– Ты же не это хотел сказать.

Он задержал ее руку у своей щеки.

– Нет.

Она улыбнулась.

– Тогда пойдем.

Самым трудным было пройти мимо конторки дежурного, который всегда был начеку, чтобы постояльцы не скрылись, не заплатив по счету. Четким военным шагом Миранда подошла к нему и попросила показать дорогу к полицейскому участку. Дежурный объяснил, но Миранда разыграла сомнение:

– Может быть, вы лучше покажете мне. В темноте я могу заблудиться.

– С удовольствием. – Дежурный, сопровождая Миранду, вышел на крыльцо. Он рукой указал направление, добросовестно перечислив все нужные улицы. Повторяя за ним, Миранда повела его вниз по ступеням лестницы. Пока они стояли спиной к двери, Шрив с трудом одолел холл и вышел через веранду на пыльную темную улицу.

– Пожалуй, теперь мне понятно, – наконец сказала Миранда. – Спасибо.

Минуту спустя она нашла Шрива прислонившимся к стене здания. Он тяжело дышал, прижимая руку к груди.

– Может быть, ты приведешь лошадей. Я сяду здесь.

– Мы никуда не едем.

– Но...

– Это было сказано для тех, кто нас слышал. Убедительно, правда? Я абсолютно уверена, что Джордж и Ада в городе, в одной из гостиниц.

– Уверена?

– Джордж не дурак. Когда он увидел, что я не одна, он наверняка последовал за мной, чтобы помочь осуществить мой новый план. Они нас спрячут. Когда придет поезд, мы сядем в него веселой четверкой, возвращающейся в Сент-Луис после гастролей по романтическому Западу.

– У нас ничего не получится, – тоскливо заметил он. – Ты можешь надеть платье, и лейтенант исчезнет, Но мое лицо... – Он дотронулся до него. – Любому будет понятно, что меня били.

– Ада сделает все что нужно, – заверила его она.

– Нет. Это слишком сложно. Теперь, когда я на свободе, я мог бы спрятаться...

– Шрив. – Она прижала палец к его губам. – Я люблю тебя. Я знаю, что ты привык всем руководить сам. Но сейчас и драматург и режиссер – я. Будем придерживаться моего сценария. Оставайся здесь, пока я проверю все гостиницы на этой улице.

Шрив весь покрылся потом, пока она почти втаскивала его на себе на крыльцо второй гостиницы, в которую она предварительно зашла – «Юнион Пасифик». Сонный дежурный нисколько не удивился, когда она поинтересовалась мистером и миссис Уиндом. Он опять задремал к тому времени, когда она привела Шрива в вестибюль и оставила стоять у стены.

– Ничего не выйдет, – пробормотал он. – Мы не сможем войти.

– Следи за мной, – бросила она в ответ. – Еще одно небольшое представление. – Она отклеила накладные волосы и сбросила мундир лейтенанта. На этот раз она надвинула на глаза шапку посыльного.

– Ну как?

– Детская игра.

Она состроила гримасу.

– Не пропусти свой выход.

Он слабо кивнул и, кривясь от боли, улыбнулся.

Расправив плечи, она вернулась к двери и, приблизившись к столу дежурного, разбудила его.

– Послание для мистера Уиндома.


Ада Кокс, в наглухо застегнутой ночной рубашке и халате, склонилась над поникшим телом Шрива.

– Боже мой, Шриви, мой мальчик. Что они с тобой сделали?

Не открывая глаз, он едва заметно улыбнулся.

– Им не понравилась моя игра.

Она прижала руку к губам, а другую положила ему на лоб.

– У него жар, – заявила она. – И неудивительно. Стоит только взглянуть на его лицо.

– Вы бы видели его ребра.

– Могу себе представить, – сдержанно заметил Джордж.

– Но нос у меня не сломан, – прошептал Шрив.

– Единственное утешение.

– Тише, мой мальчик. – У Ады по щекам текли слезы.

Миранда наклонилась и дотронулась до шеи Шрива. Его кожа была сухой и горячей, пульс хорошо прослушивался, но был слишком частым.

– Ты права. У него действительно жар. Температура подскочила внезапно. Могу поручиться, что все было в порядке, когда я забирала его из гостиницы.

– Я подозреваю, что началось какое-то воспаление, – сказала Ада. – И его организм с ним борется.

Миранда грустно посмотрела на разбитое лицо Шрива. На ее собственном отразилось глубокое сочувствие.

– Позаботьтесь о нем. Мне надо вернуться в конюшню и выкрасть пару лошадей.

Глаза Шрива внезапно открылись, и он чуть слышно произнес:

– Нет!

– Нет, мисс Миранда. Позвольте это сделать мне.

– О нет, дорогая, только не это. Миранда посмотрела на встревоженные лица своих друзей.

– Это единственный способ. Они должны решить, что мы уехали из города. Если мы не заставим их так думать, послезавтра нам не удастся беспрепятственно сесть в поезд.

Все смотрели на Миранду. Джордж покачал головой.

– Это слишком опасно. Вы ведь уже освободили его. Давайте ограничимся этим.

– Я нашла вас со второй попытки. Как вы думаете, сколько времени потребуется отряду солдат, чтобы найти нас, если только они не получат неопровержимых доказательств, что сначала надо прочесать окрестности? Нет, мой следующий шаг предопределен предыдущим актом. В присутствии охранника я сказала, что мы уезжаем.

