Вот только всё осложнялось тем, что доктора никак не хотели нас выписывать.

«Еще один день, и ещё, и ещё парочку…» – и вот пошла третья неделя нашего совместного пребывания в роддоме. Учитывая, что большую часть беременности я находилась на сохранении из-за постоянной угрозы, эти однотонные белесые стены вызывали в душе уже одно единственное желание – выть в голос!

К счастью, малыш почти сразу взял грудь и большую часть времени сладко посапывал. Он, как и большинство младенцев, появился на свет с небесно голубыми глазами, цвета спокойных лазурных вод, но я видела, как радужка его глаза постепенно приобретает сероватый оттенок…

Самый аппетитный на свете младенец, которого постоянно хотелось нюхать и зацеловывать. Врачи поражались его спокойствию: даже во время различных процедур и обследований сын не плакал, просто задумчиво созерцал мир, глазами маленького мудреца.

Сердце сжималось от их невероятного сходства с Себастьяном. Сын всегда будет напоминать мне о его отце.

Мы больше ни разу не виделись и не общались с того раза. Разумеется, я не ездила к нему в больницу, а он больше и не объявлялся.

После известия о беременности, я взяла «академ» в университете и полностью сосредоточилась на своем здоровье. Учитывая все особенности моего организма, а еще наследственность, врачи предупредили, что не дают никаких гарантий. Поэтому я практически не выходила из дома. Ездила только на обследования в госпиталь, продолжая прятаться в четырех стенах своей любимой спальни.

Когда живот округлился, и спрятать его уже было невозможно, папарацци начали новую волну травли. Во всех изданиях появилась информация о том, что я ношу под сердцем ребенка Себастьяна.

После этого из-за постоянных стрессов мне пришлось все-таки лечь в больницу, и пролежать там вплоть до самого рождения ребенка.

Этвуд за все эти месяцы даже не удосужился ни разу позвонить. Похоже, он уже давно забыл о своей пленнице… А вот я до сих пор не могла выкинуть загадочного мужчину из своих мыслей. Была словно под гипнозом, каждый день, прокручивая в памяти дни, проведенные рядом с ним…

– Александра… – подняла голову, машинально прижимая сыночка ближе к груди.

– Да, доктор, я хотела узнать, когда, наконец, нас выпишут?! – высокий, темноволосый мужчина с крючковатым носом тепло улыбнулся.

– Я как раз пришел сказать, что завтра с утра вы можете покинуть родильный дом! Все анализы в норме, и ваши, и малыша!

– Боже, какое счастье!!! Это просто невероятно! Ты слышишь, родной? Завтра мы, наконец-то, поедем домой!!! – я подскочила с кровати, крепче прижимая к груди любимый четырехкилограммовый сверток.

Последняя ночь в роддоме прошла беспокойно. Завтра мы с сыном впервые выйдем за пределы этого места. Сперва, вернемся в дом моей матери, но ненадолго. Я уже присмотрела для нас небольшую съемную квартирку и вновь начала подрабатывать удаленно. Теперь нужно было надеяться только на себя…

***

Попрощалась с врачами, которые за это время уже стали как родственники, и, накинув пальтишко на плечи, медленно вышла через задний вход родильного дома. В руках я сжимала свой драгоценный подарок небес.

Увы, на улице не было толпы встречающих с шариками и конфетти. Нас с малышом ни кто не ждал. Мама не смогла отпроситься с работы, а других близких у нас попросту не было.

Но грустить не хотелось. Благодарила Бога за то, что родила здорового ребенка. Одно осознание этого стоило того, чтобы продолжать радоваться жизни…

Вышла за ворота и медленно поплелась к стоянке такси. Обычно погода в марте не радовала британцев солнышком, но сегодня оно светило так лучезарно, как никогда, отогревая своим теплом и светом мое бледное заострившееся лицо.

Сынишка сладко посапывал на руках, но под влиянием солнечных зайчиков стал жмуриться и кривить аккуратный ротик.

– Тише, мой маленький… Скоро мы приедем домой, ты познакомишься со своей бабушкой! У нас с тобой всё обязательно получится…

Я так и не придумала сыну имя. Мне всегда казалось, что отец и мать должны заниматься этим вместе. И до сих пор не верилось, что в графе отец у этого сладкого мальчишки будет стоять прочерк…

– Можно вас подвести? – блестящий черный лимузин затормозил прямо напротив, уже через секунду глянцевая дверца распахнулась, и из машины вылез высокий статный мужчина в расстегнутом черном пальто.

Я просто замерла, ощутив, как земля уходит из-под ног. Себастьян остановился в метре от нас, задумчиво разглядывая открывшуюся ему картину. Я тоже видела его словно впервые. Что-то в облике Этвуда изменилось: взгляд сделался серьезнее, а на гладковыбритом подбородке появилась густая растительность.

Он выглядел гораздо старше и мужественнее, чем раньше.

– Я вас подвезу! – на этот раз бросил утвердительно, будто это было делом решенным.

– Нет, не утруждай себя… Вот там такси, и … – запнулась, ощущая, что мне не хватает воздуха. Совершенно растерялась, не понимая, как нам теперь общаться…

Кто мы вообще друг другу?!

– Садись! – сказал, подталкивая меня к машине. Сил сопротивляться уже попросту не было. И я снова повиновалась, чувствуя, как странное тепло медленно расползается по венам.

