Он встал из-за стола, испуганный ее тоном. Все же он изобразил на лице вежливую улыбку. Лорд и леди Эджмонт-Канфилд были дорогими гостями, но трое других...

Он пригляделся к ним. Рейчел Уэстфолл была родственницей леди Эджмонт. Вторым был какой-то мужчина неприметной внешности. Среднего роста, в коричневом костюме, с каштановыми волосами и карими глазами. Его лицо не выражало никаких эмоций, совершенно ничего. Уолдрон сбросил его со счетов. Другое дело – этот белый индеец Виктор Вулф. Уолдрон посмотрел на шайена со смешанным чувством неприязни и страха. У того был такой вид, будто он уже вступил на тропу войны.

Сенатор перевел взгляд на двух дам. При пристальном рассмотрении ему показалось, что у них обеих нездоровый вид.

– Так вы посылали моей матери записку с просьбой прийти к вам сегодня утром? – повторила леди Эджмонт.

– Вашей... матери? Нет, конечно. Я не знаком с вашей матерью.

– Вероятно, мне нужно сказать вам, что моя фамилия не Эджмонт. Меня звали Миранда Драммонд. Миссис Рут Драммонд Уэстфолл – моя мать.

Сенатор удивленно поднял брови, не понимая причины обмана.

– Что вы говорите?

Шрив взял жену за руку. Его глаза за темными стеклами очков остановились на лице Уолдрона.

– Она говорит вам, что мы никогда не собирались покупать землю в Монтане и Вайоминге, Уолдрон. Мы собирали информацию о незаконных сделках с землей. Мы вовсе не английские аристократы. Я – актер Шрив Катервуд.

Лицо Уолдрона побледнело, потом покраснело.

– К черту! По какому праву? Кто разрешил вам? Я хочу знать, кто нанял вас.

– Они работали по заданию делегации от Вайоминга, – вставил Виктор.

Уолдрон бросил на него гневный взгляд.

– Если вы хотите получить поддержку в сенате, сэр, таким образом вы ее не получите.

– Успокойся, Виктор, – одернула Вулфа Миранда. – Не ставь под угрозу будущее целого штата своим донкихотским поступком.

– Миранда! – воскликнула Рейчел.

– Дело в том, сенатор Уолдрон, что мы со Шривом ищем человека, который угрожает нашим жизням. Мы случайно столкнулись с этими обманными сделками с землей как частью заговора. Мы поняли, что именно по этой причине нас преследовали.

Уолдрон обошел стол и протиснулся к двери.

– Я не хочу разбираться в ваших загадочных утверждениях. Я требую, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет.

Прежде чем его рука коснулась ручки двери, Генри Келлер оказался там и загородил ему дорогу.

– Мне кажется, вам лучше выслушать нас, сенатор.

– Кто вы такой?

– Генри Келлер, сыскное агентство Пинкертона.

Его слова охладили пыл сенатора. Он вернулся к своему столу. Эти люди, должно быть, серьезно настроены, раз они наняли частного детектива.

Своим красивым, хорошо поставленным голосом Шрив выдвинул формальные обвинения.

– Вы и сенатор Хью Батлер предлагали нам большие участки земли вдоль реки Паудер в Монтане и Вайоминге. От мистера Вулфа и его отца, Адольфа Линдхауэра, я узнал, что эти земли либо уже заселены, либо являются частью индейских территорий.

Уолдрон попытался выкрутиться.

– Уверяю вас, они заблуждаются. Моя информация не может быть ошибочной. Она базируется на последних исследованиях картографов американской армии. Эти люди... – он презрительно кивнул головой в сторону Виктора, – без сомнения, заблуждаются. Может быть, даже преднамеренно лгут по каким-то своим причинам.

Виктор заскрежетал зубами и, сжав кулаки, двинулся к сенатору.

Уолдрон сразу попятился, но продолжал настаивать на своем.

– Мои источники самые надежные.

– Ваши источники лживы. – Виктор на пять дюймов был выше сенатора.

Внезапно Уолдрон осознал, что он был самым низкорослым мужчиной в комнате. Его толстое тело невыгодно смотрелось рядом с остальными. Даже Генри Келлер выглядел так, будто его широкие плечи распирали пиджак.

– По правде говоря, я знаю только то, что сообщил мне сенатор Батлер.

Виктор Вулф презрительно скривил губы.

– Оказывается, сенатор, вы ничего не знаете?

– Сенатор Батлер – один из самых уважаемых людей в Вашингтоне, – начал оправдываться Уолдрон. – Он никогда...

– Вы посылали записку моей матери? – прервала его Миранда.

Уолдрон подозрительно посмотрел на нее.

– Я хочу знать, о чем идет речь.

– Грузовой фургон наехал на мою мать прямо на тротуаре. На тротуаре... – повторила Миранда.

Молодая девушка, стоявшая рядом с ней, тихо застонала. Вулф обнял ее за плечи.

– Возница пустил лошадей галопом и въехал на тротуар с целью сбить ее с ног. – После драматических обвинений Шрива и Миранды голос Генри Келлера был тихим и ровным, но в нем таилась куда более серьезная угроза.

– О Боже!

– Она шла на завтрак с вами, – продолжала Миранда. – Вы прислали ей записку.