– Остановите ее. – Шрив приподнялся на кровати и попытался схватить Миранду за руку.

Она отстранилась.

– Не шуми. Ты и не заметишь, как я уже вернусь.

– Миранда! – позвал он. – Ради всего святого!

Джордж проводил ее до двери.

– Мисс Миранда, по крайней мере возьмите меня с собой.

Она похлопала его по плечу.

– Джордж, вы самый милый и преданный человек на свете, но вы не умеете управляться с лошадьми.

– Я буду прикрывать вас.

– Миранда, – нетерпеливо позвал Шрив. – Ада, останови ее. – Он попытался встать, но новый приступ боли заставил его со стоном опуститься на подушку.

– Я быстро, – пообещала она и выскользнула за дверь.


В конюшне была кромешная темнота. Если бы не запах лошадей и сена, она подумала бы, что оказалась под землей, в пещере. С того времени, как началось это безумное приключение, поднялся сильный ветер. И только огромные тучи, налетевшие с запада, закрыли луну, предвещая грозу. Молнии, сопровождаемые зловещими раскатами грома, разрывали мрак ночи.

Миранда поежилась. Поездка с двумя лошадьми за город, с целью выпустить их там на свободу, из-за дождя обещала быть весьма неприятной.

Она рассчитывала взять свою лошадь и лошадь сержанта Траска, но в темноте потеряла ориентацию. Она не могла вспомнить, в каком именно стойле находилась ее лошадь. Лучше взять двух первых попавшихся и скорее уходить.

Она на ощупь нашла первое стойло, и ее рука наткнулась на голову лошади, которая тут же начала переступать с ноги на ногу. Миранда быстро зажала ей нос. Другая в соседнем стойле тоже начала беспокоиться.

– Ты сейчас переполошишь всю конюшню, дорогуша.

Знакомый голос заставил ее оглянуться. Чиркнула спичка и вспыхнул огонь. Послышался скрежет металла о стекло, и свет фонаря, с которого сняли заслонку, озарил конюшню.

С дьявольской усмешкой сержант Траск вышел из-за лестницы, ведущей на сеновал. Он не спеша повесил фонарь на крюк и расправил плечи.

– Я думал, ты пройдешь чуть-чуть подальше. Тогда бы ты попала прямо мне в руки.

Миранда в ответ не произнесла ни слова и даже не попыталась бежать. Оцепенев от звука его голоса, она только моргала глазами от яркого света, а ее мозг судорожно рисовал и тут же отбрасывал всевозможные планы побега. Снаружи начался дождь, настоящий ливень с молнией и раскатами грома.

Где-то в подсознании она отметила соответствующие замыслу световые и звуковые эффекты. В конце концов вся эта сцена, как ей и полагалось, явилась кульминацией драмы. Она сделала глубокий вдох.

– Теперь я думаю, что мы с самого начала шли по ложному следу. – Траск шагнул к ней. Его кольт был нацелен прямо ей в живот. – Если ты сумела одурачить меня, находясь рядом, вполне возможно, что ты одурачила всех, кто был на празднике Дня независимости. Ведь это ты пристрелила генерала, верно?

– Это была самооборона, – почти шепотом сказала она. – Он первый навел на меня пистолет.

Щели в стенах не скрыли новой вспышки молнии, а через пару секунд раздался удар грома.

Траск не обратил на это никакого внимания.

– В армии на это смотрят иначе. – Он усмехнулся. – Они, конечно, не дальновидны и вообще не слишком дружелюбны. И уж наверняка им не по душе люди, которые убивают генералов.

– Он был убийцей. И планировал новые убийства. – Миранда не ожидала, что ее слова подействуют на него убедительно, но этим она рассчитывала выиграть время и сделать сержанта – если возможно – менее уверенным в себе.

– В самом деле? – На лице Траска появилась гримаса наигранного удивления. – Ну, это меня нисколько не удивляет. Эти генералы все негодяи.

– Он убил моего отца.

Град застучал по крыше конюшни. Все лошади уже проснулись и заволновались.

– Ага. Могу себе представить. Застрелил его или повесил? – Он не стал дожидаться ответа. – Ну, если бы ты была ласкова со мной – по-настоящему ласкова – может быть, я и смог бы забыть то, что видел.

Миранда сразу насторожилась. Возможно ли, что он не сообщил охранникам, кто она? Может быть, он испугался, что его собственный промах может стоить ему карьеры? И кто сказал, что жизнь не похожа на театр?

Она робко улыбнулась:

– О, так вы могли бы? Могли бы? Вы могли бы сказать, что не видели лейтенанта. Могли бы свалить вину на охранника, который заснул на посту. Он ведь действительно заснул. Я была бы так благодарна вам.

Ее игра была безупречной. Траск расслабился и довольно усмехнулся. Дуло пистолета перестало быть нацеленным на нее; он поднял его, чтобы в раздумье почесать висок.

– Это было бы замечательно. Теперь мне нужно только выяснить, какова же будет твоя благодарность. Конечно, остается еще твой напарник. Что мы будем делать с ним?

Миранда внимательно следила за оружием. Пистолет вновь был нацелен на нее. И он был заряжен. В этот момент она отчетливо поняла, что у Траска нет намерения отпустить ее, несмотря на все формы благодарности, которые она могла бы ему предложить. Она подняла подбородок и взялась за верхнюю пуговицу на своей рубашке. Медленно расстегнула ее. Потом следующую.