Черкасов-старший, тем временем, продолжал:

— Я слышал, Дима считает Вас своей невестой. — Вика только слегка кивнула, хмуро глядя на ненавистного Димке отца. — Вика, Вы же умная девушка. Вы прекрасно понимаете, что мой сын-просто избалованный балбес, у которого в голове нет ничего, кроме ветра. Сегодня обещает, а завтра и забудет совсем. Вы ему сегодня доверились, а завтра он Вас предаст, и придется себя по кускам собирать. Оно Вам надо? Вы достойны лучшего.

«Кто бы что ни говорил обо мне, о тебе, о нас…» — всплыло у нее в голове. Вика неприязненно смотрела на человека, когда- то бросившего умирать собственную жену ради безмозглой красотки, и чувствовала раздражение. Да кто бы вообще говорил о предательстве?

— Спасибо за предупреждение, я Вас услышала. Но мне пора — ответила она и попыталась обойти навязчивого собеседника. Однако Черкасов-старший удержал ее за руку и с нажимом проговорил:

— Я бы настоятельно рекомендовал Вам не обольщаться по поводу Димы. Я знаю его, как облупленного… Подумайте хорошенько о том, что я сказал. Всего хорошего. — Он слегка кивнул Вике и сел в машину. А она еще какое-то время стояла и потирала руку в том месте, где он ее держал. Хватка у Диминого отца была железной. Однако, Вика вовсе не собиралась слушаться этого человека. Да и рассказывать Димке тоже не хотелось… В конце-концов она просто выкинула неприятную встречу из головы…

Выходные пролетели быстро. Весь понедельник Вика сидела как на иголках, ожидая звонка от Димы. Наконец, около шести вечера он позвонил и счастливым голосом сообщил, что он успешно защитился, и комиссия особенно отметила чертежи. Вика ликовала! Теперь и собственный экзамен уже не казался таким серьезным.

На следующий день она пришла в универ к четырем. Экзамен был назначен на пять часов вечера, что вызвало всеобщее недовольство студентов ее группы. Однако преподаватель был непреклонен, и Вика освободилась только к восьми вечера. Она вышла из университета и направилась к общаге, уже оттуда намереваясь встретиться с Димкой. Но, включив телефон, обнаружила пять пропущенных от Черкасова. Она позвонила, и сказала, что только что освободилась. Димка чертыхнулся и, велев ей стоять на месте, поехал за ней. Он-то искренне думал, что Вика уже в общежитии и ждал ее там. Она послушно остановилась рядом с соседней автобусной остановкой и стала высматривать белую «Тойоту» в потоке машин.

Внезапно поднялся сильный ветер, и туча, уже пару часов наползавшая на город, разразилась, по истине, тропическим ливнем. Вмиг промокшая Вика с сожалением вспомнила, что оставила зонт у себя в комнате. Да и не помог бы он, откровенно говоря. Хорошо еще, что ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать Димка остановил машину под ближайшим знаком и подбежал к мокрой Вике.

— Ай-ай-ай, Вик, где твой зонтик? — Димка увидел, что она совершенно продрогла. Недолго думая, он стянул с себя кофту и накрыл ей Викину голову. — Пошли в машину, а то ты мокрая до нитки.

Димка подъехал к своему дому и объявил удивленной Вике, что они приехали.

— Где это мы? — спросила она

— Мы сейчас поднимемся ко мне. Ты должна согреться и осушить одежду, иначе-заболеешь.

— Дим, да я в порядке… — попыталась было протестовать она.

— Возражения не принимаются! Марш в подъезд — подмигнул Димка. Ей ничего не оставалось, как послушаться.

Квартира Черкасова располагалась на пятом этаже довольно старой десятиэтажки. Вика с интересом оглядывала «двушку». Такой планировки ей еще не приходилось встречать: из просторной прихожей небольшой коридорчик поворачивал вправо и упирался в спальню, рядом с которой располагалась ванная комната. Дверь слева вела из прихожей в зал, а прямо напротив входа находилась кухня.

— Проходи, располагайся. — махнул Димка рукой в сторону спальни. — в комнате в шкафу висит мой махровый халат. Он тебе здорово велик, но зато теплый. Сейчас ты снимешь мокрую одежду, засунешь ее в сушилку и примешь горячую ванну. А я пока на кухне чай нагрею.

Вика кивнула и отправилась на поиски халата. Закрыв дверь в спальню, она принялась стаскивать с себя мокрые джинсы и рубашку. Оставшись в одном белье, открыла шкаф и, практически сразу, нашла искомое. Димка в это время копошился в ванной: она слышала, как включилась вода. Вика подождала, пока он уйдет на кухню, и прокралась в ванну. Горячая вода быстро согрела продрогшее тело и уже через полчаса она почувствовала себя человеком. Выбравшись, Вика запахнула халат, обсушила волосы полотенцем, засунула одежду в сушилку и отправилась на кухню за обещанным чаем.

Черкасов сидел за столом перед стаканом, заполненным до половины какой-то янтарной жидкостью. Поймав Викин вопросительный взгляд, он пояснил:

— Это коньяк. И ты должна выпить все, что сюда налито. Так вернее будет — отрезал он, видя как Вика протестующе замахала руками. Она вздохнула и покорно стала глотать обжигающе-сладкую жидкость.

