Он поедет за ней, как должен был сделать еще три дня назад! Плевать ему на все условности этого ненавистного общества и на те идиотские жертвы, которые твердо намерена приносить Джульетта. Он найдет ее и никогда больше не отпустит от себя!

Перепрыгивая через две ступеньки, он поднялся на второй этаж и, пробежав по коридору, ворвался в комнату Вэла, даже не удосужившись постучаться. Они спали — Вэл и его маленькая белокурая зануда, — но проснулись от такого бесцеремонного вторжения. Девушка, вскрикнув, спряталась под одеяло, а Вэл сжал кулаки, готовясь к очередной драке.

— Я никуда не еду! — заявил Фелан.

— Вот и прекрасно. Я тоже, — ответил Вэл.

— Я должен найти Джульетту.

Лицо Вэла тут же посветлело.

— Чертовски вовремя!

— Я тоже так думаю. — Фелан направился к двери, но остановился на пороге и посмотрел через плечо на младшего брата, который склонился над комочком, свернувшимся под одеялом.

— Кстати, братец…

— Что? — прорычал Вэл, снова приходя в ярость.

— Надо бы тебе найти способ жениться на этой девочке.

Вэл рассмеялся и откинул одеяло, под которым Фелан увидел ворох белокурых кудряшек и пунцовое от смущения лицо Софи.

— Именно это я и собираюсь сделать. Если только меня не успеют повесить раньше.


Когда Фелан вошел в темную кухню, там его ожидал Ханниган. На столе горела лампа, бросавшая зловещие блики на его лицо.

— Вы выглядите удивительно свежим для раннего утра, ваша светлость, — каким-то тяжелым голосом произнес старый слуга. — Забыли наконец-то ту девушку?

— Я еду за ней! — заявил Фелан. — Мы никуда не плывем сегодня. Пора нам узнать правду, Ханниган. Даже если она окажется не такой, как нам хотелось бы.

Ханниган посмотрел на него долгим взглядом.

— Так чего же вы хотите? — спросил он. — Правду? Или эту девушку?

— И то и другое. Но прежде всего Джульетту. К сожалению, они выехали на три дня раньше нас. Лемур, должно быть, уже довез ее до Чичестера…

— Лемур в Соммерсете.

Фелан ошалело смотрел на Ханнигана.

— О чем ты? Как такое может быть? И откуда ты знаешь, где он?

— Я всегда знаю то, что мне надо знать, — невозмутимо заявил Ханниган. — Он в Соммерсете. Можно сказать — в самой глубинке. Примерно в четырех футах под землей. Я сам закопал его.

Человек, которого Фелан знал всю свою жизнь, который был для него почти что вторым отцом, вдруг показался ему совершенно незнакомым.

— Это ты убил его? Ханниган покачал головой:

— Нет, сэр: Я надеялся, что мне не придется рассказывать вам об этом, ведь мы же избавились от девчонки, и судьба ее больше не должна была нас волновать. Но события развивались так быстро, что вышли из-под моего контроля. И рано или поздно мне все равно пришлось бы рассказать. Весьма неудачно вышло, что Лемур привез ее в ту гостиницу…

— Так это Джульетта? Она убила собственного мужа? Черт возьми, если бы только я поехал за ней тогда…

— Нет, это была не она, — заверил его Ханниган. — Хотя, если бы я не помог Барб избавиться от трупа, именно так все бы и решили.

Фелан непонимающе смотрел на него.

— Барб? Но она же осталась в Йоркшире присматривать за леди Марджери!

— Она и присматривала за леди Марджери, но в Соммерсете. Это ваша мать убила Лемура. Тем же ножом, что и вашего отца. А сейчас она собирается убить девчонку.


День был холодным и туманным. Солнце только вставало над горизонтом, когда две женщины начали спускаться по узкой тропинке в Бухту мертвецов. Леди Марджери толкала перед собой Джульетту, одной рукой крепко сжав ее запястье, а в другой держа нож. Она была умной, очень умной женщиной и понимала, что, если идти впереди, Джульетта может толкнуть ее вниз, даже несмотря на то, что сама полетит вместе с ней.

Джульетта покорно спускалась по тропе, стараясь свыкнуться с мыслью о неминуемой смерти. Девушка не могла понять, почему, почему до сих пор не готова принять ее. Ведь она жила бок о бок со смертью последние три дня, с тех пор как Лемур увез ее от Фелана. Но странно — в тот момент, когда она проснулась, чтобы увидеть рядом истекающего кровью Лемура, в душе ее снова поселилась надежда. И ничто не способно было лишить ее этой надежды.

Внезапно идущая сзади старуха вскрикнула и пошатнулась. Джульетта замерла, ожидая подходящего момента, чтобы броситься бежать, как только мертвая хватка хотя бы чуть-чуть ослабнет. Но этого — увы! — не произошло. С демоническим смехом леди Марджери восстановила равновесие.

— Как горная козочка! — горделиво сказала она больше самой себе, чем Джульетте. — И они не пойдут за нами. Можешь даже не думать о том, чтобы кто-то пришел к тебе на помощь. Они слишком напуганы.

— Кто? — спросила запыхавшаяся Джульетта, когда они достигли песчаного берега.

В предрассветных сумерках это место выглядело совсем иначе, чем в прошлый раз. Зловещее пристанище призраков, а вовсе не тот тихий берег, где она лежала на песке, наблюдая за Феланом. Вовсе не то место, куда она возвращалась потом, чтобы помечтать. Сегодня оно готово было оправдать свое название, став местом убийства.

