Вика, стиснув зубы, пообещала начальнику, что сегодня она пораньше уйдет с работы и съездит к Дмитрию Викторовичу.

— Вот и ладненько — обрадовался тот. — Записывай адрес и телефон. Позвонишь предварительно, а то кто его знает, чем он там занят.

Вика машинально кивнула. Но она вовсе не собиралась предупреждать Черкасова о своем визите. Ей, отчего-то, казалось, что он обязательно будет готовиться к ее посещению, если узнает. Вика даже усмехнулась про себя. Она, похоже, становилась параноиком.

Вернувшись на свое рабочее место собрала необходимые документы, и, подумав, захватила приглашение. Что там Милка говорила о совмещении неприятного с полезным?


Фантастическое везение Черкасова кончилось в понедельник вечером: он умудрился простудиться. А простуду Димка всегда переносил отвратительно. Дурная слабость, озноб и скверно работающая голова были его постоянными спутниками при этой напасти с самого детства. Утешало только то, что ему удавалось избавиться от нее дня за три — четыре.

Однако, сейчас Димка готов был выть от отчаяния. Вместо того, чтобы по максимуму использовать отведенную ему на возвращение Вики неделю, он просто валялся в постели. Даже работу свою никому передать не смог. Пришлось просто позвонить отцу и попросить разрешения работать на дому. Отец, впрочем, не был против, лишь бы дело не страдало.

Итак, утро вторника Димка встретил в постели в обнимку с ноутбуком и чашкой «колдрекса» под рукой. Гадость, надо сказать, редкостная, но помогала его голове работать как следует. А работы было под завязку. Черксов перечитывал контракты, заключенные за последние два месяца, просматривал полугодовую финансовую отчетность «Ковдоржелезобетона» и его плановые показатели на следующее полугодие.

Время уже перевалило за полдень, когда усталость и простуда сделали свое дело: Димку стал клонить в сон. Он какое-то время сопротивлялся, но в конце-концов, был вынужден закрыть ноутбук и лечь спать. Проснулся Черкасов от звонка в дверь.

Спросонья, он даже не понял, что это и схватился было за мобильный, но тот молчал. Звонок, тем временем, повторился. Недоумевая, кого это могло принести к нему, Черкасов накинул рубашку и поплелся в прихожую. Он даже не спросил, кто там, а просто открыл дверь.

На пороге стояла Вика. Димке показалось в первый момент, что он продолжает спать и просто видит сон. Однако, для сновидения она слишком реалистично поджала губы и спросила:

— Привет, Ты позволишь войти?

— Привет, Вик. Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть — пробормотал он и посторонился.

— Да я сама, признаться, не ожидала еще раз здесь побывать. — Она вошла в прихожую и осмотрелась: здесь ничего не изменилось с тог момента, как ей довелось тут побывать.

На Вику опять накатила неприятная слабость. К горлу подступил комок, а ноги стали ватными. Ей понадобилось какое-то время, чтобы справиться со своими эмоциями, и, поэтому она просто стояла посреди прихожей и молча рассматривала Черкасова.

Выглядел он не лучшим образом: бледный, растрепанный, в мятых джинсах и распахнутой рубашке Димка вовсе не напоминал того денди, которого она привыкла видеть. Черкасов поймал ее взгляд и усмехнулся:

— Что, плохо выгляжу?

— Да… то есть нет — быстро поправилась она.

— Просто непривычно видеть тебя таким… растрепанным. Ты один? — она поперхнулась вопросом, сообразив, что это прозвучало бестактно.

— Один. А ты ожидала увидеть здесь пару сексапильных мед сестричек, которые утешают бедного больного мажора? — саркастически поинтересовался он. Хотя в следующую минуту об этом пожалел. Вика поморщилась, будто ее и впрямь укололи.

— Я пришла к тебе по поводу многострадального отельного комплекса… Видишь ли, его не пропускает Градостроительство и требует внести изменения, а без тебя мы этого сделать не можем. Димка махнул рукой в сторону кухни, почти не глядя на нее.

— Проходи — он пропустил ее вперед и стоял, наблюдая за тем, как Вика достает бумаги.

— Где надо подписать? — спросил Димка.

— Но как же…

— Я все подпишу, покажи-где? — нетерпеливо повторил он, все также глядя на нее.

Вике становилось неловко под этим взглядом. Она покраснела:

— Здесь, здесь и вот тут… — показала она. Димка подмахнул, даже не заглянув в бумаги.

— Что-то еще? — спросил он ее.

— Нет, теперь все. — опустила голову Вика

— И не станешь упрекать меня в подлости, двуличии, преследовании и домогательствах? — ядовито поинтересовался он.

— Дим, не надо издеваться, пожалуйста — тихо попросила она. — Я тебе верю…

Ему, вдруг, стало очень неловко. Она, по сути, была права.

— Прости меня, просто не очень хорошо себя чувствую и несдержан на язык. — покаянно проговорил он. Вика посмотрела ему в глаза, будто что-то для себя решая. Наконец она медленно кивнула:

— Прощаю, Дим. За все… — она протянула ему приглашение на свадьбу. — И спасибо тебе за то, что согласился. — Вика видела, как глаза Черкасова, смотревшие на нее отчужденно, вдруг удивленно распахнулись, а взгляд начал быстро меняться.