Коньяк защипал горло и обдал жаром желудок. Вика закашлялась. Димка, усмехаясь, наблюдал за тем, как она морщится при каждом глотке. Крепкое спиртное подействовало на Вику очень быстро. Практически сразу по телу разлилось приятное тепло и расслабленность. Димка поставил перед ней чашку чая с лимоном и печенье, объявив, что не мешао бы закусить. Потом они болтали о всякой ерунде. Вика вдруг поймала себя на том, что смотрит на Димкины губы. Ей захотелось чтобы он ее целовал так же страстно, как неделю назад. Алкоголь, видно, придал ей смелости, потому что она неожиданно прошептала Димке:

— Поцелуй меня, пожалуйста… — Черкасов не заставил себя упрашивать дважды. Он осторожно поцеловал Вику, однако она замотала головой:

— Не так. Я хочу, как тогда, на даче… — у Черкасова даже в глазах потемнело

— Вика, ты правда… — выдохнул он

— Да, я хочу этого — прошептала Вика и крепко обняла его за шею…


Черкасова разбудило солнце, пробивавшееся сквозь неплотно задернутые шторы. Он посмотрел на мобильник. Было восемь утра. Рядом тихо посапывала Вика. Он зарылся в ее пушистые волосы и еще какое-то время лежал, вдыхая аромат мужского шампуня. Кто бы мог подумать, что мужской шампунь сможет свести его с ума? Димка был счастлив. У него еще никогда не было такой ночи. Странно, ведь до него у Вики не было никого, и ничего она не умела, но его все равно пробрало. Все-таки, она особенная. Не такой уж дурак Орлов, что на нее запал… При мысли об Игоряне, у Черкасова перехватило дыхание от злости. Ну что, дружок, пришел час расплаты? Черкасов тихонько встал, прихватив с собой мобильник, и пошел на балкон. Прикрыв балконную дверь, он набрал номер Игоряна. Тот долго не брал трубку. Видимо, спал. Наконец, на том конце послышался его сонный голос:

— Чего тебе понадобилось такую рань, Черкасов?

— Если ты не поленишься вылезти из постели и притащить сюда свою задницу, то сможешь увидеть Вику, выходящую из моей квартиры. — ехидно усмехнулся он…

Вика проснулась немного раньше Димки. Все тело нещадно саднило, живот болел, но ей понравилось. Димка был таким нежным… Она вспоминала синие глаза с поволокой и по телу разливался приятный жар. Однако, она до сих пор стеснялась. Поэтому когда услышала, что Димка просыпается, не нашла ничего лучшего, как притвориться спящей.

Но стоило ему только выйти из спальни, она выскользнула из-под одеяла и стала натягивать на себя белье. После этого тихо прокралась в ванну и вынула свою одежду из сушилки. Только после того, как Вика привела себя в порядок и оделась, она отважилась пойти на кухню. Там было пусто. Голос Черкасова раздавался с балкона. Вика хотела было подойти и обнять его. Но потом раздумала. Он разговаривал с кем-то по телефону. Вот сейчас она дождется, пока Димка закончит. Обнимет его, поцелует и расскажет, как ей с ним хорошо, как она счастлива. Вика стояла в дверях кухни и ждала. От нечего делать, она стала вслушиваться в разговор.

— Да, ты все правильно понял. Ты проспорил. И с тебя ящик «Талмор Дью». Ну если поторопишься, то даже успеешь ее увидеть… Да, ты все правильно понял. Сегодня я переспал с Астаховой. А ты говорил-не даст… Да нет таких девчонок, которые бы мне не дали… Я же тебе говорил… Сама попросила… Да…всю ночь подо мной извивалась и стонала, как самая настоящая проститутка… А наша Матрешка — то горячая штучка… Кто бы мог подумать… Даже жалко, что тебе не обломится…

Если бы на Вику упал потолок, ей бы, наверное, не было так больно… В какой-то момент она подумала, что ей снится кошмарный сон, и она даже себя ущипнула. Но нет… Все происходило наяву. И это все о ней… Мартешка. Проститутка. Дала… Она доверяла Димке а он вот так просто взял и поспорил на живого человека, не посчитавшись с ее чувствами. А как же любовь?

«Не говори, что тебя не предупреждали… наивная дура… мой сын балбес… по кускам собирать себя придется…» — стучало у нее в голове. Идиотка! Какая же она идиотка! Стало трудно дышать, ноги приросли к месту. Димка на балконе заканчивал разговор, а она так и стояла столбом рядом с кухней. Жгучий стыд облил ее с головы до ног. Чтобы не закричать от боли, Вика прикусила кулак. Она вдруг осознала, что скорее умрет, чем позволит Черкасову узнать, что обо всем слышала. С трудом переставляя ноги, она добрела до ванной и умыла лицо. Потом так же медленно зашла в спальню и забрала сумочку. Вот бы уйти незаметно!

Но ее желанию не суждено было сбыться. Вика развернулась к двери и встретилась глазами с Черкасовым. Тот был явно доволен чем-то. Хотя почему: чем-то? Ясное дело, он выиграл. Не в силах смотреть на него, Вика отвела глаза.

— Викуся, ты уже встала? Будешь завтракать? — заботливый голос резанул Вику по сердцу. Как можно быть таким подлым?

— Ннет, спасибо — промямлила она. Мне идти надо, спасибо Дим, за заботу. — слова удавалось выговаривать с трудом.

— Ну как хочешь..- удивленно протянул Димка. Кто их разберет этих девственниц? То в постели-огонь, то стесняется наутро- Вик, ты как, тебе не больно?