— Что, если?.. — Хани сжала кулачок и погрозила небу. — Разве я прошу так уж много? — Слезы душили ее. Она подобрала юбки и, опустившись на колени, склонила голову. — Всю жизнь я пыталась что-то доказать. А теперь устала… Господи! Позволь мне просто жить. Пошли мне терпение. Позволь смиренно сложить руки и ждать…


Кейт открыла дверь и застыла. На пороге стоял Гидеон.

— Я привез вам весточку от вашего мужа, миссис Логан, — улыбнулся он. — Он сказал, вы будете рады услышать, что я разбил ему нос — заметьте, совершенно случайно — и что он очень хочет, чтобы вы вернулись домой.

— Добро пожаловать, Гидеон. — Глаза Кейт заблестели от слез. — Добро пожаловать домой.

— Спасибо, мэм.

Как ни старался Гидеон глядеть прямо в лицо Кейт, его взгляд блуждал по комнате в надежде увидеть Хани. Но он увидел лишь пожилого чернокожего, сидевшего в качалке.

— Ну что ж, — отозвался Айзек. — Теперь в семье одним миссурийским упрямцем больше. Надеюсь дожить до того дня, когда на свет появятся последствия этого замечательного события. Очень надеюсь.

— Где она? — тихо спросил Гидеон.

— Гуляет, — ответила Кейт. — Уже протоптала дорогу в этой дурацкой кукурузе. Ступайте к ней. Вы и так потеряли слишком много времени. А я пойду собирать вещи, чтобы поспеть на дневной поезд.


Сердце Гидеона замерло, когда он увидел Хани, сидевшую в меже. Капюшон накидки сполз с опущенной головы, и ветер трепал ее темные волосы. Она сидела, положив руки на колени, и плакала.

Господи! Она плачет из-за него. Первой мыслью было бежать, чтобы не причинить ей еще большую боль.

Но он не убежал, а только прошептал пересохшими губами:

— Ангел мой.

Она подняла глаза и посмотрела на него сквозь слезы, будто не узнавая.

Гидеон быстро подошел к ней и усмехнулся.

— Кончила плакать?

— Ага.

Он сел рядом.

— Если хочешь, поплачь хорошенько, Эд, потому что впредь тебе придется за быть об этом занятии.

Слезы уже катились градом. Она попыталась что-то сказать, но ничего не получилось.

Гидеон усадил ее себе на колени и стал качать, уткнувшись носом в мокрую ткань накидки. Потом его руки скользнули вниз, и он погладил ее живот.

— Мы сотворили чудо, ясноглазая.

— Я же тебе говорила, Гидеон. Я же говорила, что мечты сбываются.

Подняв голову, Гидеон оглядел поле. Следующим летом оно зазеленеет, и они с малышом придут сюда, чтобы послушать, как ветер шелестит в широких блестящих листьях.

— Насколько понимаю, ты надеешься, что я стану фермером. Но я многое позабыл, а это дело требует опыта и сноровки.

— Я уверена, что здесь найдутся люди, которые тебе помогут.

— Не рассчитывай на то, что меня встретят с распростертыми объятиями, ясноглазая. Мелкий фермер с сомнительным прошлым! Но мы справимся, обещаю.

— Твое прошлое осталось позади, Гидеон, и, если вы заметили, мистер, ваша маленькая ферма занимает половину графства. Большинство здешнего населения — твои арендаторы, и им придется считаться с твоим мнением.

— Черт возьми! Ты хочешь сказать, что я столько лет жизни угробил понапрасну, занимаясь грабежом, а надо было всего-навсего жениться на богатой девушке?

— Если тебе надоест быть фермером, мы можем организовать свою собственную банду. Как считаешь, двенадцати человек будет достаточно?

— На это уйдет уйма времени, Эд. Да и любви потребуется немало.

— В таком случае — к черту ферму! Пусть у нас будет дюжина маленьких разбойников.