Равнодушие, изумление, недоверие, радость сменяли друг друга с молниеносной быстротой. Он даже подался вперед и теперь стоял прямо перед ней.

— За все — это значит… — он боялся договорить

— Да. За все, это значит-за все. — утвердительно кивнула она.

— Вика! — потрясенно выдохнул он. — Ты правда…? Я был уродом, я сам никогда себя за это не прощу! Ты была и есть самое светлое, что у меня есть в жизни. А я, я-дурак не разглядел тогда в тебе своего счастья. Я знаю, меня убить мало — быстро-быстро тараторил Димка. — Я никогда больше не причиню тебе боли… Милая, родная моя девочка… Дай мне второй шанс, и я всю исправлю…

Он порывисто прижал Вику к себе, и она даже сквозь пиджак чувствовала, насколько Димка был горячим. Он лихорадочно шептал ей что-то, чего она не улавливала, смеялся, целовал лицо…

Она было, потянулась его поцеловать, но вспомнила о Женьке, вздохнула и отстранилась.

— Поздно, Дим… Не могу. Я Женьке обещала… — опустила она глаза

— Я поговорю с ним… Он хороший, он все поймет — с надеждой смотрел на Вику Димка.

— Не надо — заплакала она. — Не рви мне душу, Дим. Мне и так очень тяжело…

— Но почему? — в отчаянии он опустил руки, позволяя ей отойти от него.

— Я запуталась, но я не думаю, что бросить Женьку будет правильно… Прости… — Она собрала бумаги и пошла к двери.

— У тебя еще есть время, Вик… Я буду тебя ждать — проговорил Димка, не поднимая головы.

Она на минуту остановилась, и, не оборачиваясь, сказала.

— До свидания, Дима.

Дверь за Викой закрылась, а Димка так и стоял на кухне, опустив голову.

Это было неправильно. Ведь он чувствовал, что Вика неравнодушна к нему… Нет, он не сможет от нее отказаться…


Вика пришла домой вся в слезах, чем уже в который раз, основательно напугала Камиллу.

Вельская начала встревоженно расспрашивать, что случилось, но Вика только отмахнулась:

— Я его простила…

— Ну и хорошо. А почему тогда слезы?

— Но не отпустила — шмыгнула носом Вика

— И что ты теперь будешь делать, подруга? — растерянно спросила Мила

— Я не знаю, Солнце… Единственное, в чем я уверена, мне нужно дождаться Женьки и обо всем с ним поговорить… Так будет честно

— Даже не знаю, что тебе на это сказать… — потерла Вельская лоб.

— Да, дела!


Женька хотел сделать Вике сюрприз и выехать пораньше. Проблемы со станками он разрулил, не без труда, правда. Но так, или иначе, в субботу вечером он оказался совершенно свободен и стал собираться. Сегодня он позвонит ей, и скажет, чтобы ждала поздно, а сам приедет днем…

Тихомиров улыбался, представляя Викины, и без того огромные, глаза, округлившимися от удивления. Он закончил укладываться, когда на часах было уже восемь вечера. Тихомиров потянулся за мобильным и набрал Викин номер.

Она ответила почти сразу, но была какой-то грустной, и на вопросы отвечала невпопад, хоть и уверяла, что все нормально. Женька не стал допытываться, а решил, что в очередной раз что-то стряслось у нее на работе. Однако ему вдруг стало тревожно, и он так и не смог нормально уснуть. Поэтому запиликавший в пять утра будильник его не разбудил. Он оделся, позавтракал, сдал ключи от номера администратору гостиницы и сел в машину. На часах было полшестого утра.

К 2 часам пополудни Женька был уже в сорока километрах от Питера. Он уже представлял, как обнимет Вику и закружит ее по прихожей…

Из задумчивости его вывел пронзительный визг тормозов: ехавшую по встречной полосе фуру начало заносить поперек дороги. Тихомиров резко вывернул руль в сторону обочины, но не рассчитал. От резкого маневра шедший с приличной скоростью автомобиль слетел в кювет и несколько раз перевернулся. Женька даже не успел испугаться.

«Ну вот и все… Конец… Эх Вичка-Вичка» — только и успел подумать он перед тем, как наступила темнота.

Через пятнадцать минут к месту аварии подъехали спасатели и машины ДПС. Инспектор ГАИ вышел из автомобиля и оглядел развернувшуюся пред ним картину. Три машины были подмяты фурой, валявшейся поперек дороги.

«Все пострадавшие, конечно, не жильцы» — промелькнуло у него в голове. Какое-то время он смотрел, как суетятся спасатели, пытаясь достать погибших и раненых, потом подошел к обочине дороги и увидел в кювете еще один автомобиль.

— Командир — подозвал спасателя — здесь еще один пострадавший. И, похоже, уже мертв…

26 и последняя

Весь день после прихода Вики Димка промаялся. Он отчетливо понимал, что еще чуть-чуть и любимая девушка, наконец, останется с ним. Проснувшаяся совесть, конечно, беспрестанно напоминала, что сейчас Вика собирается замуж за Женьку, и это было бы очень некрасиво — отбить невесту у лучшего друга прямо перед свадьбой. Но, с другой стороны, он уже не мог оставить ее вот так. Вика была ему необходима, как запойному пьянице был необходим алкоголь.