— Ханниганы, — ответила на ее вопрос леди Марджери. — Ни один из них не решится прийти сюда. Это место населяют призраки их жертв. Это их наказание. Барб все мне объяснила: они — Ханниганы — должны жить неподалеку, чтобы никогда не забывать о преступлениях своих предков. Но и сюда эти люди не решаются приблизиться.

— Это просто смешно!

— Нет, вовсе нет. Это — место смерти. Твоей смерти. Пойдем, — и старуха снова подтолкнула Джульетту.

Девушка больше не спорила — что толку спорить с сумасшедшей? Вслед за леди Марджери она зашла в море и двигалась теперь по пояс в воде к остову затонувшего корабля, то и дело рискуя запутаться в собственных намокших юбках. Оказалось, что туда можно дойти вброд. Леди Марджери с паучьей ловкостью вскарабкалась на полусгнившую палубу, таща за собой девушку и по-прежнему сжимая в другой руке свое зловещее оружие.

— Говорят, те, кто тонет, умирают легкой смертью, — бормотала старуха. Кругом были провалы, но леди Марджери миновала их с ловкостью горной козы, которой ей так хотелось быть.

— Это благословение божье, — вздохнула Джульетта, гадая про себя, лежат ли еще в трюме корабля гниющие трупы матросов или там обитают только их призраки.

— Не для тебя, милая. Я собираюсь перерезать тебе горло, прежде чем брошу тебя в воду. Так что рыбы смогут питаться твоей плотью, пока ты не истечешь кровью.

Джульетта поежилась от ужаса, охватившего ее при этих словах. «А день, пожалуй, будет прекрасным», — подумала она вдруг, несмотря на свое отчаянное положение. Солнце разгонит дымку утреннего тумана и будет сиять над этой бухтой смерти. И Джульетта была твердо намерена выжить, чтобы увидеть, как это произойдет. Выжить, чтобы вернуться к Фелану!

Джульетта посмотрела в сторону скал. Она видела, что там столпились Ханниганы, наблюдавшие издалека за тем, что происходит. Но никто из них не пытался спуститься по тропинке и прийти ей на помощь. В лунном свете они напоминали призраков, собравшихся в этом зловещем месте, чтобы стать свидетелями еще одного убийства.

Джульетта вдруг резко выдернула руку у леди Марджери и побежала по дырявой палубе к другому концу корабля.

— Помогите! — кричала она.

Но никто из стоявших на скале людей даже не пошевелился, а Джульетта зацепилась ногой за расщепленную доску и растянулась на палубе. Леди Марджери уже спешила к девушке с лукавой улыбкой на лице.

— Не старайся понапрасну, — почти ласково ворковала она. — Эти люди боятся. Если они попытаются тебе помочь, призраки моря поднимутся на поверхность и утопят их.

Джульетта перевернулась на спину, глядя на сумасшедшую старуху с нескрываемой ненавистью.

— Призраки моря поднимутся на поверхность, чтобы убить вас! — вдруг выпалила она. — И это вашим телом будут питаться рыбы!

Смех леди Марджери был веселым и мелодичным.

— Не будь глупышкой, дитя мое. Ты считаешь меня сумасшедшей?

Вопрос был настолько абсурдным, что Джульетта чуть не заплакала. Но вместо этого она вскочила на ноги и, путаясь в облепляющих ноги мокрых юбках, бросилась прочь от своей мучительницы.

— Я не собираюсь спокойно позволить вам это сделать! — крикнула она на бегу. — Я буду сопротивляться!

— Но тебе некуда отсюда деться, — с довольным видом сообщила ей сумасшедшая старуха. — Ты не можешь нырнуть с корабля — если не разобьешься о скалы, то непременно потонешь. Уже начался прилив, и тебе не добраться вброд до берега. Тут очень опасное течение, которое обязательно унесет тебя в море. И никто никогда не найдет твое тело.

— Я все равно убегу и вернусь обратно к Фелану!

— Нет! — в ярости завопила леди Марджери. — Ты не получишь его! Он мой!

Мачты корабля упали в свое время друг на друга, образуя крестообразный завал со свисавшими веревками. Джульетта принялась карабкаться вверх по гниющему дереву.


Джульетта, не оглядываясь, карабкалась все выше и выше. Она знала, что леди Марджери не сможет подняться за ней с ножом в руках, а без ножа шансы их будут почти равны, хотя старуха намного сильнее. Джульетта лезла все выше и выше, цепляясь юбками за мачты, а когда она оказалась наверху, то смогла как следует разглядеть молча наблюдавших за ней Ханниганов.

Леди Марджери была далеко внизу. Но она все-таки карабкалась вслед за Джульеттой, неловко сжимая в руке нож, лезвие которого поблескивало в лучах восходящего солнца. И тут девушка заметила, как по тропинке стали спускаться, размахивая руками, две мужские фигуры. Она точно знала, что один из спускающихся мужчин — Фелан.

— Вы проиграли! — радостно крикнула Джульетта, и ветер подхватил ее ликующий крик. — Фелан мой!

Леди Марджери тоже закричала, выронив свое ужасное оружие, но это был крик бессильной ярости.

22

Фелан не помнил, как сбежал по узкой тропинке, ведущей в бухту. Краем глаза он видел столпившихся на краю скалы Ханниганов, готовых стать молчаливыми свидетелями убийства, потому что ни один из них не решался спуститься в проклятое место и прийти на помощь Джульетте. Он знал, что его Ханниган бежит следом, да и Вэл вдруг появился откуда-то, полуодетый и босой. Но внимание Фелана было приковано к гниющим обломкам старого корабля и к двум женщинам, карабкающимся все выше по сломанным мачтам.