Себастьян закрыл дверцу, а затем сел рядом с нами на заднее сидение. Нажал какую-то кнопку, и небольшое окно, соединяющее салон с водителем, закрылось тонкой перегородкой.

– Почему ты не предупредила, что сама воруешь? – я непонимающе уставилась на Себа. Он любил говорить загадками.

– Мой разум. Ты похитила его самым наглым образом, и впервые в жизни я не знаю ответа. Я не могу без тебя. Что мне теперь с этим делать?! Кто у нас тут мисс знайка? Просвети!..

Мои губы дрожали, и я, ещё сильнее прижимая сына к груди, отвернулась к окну. Себастьян придвинулся вплотную, заглядывая в лицо ребёнку.

– У него твои глаза… – сказал он тихо.

– Твои! – поспешно выпалила я.

– Наши… – поправил мужчина, а затем наклонился, касаясь губами моей ладони.

Лёгкий поцелуй сродни удару током. Все поджилки затряслись от обрушившихся эмоций. Чёрный лимузин, и теперь уже мы втроём. В своей собственной темнице.

***

Месяц спустя

– Ты пахнешь как любовь… – прошептал, когда мои губы сомкнулись на крепкой шее, и я стала понемногу приходить в себя после обрушившегося наслаждения.

– Не могу сказать того же о тебе, Себастьян… – Ты пахнешь…эээ… – провела ладонью по вспотевшей ложбинке между ягодиц любимого. – Примерно так, как у тебя на конюшне…

– Разговорчики… – прикусил мою мочку, вновь обвивая вокруг бедер свои ноги.

– Стоп… Я схожу, проверю Вильяма…

– Он как обычно видит десятый сон… За ним присматривает няня! А ты в моей власти… Ты моя, Алекса! Чувствуешь, с какой силой бьется сердце, когда ты рядом? – Себ опустил мою ладонь себе на грудь, и стал медленно водить по ней взад и вперед.

Мы жили вместе уже месяц. Я не планировала ничего подобного, но увидев его тогда, уже не смогла иначе. Не знала, сколько времени отвела нам судьба, и как быстро этот противоречивый хозяин судьбы наиграется со мной, но верила, что моей любви хватит на нас двоих…

– Себастьян…

– Что такое? – прижалась своей влажной промежностью к его бедру, услышав гортанный рык в мое ухо.

– Мне страшно… Я боюсь, что всё это закончится… И ты выгонишь нас за ворота… – любимый резко отстранился, чуть нависая на локтях над моим расслабленным телом.

– Я никогда не мог подумать, что могу стать отцом. Но ты перевернула мой мир с ног на голову… Теперь у меня есть ради кого жить… Ты и Вильям… Я сделаю всё, чтобы находиться в трезвом уме как можно дольше… Я изобрету лекарство ради вас! Теперь вы – мой смысл жизни! И, знаешь, это я боюсь, что через несколько месяцев ты сама не захочешь жить со мной…А вдруг я сойду с ума гораздо раньше… Я пойму, если ты уйдешь…

– Пожалуйста, не говори глупости… Я всегда буду с тобой, даже если нам придется знакомиться каждый день заново!

– Ты простила меня за то, что я приказал закрыть газету твоего отчима? – бросил вдруг растерянно.

– Я же уже сказала… Да… Но я больше не хочу ворошить прошлое!.. Я тебя люблю… Я тобой дышу… Я схожу по тебе с ума… И я всегда буду рядом, даже если ты окончательно потеряешь свою память… Мы с Вильямом никогда не оставим тебя, Себастьян…

– В таком случае, Александра Крист, я хочу, чтобы ты стала моей женой… Навсегда моей… – его сильные руки скользили по моему расслабленному телу. Ощущала, как глаза щиплет от подступающих слез. Его слова звучали в ушах, словно музыка ангелов.

– Ты согласна стать моей женой, Алекса? – прильнула губами к его теплой щеке и еле слышно прошептала.

– Пока смерть не разлучит нас…

***

– Ты вернулась?.. – разомкнула веки, резко повернув голову на звук его голоса. Себастьян лежал, задрав руки над головой. Будильник показывал без четверти семь, и я бы еще немного поспала, но этот вопрос заставил сердце сжаться в тугие тиски.

– Что значит, вернулась??? – кажется, мой голос прозвучал чересчур надрывно.

– Ну, я помню только то, что ты накачала меня снотворным, а потом поставила на уши весь Скотланд-Ярд, а еще, вызвала сюда десятки журналистов… Ты вернулась? Я очень рад…– окинул горящим взглядом моё обнаженное тело, и легонько коснулся ладонью бедра. Я дернулась, как от удара током.

– Сколько дней прошло после этого? Скажи, сколько дней прошло после того, как я все это устроила, Себастьян??? – в ушах звенело, а кровь бурлила в венах, словно лава в жерле вулкана.

Неужели из его памяти стерлись десять месяцев жизни?!

– Хм…неделю?! – мужчина с усмешкой на губах пожал плечами, в то время как в моих жилах начала леденеть кровь. О боже…

Резко соскочила с кровати, накинула на плечи халат, и, не оглядываясь, поспешила скрыться из комнаты.

– Алекса, сколько всё-таки прошло времени? – раздался его вопрос за спиной, но я уже спешила в детскую, придумывая, как лучше сообщить Этвуду о наличии двухмесячного сынишки…