– Я прислал? – Уолдрон попятился. – Как вам пришла в голову такая мысль? Я посылал записку?! Нет. Уверяю вас, я этого не делал. Я не посылал ей никаких записок. Возница... Вы хотите сказать, что он сделал это намеренно? – Сенатор вынул платок и вытер вспотевшие ладони. – Вы уверены? Как могло такое случиться? Тем более с дамой? Она пострадала?

– Очень сильно. – Голос Рейчел дрогнул. – Она в больнице без сознания.

– Это ужасно. – Уолдрон посмотрел поочередно на обеих женщин. – Это самое ужасное происшествие, о каком мне только приходилось слышать. Бедняжка. – Он пристально посмотрел на Миранду. – Ваша мать, вы говорите?

Она кивнула.

– Прошу, садитесь. Садитесь. – Он придвинул стул Рейчел и взял ее за руку. – Вы дрожите. – Он поспешил к двери. – Принесите кофе и виски, – крикнул он секретарю. – Быстро.

Виктор придвинул стул для Миранды и усадил ее рядом с сестрой.

Уолдрон повернулся к остальным.

– Господа, прошу вас, садитесь. Расскажите мне все с самого начала. Как вы знаете, с Рут Уэстфолл мы занимаемся общим делом. – Его взгляд остановился на лице Виктора. – Я сочувственно отношусь к проблемам индейцев.

Вулф скептически усмехнулся.

Удивительно, но у них не возникло трудностей в разговоре с сенатором из Вирджинии. Вскользь упомянув о смерти Бенджамина Уэстфолла в форте Галлатин, Миранда и Виктор рассказали о положении сиу и шайенов, а так же белых поселенцев в Вайоминге и Монтане.

Уолдрон играл ножом для разрезания бумаги, слушая, как Виктор Вулф, стыдясь за свои прежние поступки, рассказывал, как жители этих территорий обращались с теми, кто по глупости купил там землю.

– Мы видели, как они приезжали в своих дешевых фургонах, сделанных из невысушенной древесины. Молодые жены и дети сидели рядом с ними. Они показывали документы на свою землю и спрашивали дорогу. Мы посылали их колесить по округе. – Взгляд, который он бросил на Рейчел, был полон тоски. – Мы показывали им в сторону горизонта, перечисляли повороты и ориентиры и смотрели, как клубилась пыль за их повозками. Некоторые из них могли найти землю и поселиться на ней, но кто знает? Никого это не волновало, лишь бы они больше не беспокоили нас.

– Конечно, в карты иногда вкрадываются ошибки... – начал Уолдрон.

– Сенатор, – прервала Миранда его защиту, – вы пытались продать лорду и леди Эджмонт землю, которая вам не принадлежит.

– Но сделка не состоялась, – быстро возразил сенатор. – Вы – двое самозванцев. Я по праву могу передать вас в руки закона.

– Конечно-конечно. Пригласите его представителей. – Щеки Миранды запылали от гнева. Воплощенная Корделия, она издевалась над ним.– Я не просто Миранда Драммонд, а это не какой-то заурядный актер. Это Шрив Катервуд, Романтическая звезда трех континентов. И если вы не слышали о нем в вашей Вирджинии, позвольте заверить вас, что его знают в Нью-Йорке, Чикаго и Лондоне, не говоря уже о Мехико и Мадриде.

– Ты заставляешь меня краснеть, – мягко упрекнул ее Шрив.

– Мы оповестим прессу. Не забывайте, вы присылали нам письма, предложения, подробные описания участков земли.

– Но сделка не состоялась, – упрямо повторил Уолдрон.

– Я думаю, мы сможем найти юриста, который докажет ваши преступные намерения, особенно если его будет финансировать ваш оппонент.

Уолдрон бросил на него убийственный взгляд.

– Сенатор, – примирительно сказала Миранда. – Тяжело раненая женщина находится в больнице. Я клянусь, если вы не прекратите эту вендетту против нас...

– Какая вендетта! – взорвался Уолдрон. – Я не посылал никакой записки вашей матери. Мне ничего об этом неизвестно. Можете спросить моего секретаря.

– Наша мама верила, что вы помогаете ей. Поэтому она отправилась к вам в такой ранний час. Она думала, что вы поможете ей в защите прав индейцев, – с упреком сказала Рейчел.

С неожиданной резкостью Уолдрон бросил нож на стол.

– Ну, хорошо. Хорошо! Я признаю, что водил ее за нос. У меня не было намерений по-настоящему решать проблемы индейцев. – Он ткнул пальцем в сторону Миранды будто пистолетом. – Но это все, в чем я признаюсь.

– Тогда кто же прислал ей записку? Сенатор пожал плечами.

– Может быть, это был просто несчастный случай? Лошади понесли? Такое случается.

Генри Келлер до этого молча стоял, прислонившись к стене. Он выпрямился.

– Только не эти. Абсолютно неоспоримый факт, что человек, правивший этими лошадьми, сейчас находится в тюрьме. Имя, которое он назвал мне перед тем, как я передал его властям, Билли Стьюбен. Он, конечно, утверждает, что это был несчастный случай. Что касается всего остального, то он молчит.

– Может быть, он не лжет, – пробормотал Уолдрон.

– Нет, сэр. Двое мужчин, совершавших утренний моцион, видели, как он повернул лошадей и хлестнул их кнутом. Они покажут под присягой, что он пытался совершить убийство.

От этого слова Уолдрона передернуло.

– Все же это не имеет ко мне никакого отношения.

– Если моя мать умрет... – у Миранды сорвался голос, но она закончила фразу, – Билли Стьюбен скажет, кто нанял его.