Такой долгожданный для всего «Эдвилона» праздничный вечер вот-вот должен был начаться. Народ уже собрался, все расселись за столики и радостно галдели. Ожидали только боссов. А они традиционно опаздывали. Женя уже проверила готовность проекционной группы и ведущих, наличие подарков и сюрпризов и теперь спокойно сидела за своим столиком и рассматривала разнаряженных коллег.

– Вот редиски, могли бы хоть раз вовремя приехать! – Люська в сногсшибательном коротеньком платьице в облаке духов подплыла к их столику.

– А мне нравятся люди, которые не изменяют себе даже по праздникам. – Женькин приятель Стас, начальник технического отдела, сидел рядом и иронично улыбался. – Это как визитная карточка.

– Хреновая карточка, – буркнула Люська и поплыла дальше.

– Какие ножки! – Стас закатил глаза. – Ой, смотри, Царева несется. Как сияет!

– Ярославская, ты сегодня ничего так выглядишь… – Царева притормозила рядом и уже задумчиво рассматривала ее наряд.

Женя и вправду выглядела неплохо. Изящное черное платье до колен – единственная вещь, которую она купила в Париже, – облегало ее тонкую фигурку, серебристо-черные туфли на высоком каблуке, обычно растрепанная шевелюра аккуратно заколота кверху. Зеленые глаза на похудевшем лице казались еще больше и ярче.

– Слушай, Женька, ты, кажется, еще больше истончилась. – Царева заговорила на больную для себя тему. – Поделись рецептом.

– Все очень просто: я влюбилась. – Женя грустно усмехнулась.

– Ты? – Изумление в голосе подруги смешалось с ужасом. – Этого просто не может быть! – Она уверенно кивнула, словно поставила точку.

Женя на самом деле здорово похудела. Она относилась к той категории людей, которые, когда на душе неспокойно, почти прекращают есть. А на душе у нее было не просто неспокойно, там бушевал настоящий ураган.

Разумеется, посвящать Цареву во все перипетии своей личной жизни Женя не собиралась, поэтому в ответ на ее провокационные вопросы лишь опускала глаза и загадочно улыбалась. Подруга же не собиралась сдавать позиции и требовала хоть каких-нибудь подробностей. Еще никогда Женя так не радовалась появлению своих боссов! Царева, наоборот, нахмурилась и, сообщив, что они еще не закончили, поспешила на свое место.

Однако первая радость при виде долгожданного руководства немедленно сменилась растерянностью, а затем и паникой, когда Женя разглядела в толпе прибывших знакомую стройную фигуру. Строгий темный костюм и белоснежная рубашка с распахнутым воротом, густые черные волосы, с элегантной небрежностью зачесанные набок, и ленивая ироничная улыбка на смуглом лице делали его похожим на скучающего плейбоя.

Блондинка в красном платье, висящая на его левой руке, удачно дополняла выбранный образ. Женя, конечно, знала, что Эдичка задумал пригласить на праздник нескольких своих приятелей, но что в числе избранных окажется и Алекс, для нее стало полной неожиданностью. И честно говоря, очень неприятной, даже катастрофической неожиданностью.

Ну что ж, значит, этот вечер закончится для нее быстрее, чем ожидалось, обреченно подумала она, твердо решив незаметно покинуть праздник сразу после официальной части.

И все же сразу сбежать не получилось. Сначала, Эдичка устроил массовое фотопати, в котором непременно должны были участвовать все сотрудники его компании.

Затем появились клоуны и заблокировали выход какими-то трубами, коробками и мешками. Когда же, наконец, после объявления танцевальной паузы ей удалось добраться до двери, там подстерегала очередная преграда. Одна из девиц, работающих в региональном представительстве «Эдвилона», Женя даже не поняла в каком именно, вознамерилась переквалифицироваться из бухгалтера в дизайнера и теперь жаждала получить ее консультацию о некоторых деталях освоения новой профессии. Новая знакомая мертвой хваткой вцепилась в ее руку и, преданно глядя в глаза, беспрерывно болтала о своих первых успехах, с удовольствием смакуя понравившиеся ей термины «кернинг», «трекинг», «интерлиньяж». Потеряв последние остатки терпения, Женя уже готова была прервать исповедь начинающей художницы, когда за спиной раздался хорошо знакомый низкий голос:

– Девушки, есть ли способ принять участие в вашей беседе и при этом не выглядеть идиотом?

Девица из представительства повела себя именно так, как и должна была отреагировать любая неподготовленная барышня старше тринадцати лет при виде Алекса Ромашова: застыла на полуслове, не сводя с него изумленных глаз. Женя же тяжело вздохнула и, не оборачиваясь, недовольно буркнула:

– Не думаю.

– Ну что ж, тогда я все равно вынужден вмешаться. – Он обвил рукой ее талию. – Такая милая музыка, а две прекрасные дамы заняты обсуждением рабочих вопросов. Я просто не могу допустить этой чудовищной несправедливости. Вы потанцуете со мной? – Он развернул Женю лицом к себе.

– Что ты себе позволяешь? – От гнева на ее щеках выступил яркий румянец.

– Ты привлекаешь к себе внимание. – Он кивнул на Эдичку, который расположился недалеко и с возрастающим вниманием следил за их беседой. – Пожалуйста, потанцуй со мной. – Он просительно склонил набок голову.

