджери. Она издала душераздирающий крик и даже потеряла равновесие, повиснув на несколько секунд над палубой. Фелан ждал, что она упадет, но сумасшедшей старухе удалось снова нащупать ногами мачту.

— Ложь, — бессвязно бормотала леди Марджери. — Все это только ложь. Не слушай этого человека, Фелан, он пытается настроить тебя против меня. Ты мой сын, я сама выносила и родила тебя. А Кэтрин умерла родами, и ее ребенок вместе с ней. Мы похоронили ее в Италии, и я привезла тебя обратно. Свое дорогое дитя. У тебя серебристые глаза — совсем как у твоего отца…

Фелан по-прежнему поднимался вверх, стараясь двигаться как можно осторожнее.

— У моего отца были голубые глаза, — сказал он.

— Но у мужа Кэтрин, вашего настоящего отца, глаза действительно были серыми, — сказал Ханниган. — Несчастная женщина умирала, а леди Марджери потребовала, чтобы ей отдали родившегося ребенка. Мы с Барб обещали Кэтрин на ее смертном одре, что будем присматривать за мальчиком. Мы думали, что так будет лучше: у вас появился шанс стать лордом, расти, имея родителей, а не бедным родственником в доме дяди. Это было разумное решение; к тому же с миледи все равно невозможно было спорить.

Фелан ошалело глядел на женщину, сыгравшую такую роковую роль в его жизни. Так он не был ее плотью и кровью! Ни ему, ни его детям не угрожало ее тяжелое наследство!

— Спускайся, — тихо сказал он. — Ты уже убила двух человек. Не надо больше никому причинять вреда.

И снова над морем зазвучал зловещий хохот сумасшедшей старухи.

— Ты любишь эту девчонку, Фелан?

Он знал, что должен солгать, чтобы не доводить леди Марджери до крайности. Но ведь это могли быть последние слова, которые услышит от него Джульетта.

— Да, — твердо произнес Фелан, сам удивляясь, что наконец говорит правду, от которой так долго отворачивался. — Я люблю ее.

И тут каким-то странным образом лицо Джульетты преобразилось. Вместо страха в ее глазах горел теперь волшебный огонь чувств. Девушка потянулась вниз, к нему. Старая мачта угрожающе закачалась, и Фелан замер, глядя на нее снизу вверх. Он едва сдерживался, чтобы не броситься к ней, отшвырнув сумасшедшую старуху, но знал, что тем самым погубит всех.

— Неблагодарный ублюдок! — раздался над его головой скрипучий голос леди Марджери. — Но ты не прав в одном. Я убила только одного человека. Мужа этой дурочки. Можешь считать это свадебным подарком. Кстати, тебе интересно, кто убил лорда Гарри? Вы оба — ты и твой братец — безмозглые идиоты, готовые верить только очевидному!

— Но если не ты, то кто же его убил?

— Он заслуживал смерти, лорд Гарри! И правильно, что я обвинила во всем этого выродка, твоего брата. Но власти не поверили мне. Вы не знали этого? Да-да! У вас не было причин скрываться. Они решили, что перед ними сумасшедшая старуха, помешавшаяся на мести мужу и его незаконному сыну, и, если бы я не уехала, они могли бы арестовать меня. — Она с ненавистью посмотрела на Вэла. — Но мне все равно. Я не жалею о том, что совершила. Мой муж узнал наконец правду о тебе, Фелан. Он собирался лишить тебя наследства и поставить на твое место Вэла. Я должна была сделать что-то, чтобы защитить тебя, но не успела. К счастью, был человек, который заботился о тебе куда лучше, чем я.

Фелан продолжал медленно подниматься вверх. Пока внимание леди Марджери было сосредоточено на ее истории, она не замечала, что он подбирается все ближе к Джульетте.

— Так кто же убил его?

— Он скажет тебе, что это был несчастный случай, что они просто боролись за нож. И ты, вероятно, поверишь ему. Возможно, это даже правда. Но факт остается фактом. Моего мужа убил Ханниган.

Фелан услышал оглушительный треск дерева. Мачта начала раскалываться пополам. Джульетта выпустила ее из рук… Еще секунда — и она повисла, зацепившись юбкой.

— Нет! — закричала леди Марджери, бросаясь к ней. — Ты не останешься жить! Я не позволю тебе заполучить его!

Она протянула к Джульетте руку с крючковатыми пальцами и утратила и без того зыбкое равновесие, позволявшее ей держаться на мачте. Вопя, она летела вниз, и ветер развевал ее мокрую юбку и длинные седые волосы. Тело ее ударилось о борт корабля, пробило его и оказалось в воде.

— Не двигайся! — крикнул Фелан Джульетте. — Я сейчас сниму тебя!

Он начал осторожно пробираться к ней по рушащимся реям, стараясь не смотреть на уносимое волнами в море тело женщины, которую он всю жизнь считал своей матерью.

Мачта угрожающе заскрипела.

— Нет! — воскликнула Джульетта. — Спускайся вниз! Ты упадешь!

— Ерунда, — отмахнулся Фелан.

Он уже почти достиг нужного места, рука его почти коснулась ее руки, но в этот момент обломок мачты, за который цеплялась ее юбка, с треском сломался, и Джульетта, отчаянно крича, полетела вниз, вниз — в пасть бушующего моря…


Холодная темная вода сомкнулась над ее головой, и Джульетта погрузилась во мрак. Юбки облепляли ее ноги, туфли тянули вниз. Она изо всех сил барахталась, пытаясь выплыть, но течение было убийственно сильным и сносило ее в сторону, не давая подняться на поверхность. Легкие ее уже готовы были разорваться, когда ей удалось наконец вынырнуть, но безжалостное течение уносило ее все дальше и дальше в море. Вот уже скрылся из виду разрушенный корабль, хотя еще видны были стоявшие на скале люди.

Джульетта открыла рот, чтобы закричать, моля небеса о помощи, но только нахлебалась воды. И тогда она поняла, что ее сейчас унесет в морскую пучину, и только эти молчаливые стражи на скале будут свидетелями ее печального конца.

Но вот и они скрылись из виду — Джульетту уносило все дальше и дальше. Дурацкая женская одежда тянула ее ко дну, и ей стало ясно, что надо перестать на время думать о Фелане и сосредоточиться на собственном спасении. Ей удалось стряхнуть с ног намокшие кожаные туфли, затем она начала стягивать с себя юбки, снова подгружаясь при этом под воду. Когда же она опять вынырнула на поверхность, море несло ее вдоль полосы незнакомого берега, сжимая в своих объятиях, подобно ревнивому любовнику.

Джульетта знала, что бесполезно пытаться плыть против течения. Вместо этого она старалась держаться на плаву — только чтобы выжить, не захлебнуться. А водоворот нес ее все дальше и дальше. Но в тот момент, когда Джульетта уже готова была отчаяться, темная сила воды вдруг отпустила ее, и она почувствовала, что может теперь неспешно плыть к берегу под лучами встававшего над головой солнца.