— Да, в общем ничего особенного… Виктория Астахова. Двадцать два года. Родилась четвертого апреля тысяча девятьсот девяностого года в городе Тихвин. Окончила общеобразовательную школу ╧4 с золотой медалью. В настоящий момент — студентка 4 курса ГАСУ. Обучается по специальности архитектура. Отец: Александр Иванович Астахов- инженер Тихвинского вагоностроительного завода. Мать — Надежда Николаевна Астахова — учитель черчения в средней общеобразовательной школе ╧4. Есть младший брат Никита. Он учится в 11 классе. Домашний адрес…

— Довольно, адреса не нужно- прервал его Черкасов-старший. — Скажи лучше, есть у тебя ее фотографии?


— С фотографиями проблема- замялся Егоров. — Никак не можем их вместе с Дмитрием Викторовичем поймать. С самой субботы наш человек их пасет, но, пока, безуспешно.

— Да нет, я имел в виду чисто ее фото. — Виктор Григорьевич нетерпеливо махнул рукой.

— Ах это! Есть конечно. Вот — Егоров протянул шефу фотографию. Черкасов-страший в задумчивости разглядывал полноватую девушку в сером свитере с толстой косой, перекинутой через плечо. «Снежана была права — типичная серая мышь. Вот разве, приодеть ее, да накрасить — тода будет толк. Только уж очень это на моего балбеса непохоже — выбирать себе таких барышень. Что-то он темнит…»- подумал Виктор Григорьевич, а вслух сказал:

— Спасибо, Егоров, ты можешь быть свободен. Я узнал все, что хотел.

Оставшись один, Черкасов-старший налил себе коньяка, и, усмехнувшись произнес вслух:

— Жениться, сынок, надумал… Погоди… Заработай сначала на свадьбу-то, а потом уже и разговаривать будем. Что там у нас с Ковдором?


Весь понедельник Димка не знал, куда себя деть от безделья. Встретиться с Викой сегодня он уже не мог — та основательно засела за учебу накануне экзамена. Черкасов поражался тому, сколько времени и сил она вкладывала в подготовку. Димка чувствовал, что ему не хватает Вики. Неужели влюбился? Мысль была настолько нелепой, что он даже усмехнулся. Однако, как иначе можно объяснить, что Димка вел себя с Викой как полный лох? Стоило только Черкасову вспомнить, как они целовались на даче, и ему становилось жарко. Почему Димка тогда остановился? Черкасов же явно видел, что не остранись он в тот момент, и пари уже было бы выиграно. Но Вика была напугана, и это его остановило. Да и пари не имело теперь никакого значения. Он увез ее на дачу не для того, чтобы соблазнить, а просто подальше от излишне любопытных глаз мачехи и слежки отца. То, что Черкасов-страший уже поручил своим ищейкам разнюхать все о Вике, Димка не сомневался.

Его размышления прервал звонок в дверь. На пороге стоял Игорь. Он сухо поздоровался и прошел в квартиру. Черкасов даже обрадовался, что тот пришел именно сейчас. Теперь Димка скажет, что все отменяется и…

— Скажи, Димка, может мне уже и проставиться в честь проигранного пари? — язвительно осведомился Орлов.

— Почему? Еще пока ничего не случилось, да и знаешь, Игорян, я тут подумал…

— Послушай меня, Черкасов. Я не знаю, что ты там себе подумал, и что наговорил Астаховой, что она смотрит на тебя такими щенячьими глазами, но я прошу тебя по-человечески. Не будь подлецом-отмени пари. Зачем она тебе? Поиграешься и бросишь? Ты и так не обделен вниманием девчонок. Оставь ты ее в покое…

Слова, которые Чекасов собирался произнести, растаяли в чаду глухого бешенства. Что этот Орлов вообще о нем знает? Лучший друг называется! Спровоцировал его на пари, а теперь пытается остаться чистеньким?

— Да что ты? Откуда вдруг приступы доброты, а, Игорян? Не ты ли поспорил на нее, а теперь праведника из себя строишь? Она же всегда была для тебя Матрешкой? А может, она тебе нравиться? Так вот послушай меня сюда, Игорек: Вика-моя. То, что мы с ней еще не преспали, ровным счетом ничего не значит. Что, Орлов, ревность заела? Она тебе нравится… Не открещивайся-нравится. А любит она другого. Только знаешь, что? Тебе стремно было даже появиться рядом с ней. Ты бы никогда не позволил себе показать, что Вика тебе небезразлична. Так что — не обессудь…

— Катись к черту, долбаный идиот! — вызверился Игорь. В глубине души он отчетливо понимал, что Черкасов прав, и не ему указывать Димке на аморальность их спора.

— Я — то, может, и пойду. Да только ничего не изменится — с плохо скрываемым бешенством прорычал Черкасов. — Пари остается в силе. Так что, готовь бухло.

— Ты… — Игорян пробормотал сквозь зубы ругательство. Но поделать он ничего не мог.