Как назло, заиграла медленная музыка, Эдичка направился к ним.

– Ладно, пойдем быстрее. – Она обреченно вздохнула.

По-прежнему обнимая за талию, он быстро повел ее в глубь зала.

– Что все это значит? – Медленно покачиваясь в такт музыке, она старалась не обращать внимания на его горячую руку.

– Я рад тебя видеть. Что с тобой?

– Что со мной? – Она задохнулась от негодования. – Ты еще спрашиваешь? Сначала ты даешь мне понять, что мое присутствие нежелательно, практически выгоняешь из дома. Потом, спустя две недели, неожиданно появляешься в компании сексапильной блондинки, которая так и стремится выпрыгнуть из своего платья в твои жаркие объятия. После этого у тебя хватает наглости подойти ко мне и поинтересоваться, что со мной?

– Девочка, прости. – Алекс покрепче прижал ее к себе. – Позволь мне объяснить…

– Я ничего не хочу слушать! Мне не нужны никакие объяснения! Я хочу спокойно уйти и…

– Если ты не остановишься, я сейчас же тебя поцелую. – Она подняла на него глаза. Он вовсе не шутил, мало того, кажется, был даже расстроен. – Пойми, мне тоже нелегко дались эти две недели. Тебе никогда не приходило в голову, каково это знать, что одно мое присутствие рядом трижды чуть не привело тебя к смерти? И я никогда не выгонял тебя из дома, если помнишь, ты сама решила уехать. Хочешь узнать, какие причины твоего отъезда пришли мне в голову?

Она обескуражено покачала головой, но тут же упрямо вздернула подбородок.

– Однако, ты быстро утешился.

– Глупая. – Он тихонечко рассмеялся. – Эта барышня – двоюродная сестра твоего второго босса – Виктора. Мы познакомились прямо перед входом в зал, где меня довольно навязчиво попросили за ней присмотреть. И нравится она мне не больше, чем тебе. – Алекс нагнулся к ее уху и заговорщицки продолжил: – Только не говори об этом Виктору.

Женя вдруг ощутила, как огромная глыба, сдавливающая грудь, медленно покатилась прочь.

– Почему ты мне даже не позвонил?

– Прости, милая. Мне нужно было время, чтобы кое-что выяснить, во всем разобраться.

– А теперь ты уже во всем разобрался?

– Не совсем.

– Значит, в любой момент тебя опять может замкнуть, а я отправлюсь снова собирать вещи. Вот что, милый, давай ты сначала все выяснишь, разберешься, оценишь все «за» и «против». Я тоже еще подумаю, а потом мы решим, как жить дальше. – Женя вывернулась из его рук и нырнула в толпу у сцены.

Через четверть часа бессмысленного топтания с основной массой радостных «эдвилоновцев», охваченных единым порывом увидеть наконец традиционно опаздывающую Снегурочку, Женя стала аккуратно пробираться в сторону выхода. Ей почти удалось достичь вожделенных дверей, когда на сцене появилась всеми желаемая Снегурочка. Уже изрядно разгоряченные молодые люди вскинулись и радостно закричали. Внезапно раздался громкий хлопок, со стороны елки что-то ярко вспыхнуло, и весь зал погрузился в полумрак: весь свет погас, даже фонарики на елке, слабо горели только свечи на столах. В воздухе повеяло дымком. Народ разделился на две части – одни ринулись к дверям, опасаясь за собственную безопасность, другие, у которых любопытство пересилило страх, колыхнулись в сторону подозрительной елки.

Увидев несущуюся к дверям группу коллег, Женя отпрянула к стене и замерла. Господи, взорвалось же что-то рядом с елкой, а ведь именно там стоит столик боссов и их приятелей. А что, если вся эта история с сектой еще не закончилась? А вдруг это Бес или кто-то из его приятелей? Алекс! Женя резко повернулась и бросилась в сторону елки. Безуспешно попытавшись вклиниться в толпу любопытствующих, она вскочила на ближайший стул и стала вглядываться в темноту. Разглядеть что-либо было почти невозможно: во-первых, свечи начали по одной гаснуть, во-вторых, мешали слезы, которых она не замечала.

Неожиданно чьи-то руки крепко обхватили ее талию и бережно сняли со стула.

– Пусти! – Она стала яростно отбиваться. – Там Алекс!

– Тише милая, успокойся. – Она не сразу поняла, кому принадлежит голос. Руки снова обхватили ее и прижали к груди. – Девочка, успокойся, это просто короткое замыкание. Я здесь, со мной все в порядке.

Женя подняла голову и сквозь слезы разглядела знакомое лицо. Поняв наконец, что перед ней на самом деле Алекс, она освободила дрожащие руки и бережно коснулась его лица:

– Это ты? Ты не ранен?

– Ни царапины. Все в порядке, милая. Поехали-ка домой, ладно? Нам надо успокоиться. И поговорить.


Однако поговорить удалось далеко не сразу. Едва они переступили порог ее квартиры – ехать в особняк Женя наотрез отказалась, – словно какой-то вихрь подхватил их и бросил навстречу друг другу. Много позже, когда страсти немного улеглись, Алекс прикурил две сигареты и, протянув одну из них ей, решительно произнес: