— Кажется, он на кухне, — шепотом говорит она, но на всякий случай мы выжидаем пару секунд. Когда тишину по-прежнему ничего не нарушает, я на цыпочках выхожу в коридор.

С лестничной площадки хорошо просматривается вход, и, перегнувшись через перила, я не вижу ничего, кроме блестящего мраморного пола. Брэда нет. Входная дверь прямо напротив лестницы; главное спуститься, и мы свободны. А до своего дома я даже пешком готова идти.

«Идем?» — беззвучно спрашиваю я, и в то время как Амелия кивает, Дэрил судорожно мотает головой.

Едва поставив ногу на ступеньку, я слышу громкий голос Эрика.

— Погоди, дядя Брэд, я тебе еще не показал свой шрам! — он практически кричит.

Я едва не падаю в попытке снова забраться наверх. Словно вспугнутые светом тараканы, мы в панике разбегаемся по разным комнатам.

— Эрик, да что с тобой? — спрашивает Брэд. — Ты что-то употребляешь?

— Я… нет… Никаких наркотиков, — сбивчиво отвечает Эрик, и его глаза в ужасе округляются, когда он замечает в одном из дверных проемов мою высунутую голову. Крепко обняв Брэда, он жестом показывает мне бежать. — Просто соскучился по тебе!

Я несусь по коридору в гостевую комнату над гаражом, а несущиеся позади меня Дэрил с Амелией поскальзываются на деревянном полу и впечатывают меня в окно.

— Ох, — вырывается из меня.

Голос внизу смолкают.

— Кто там наверху? — спрашивает Брэд.

— Никого, — отвечает Максин. — Сегодня мы одни.

Мое сердце кажется мне молотком, а грудная клетка — стеклом.

— Нет, я что-то слышал, — возражает Брэд. — Сейчас схожу и…

— Но мы же собирались поесть! — восклицает Эрик. — И ты, наверное, проголодался. Ты что, кстати, похудел?

— Брэд, у нас так редко появляется время для гостей. Пойдем поужинаешь с нами.

Спустя несколько мгновений по мраморному полу раздаются звуки шагов в направлении кухни, и, зажмурившись и мысленно помолившись, я открываю окно.

— Ты что это задумала? — шипит на меня Дэрил.

— Мы вылезем наружу и изящненько сползем вниз по решетке.

— Меня смущает слово «изящненько», когда речь идет о сползании по решетке. Как это вообще воз…

Амелия не обращает на нее внимания.

— Ты что, совсем кукушечкой поехала? — шепчет она мне.

Я выглядываю в окно. Да, высоко, но… не смертельно высоко. А нам нужно немедленно убираться отсюда.

— Давай, — перекинув одну ногу через подоконник, говорю я. — Просто делайте то же, что и я.

Я вылезаю наружу и встаю ногами на крышу гаража — сначала осторожно, чтобы убедиться, что не упаду, а потом мелкими шажками подхожу к увитой виноградной лозой решетке. Дернув за нее и убедившись, что та хорошо прикручена к стене, я совсем перестаю бояться.

— Ну же, — медленно спускаясь вниз и увидев одну ногу Дэрил по эту сторону окна, тихо говорю я им. Она появляется на крыше. За ней следует и Амелия.

Вернувшись в грузовик, мы лежим на спине и смотрим на звезды, и тишину нарушает лишь наше тяжелое дыхание. Меня успокаивает тепло тела Амелии слева и Дэрил справа. Втроем мы держимся за руки.

— Спасибо вам, — шепчу я.

Они сжимают мои руки сильней и стараются восстановить дыхание. Дожидаясь Эрика после ужина-экспромта с его тетей и дядей, мы изо всех сил сдерживаем рвущийся наружу истерический хохот.

***

У моей двери появляется немного взвинченный и будто накаченный эспрессо в десять вечера Картер.

Пройдя мимо меня, он идет прямо на кухню и открывает посудный шкаф.

— Где у тебя выпивка?

— Э-э-э, — идя за ним, говорю я, — над плитой, но не сильно обольщайся. У меня есть только «Бакарди», «Капитан Морган», «Трипл-сек» и… — я не успеваю договорить, как он хватает бутылку водки, о которой я даже не знала, берет стакан, кидает в него лед и наливает себе приличную порцию.

Его горло отвлекает меня, пока он пьет. Сама я пришла минут тридцать назад и хочу рассказать ему о нашем крутом приключении в стиле фильма «С девяти до пяти» (Долли Партон нами бы гордилась) и о том, что нашли, но он выглядит поглощенным собственными мыслями.

— Что происходит? — спрашиваю я и подхожу поцеловать пахнущие водкой губы.

— Я уволился.

Я в шоке отстраняюсь.

— Что, прости?

— Ты меня слышала. Я уволился. Понятия не имею, что будет завтра, но я сказал Брэду, что с меня хватит.

— Я… Я… Ну ничего себе.

— Я люблю тебя, но сделал я это не из-за тебя, — глядя на меня безумными глазами, говорит он. — Просто не мог оставаться там больше ни на одну гребаную секунду. Брэд мразь.

— Вообще-то, да, — говорю я и с интересом наблюдаю, как он снова берется за бутылку.

— Я пришел к нему поговорить о том, что происходит между ним и тобой.

Я издаю стон.

— Картер, ты не должен драться вместо меня, это мои битвы.

— Я знаю. В чем я абсолютно уверен, так это в том, что Ивлин Эбби может сама за себя постоять. Но… мне нужно было кое-что сказать. Я просто не мог больше молчать. Его поведение совершенно недопустимо.

Что ж. За это я его поцелую. Кажется, поцелуй его немного успокоил. Я не могу винить его за водку, потому что сейчас адреналин в его крови явно зашкаливает.

— В общем, он не был особенно расположен к разговору…

— Представляю себе.

— И тут до меня дошло, — качая головой, говорит он. — Я терпеть не могу находиться там. Я люблю свою работу — люблю тебя — но терпеть не могу «П&Д». Это как пытаться работать в разгар игры в вышибалы.

Я смеюсь и тащу его с кухни в гостиную. Он садится на диван, а я на него верхом.

— Мы с тобой наломали дров, — подавшись вперед, чтобы поцеловать меня в шею, говорит Картер. — Но сегодня мне написал Дэн.

Он достает телефон и показывает мне сообщения от Дэна Принтса.

«Привет».

«Извини, что сегодня был недоступен».

«Я разговаривал с Тедом из Variety, и он сказал, что заявление сделала какая-то PR-компания под названием «Ро».

«Такое хер предугадаешь. Короче. Мне плевать, в каком агентстве. Я готов работать с тобой».

«Сегодня мне нужно появиться на приеме для прессы, так что позвони утром».

«Давай подпишем все нужные бумаги и будем делать кино».

«Ро PR». Я замираю.

— То есть Брэд сам слил информацию?

— Что-что? — прищуривается Картер.

Не вставая с дивана, я тянусь за своей сумкой для ноутбука.

— Я тут… поучаствовала сегодня в одном приключении, — я кладу ноутбук на журнальный столик, включаю его, поворачиваю его экраном к Картеру и достаю таблицы Джесс.

— Так, допустим, — он переводит взгляд с экрана на меня. — И что это?

— Мне есть что тебе рассказать.

***

«Бывший руководитель агентства по поиску талантов «Прайс&Дики» Брэд Кингман был арестован в Лос-Анджелесе в этот вторник по обвинению в мошенничестве, хищении и краже личных данных.

По данным прокуратуры, Кингман создал сеть фиктивных компаний, благодаря которым он отправлял агентству поддельные счета-фактуры за работу, которая не была сделана. Фиктивные компании суммарно предоставляли огромный перечень услуг — от услуг парикмахера и визажиста до выгула собак и предоставления няни.

Прокурор США по Южному округу Эмери Ридж заявил: «В ФБР поступили электронные письма с контактами поставщиков, которые показывали, что Кингман использовал украденные личные данные и налоговые ID для подачи поддельных счетов-фактур и таким образом скрывал свои преступления. Речь идет не про работника, взявшего несколько долларов из представительских расходов. На сегодняшний день Кингман обвиняется в хищении свыше двух миллионов долларов».

Распечатанная статья Hollywood Vine лежит перед нами на барной стойке, и Дэрил, Амелия и Стеф молча смотрят на нее. Мы собрались посмотреть Суперкубок; по установленному над головой телевизору идет реклама, из-за которой в баре наступает благоговейная тишина, но никто из нас четверых не может глаз оторвать от этой статьи.

— Два миллиона, — тихо замечает Стеф. — Думаю, это не только твои представительские расходы.

— Мои просто были последними. Остальных, кого он использовал, в компании уже нет.

— А теперь пока-пока, Брэд, — говорит Дэрил.

На следующее утро после нашей вылазки в дом Брэда Эрик зашел в его рабочий кабинет, составил письмо для ФБР и прикрепил к нему добытые мной файлы. ФБР никогда не узнает о моей причастности к этому делу, а вот Брэд — да.

С Картером у меня были десятки потрясающих оргазмов, но не могу отрицать ту эйфорию, которую я ощутила, увидев, как из лифта вышли агенты ФБР и в наступившей тишине, словно толпа праведного правосудия, пошли в сторону кабинета Брэда.

Проигнорировав настороженный скулеж Кайли, что босс занят, они постучали в дверь. Двое агентов быстро идентифицировали Кайли и отвели ее в конференц-зал для допроса.

С каменным лицом Брэд открыл дверь и сразу же увидел меня. Я приподняла подбородок и улыбнулась.

— Мистер Кингман, у нас к вам несколько вопросов, — эхо голоса главного агента разнеслось по коридору. — Если вы не возражаете пройти с нами, мы можем задать их в более приватной обстановке.

Я хотела, чтобы Брэд отказался. Хотела, чтобы они допрашивали его прямо здесь, прямо в моем присутствии. Но смотреть, как его уводят под любопытные взгляды присутствующих, тоже оказалось приятно глазу. Окруженный слугами закона, он пошел по коридору.

Вошел в лифт, и закрывшиеся двери скрыли его из виду.

Прощай, Брэд.

В тот же день я уволилась из «П&Д» по собственному желанию.

— Так что теперь мне нужно понять, что делать дальше, — говорю я подругам, складывая статью и кладя ее обратно в сумочку.