— Я, друг, я. И сроки тоже не изменились — до выпускного. Больше я тебя не задерживаю — Черкасов показал на выход. Игорян в раздражении выскочил из Димкиной квартиры, громко хлопнув дверью на прощание. А Димка так и остался стоять посреди прихожей. Он уже начал остывать, и до него постепенно стала доходить суть произошедшего. Вместо того, чтобы отменить пари, Димка, как дурак, полез в бутылку и этим создал себе еще одну проблему. Как теперь быть со всем этим? Он ведь только что подтвердил, что переспит с любимой девушкой на спор. Черкасов проклинал свою горячность. Однако, справиться с собой не смог бы. Стоило только вспомнить, что этот придурок Игорян пускал слюни по его девушке, да еще смел с него что-то требовать… После долгих размышлений, Димка решил, что все равно они с Викой когда-нибудь переспят, раньше или позже это случится не важно. Все равно он считал ее своей невестой. Димка сделает так, что Вика никогда не узнает о злосчастном споре. Он всего лишь скажет Игоряну, когда все случится, что тот проиграл. А потом женится на Вике. И они будут счастливы. Назло любимому папаше и дорогому другу… Эта простая мысль успокоила Черкасова.

На следующий день Черкасов заехал за Викой в университет. Прождав минут сорок, он, наконец увидел, как она вышла. Димка вышел из машины и встал у пассажирской двери, глядя на приближающуюся к нему Вику. Ее лицо было хмурым. «Неужели плохо сдала?» — пронеслось в голове у Черкасова. Вика, подошла к нему, неловко поцеловала в щеку и села в машину.

— Ты что, малыш? — обеспокоенно спросил Чекасов, пока она возилась с ремнем безопасности. — Трояк получила?

— Нет, Дим. У меня «Отлично».- пробурчала она.

— Так в чем же дело? Послушай, я так не играю. Либо ты признаешься, либо я не тронусь с места. — хитро прищурился Димка. Вика смотрела на него, и никак не могла решиться рассказать о странном разговоре с Орловым. Он мог обидеться на друга за такое амикашенство, а вставать между ними ей вовсе не хотелось.

— Ну… я жду

— Понимаешь, Дим. Ты только не сердись… Вчера после консультации ко мне подошел Игорь Орлов — при этих словах Черкасов так сжал руль, что костяшки пальцев побелели. «Что он ей там наговорил? Ну все, придурок, ты-не жилец» — Так вот, он сказал, что мы с тобой — не пара и что я не подходящая для тебя девушка…

— Кто сказал? Игорян сказал? А что бы он понимал про нас с тобой. Викусь, ну ты чего, в самом деле поверила ему? А может он просто завидует мне? Откуда ты знаешь… — Черкасов очень старался, чтобы его голос звучал ровно, и у него это почти получалось.

— Дим, ты только не закипай… Я же не жалуюсь, просто…

Черкасов с облегчением рассмеялся. Он, было, испугался, что Игорян расскажет правду о пари, но у того, слава Богу, хватило ума смолчать. Иначе не видать бы Черкасову Вики, как собственных ушей. А ведь он ее любит, кажется.

— Послушай меня, Вика. Я могу попросить у тебя одну вещь?

— Да, конечно

— Малыш, обещай мне, что кто бы что ни говорил обо мне, о тебе, о нас с тобой. Не верь. Единственная правда… — тут он запнулся, беспомощно глядя в серьезные серые глаза. Черт, как тяжело признаваться. У него такого еще не разу не было- единственная правда — это то, что я тебя люблю. Я был бы счастлив, если б ты стала моей невестой… — Черкасов смолк, со страхом глядя на нее. Ему вдруг показалось, что от ее ответа будет зависеть вся его дальнейшая жизнь.

Лицо Вики преобразилось на глазах. Зажглось в ее взгляде что-то такое, что озарило его черты, будто где-то там, в душе, загорелась лампочка. Она и мечтать не смела, что Черкасов такое когда-нибудь скажет. Нет, Вика была реалисткой и понимала, что быть его девушкой — уже хорошо для такой серой мыши.

— Димочка, Дима. Я…я тебе обещаю. Я не буду слушать других…

— Это все, что ты мне можешь пообещать? — состроил грустную мину Черкасов. — А я ведь тебе еще предложил стать моей невестой…

— Да, да, да! Я буду твоей невестой. Я тебя тоже люблю! Господи, как же я тебя люблю! — Вика порывисто обняла Димку. Он сидел, смущенный, и не знал, что сказать. Как, оказывается, просто быть счастливым.

Всю оставшуюся неделю Вика будто на крыльях летала. Все, за что она бралась, выходило у нее очень легко. Они продолжали видеться с Димкой каждый день, и она уже и не представляла, как провести без него хотя бы день. В понедельник Димка должен был защищать диплом, а во вторник Вике предстояло сдать последний экзамен летней сессии. И только мысли о такой долгой разлуке в целых два дня омрачали ее радость. В пятницу утром Вика решила сходить в библиотеку, чтобы разобрать пару особенно заковыристых вопросов. Время пронеслось быстро, и уже к обеду она освободилась. На выходе из университета ее окликнул красивый мужской голос. Вика обернулась и увидела черную ауди, припаркованную недалеко от крыльца. Около машины стоял мужчина лет пятидесяти в дорогом бежевом костюме, который сидел на нем как влитой. Во всем его облике читалась властность. Этот человек кого-то неуловимо напоминал Вике, вот только кого?

— Виктория, здравствуйте. Я папа Димы Черкасова — Виктор Григорьевич. — представился он. Все сразу встало на свои места. Он напомнил Вике Димку. Однако не лицом — она даже удивилась, насколько отец и сын были непохожи. И не манерой держаться. Димка смотрелся на его фоне просто котенком перед тиром. Что-то в фигуре, походке, привычкой опираться на капот машины…