– А потом? – усмехнулась Эля.

– После надоело. А еще позже понял, что, даже убивая пачками мерзавцев, мы не в состоянии сделать этот мир лучше. И успокоился.

– Чудесно. Повторите этот пассаж при моих родителях. Им понравится.

– Я принят на работу? – равнодушно поинтересовался мужчина.

– Еще нет. Сперва попрошу вас усвоить некоторые правила. Самое первое: в вашем случае инициатива наказуема. Вам предстоит делать только то, о чем вас попросят. Даже говорить вам придется те речи, которые заранее одобрит мой штатный психолог. В этом нет ничего для вас обидного или унизительного. Точно так же работает любой актер. Вы хотя бы можете импровизировать. Но упаси господь, если эта импровизация коснется вашего отношения ко мне. Возможно, в какой-то момент вы слишком заиграетесь и попытаетесь изобразить какие-то романтические чувства. Или просто поухаживать. Так вот, договор будет немедленно расторгнут, даже если в тот момент мы с вами будем стоять под венцом. Свадьбы вам опасаться не надо. Все будет заранее и в вашем присутствии оговорено с юристом, без подвоха. Кстати, в ближайшее время вам предстоит стать владельцем небольшой фирмы и банковского счета. Но и на этот счет обольщаться не стоит. Это такая же иллюзия, как и наш с вами брак. До него, кстати, может не дойти. А вот отцом вам стать придется – и очень скоро…

Эльвира замолчала, выжидательно глянула на мужчину. На мгновение его маска каменного гостя распалась, он с любопытством покосился на Эльвиру. Однако стол скрывал ее фигуру, гость поспешно отвел глаза и снова превратился в каменное изваяние.

Еще с минуту Эля насмешливо разглядывала гостя. Она хорошо понимала его игру. Идя сюда, он, наверное, долго раздумывал, как не попасть в дурацкую ситуацию. А не попасть в нее было почти невозможно, потому что эта ситуация была создана самой целью прихода. Наконец, кандидат в мужья решил полностью отстраниться, вести себя так, будто происходящее очень мало его касается. Может, он сейчас воображает, что это вообще происходит не с ним, он – лишь сторонний наблюдатель. И больше всего его волнует, чтобы не дрогнул ни единый мускул на лице. Поэтому наверняка усваивает минимум информации. И страшно тормозит, когда приходит время ответной реплики. С ним еще придется работать…

Но Эльвиру это совсем не смущало. Чего не понял – объяснит Маруся. Сделает ошибку – что ж, еще есть время найти другого кандидата. Ведь не новый ресторан она приобретает. И даже не кафе.

– Что скажете? – спросила она, почти не стараясь скрыть насмешку.

– Мне все ясно, – деревянным голосом ответил Владимир. – Приударять за вами я не собираюсь, я ведь не клинический идиот. Все остальное – на ваше усмотрение. И предлагаю наконец поговорить о моем гонораре.


На следующий день в Пулкове небольшая делегация дожидалась прилета прославленного профессора. Возглавляла эту делегацию сама Эльвира. Днем она совещалась с психологом фирмы. Было решено, что профессору будет приятно, если сама «богатая русская дама» встретит его едва ли не у трапа. По бокам от Мухиной стояли Николай и переводчик, позади – два охранника. Маруся в это время водила Владимира по магазинам и паковала его рельефное тело в фирменные шмотки.

Первым в зале ожидания появился странный человечек, длинными конечностями очень напоминающий богомола. Он так энергично махал руками и подпрыгивал, что прочие прилетевшие предпочли немного приотстать, дабы не нахватать синяков и шишек. Трудно было заподозрить в прыгуне почтенного профессора, но Эльвира заранее рассмотрела его фотографию в Интернете. Поэтому уверенно шагнула навстречу и произнесла по-английски:

– Рада приветствовать вас в Санкт-Петербурге, мистер Смайлз. Надеюсь, вы хорошо долетели?

– По-русски, по-русски, только по-русски! – завопил и замахал руками профессор. – Ни слова по-английски в России.

– Хорошо, – кивнула Эля.

– Я счастлив видеть вас, мисс Му-хи-на. – Профессор с необыкновенной ловкостью поцеловал ей ручку. – Очень надеюсь быть вам полезен. Когда я увижу вашего папу?

– О, не сегодня! – воскликнула Эля. – Вы столько времени были в воздухе. Сегодня мы дадим вам отдохнуть. Единственное, на что вы нас сможете уговорить, – небольшая экскурсия по Питеру.

Эля полагала, что формальности улажены, но профессор начал энергично возражать, размахивать руками, твердить, что работа – прежде всего. Пришлось объяснить, что больной ждет его в другом городе и попасть к нему можно не в любой момент. Профессор успокоился, согласился поехать в гостиницу. В этот момент зазвонил Элин мобильный. Звонила Маруся.

– Что? – сердито зашипела в трубку Мухина.

– Элечка, он не хочет, – услыхала она расстроенный голос подруги. – Я уже вся измучилась его уговаривать.

– Кто и чего не хочет?

– Ну кто, Володя! Он не хочет мерить костюм от Гуччи. В полоску. Говорит, что будет похож в нем на клоуна.

– Черт, Маруся, ну найди ему одноцветный костюм! – разозлилась Эльвира.

– Но, Эля, я хотела создать ретро-стиль, чтобы твоим родителям вспомнилась их молодость! – пробормотала Маруся.

– Маруся, опомнись, во времена их молодости не существовало костюмов от Гуччи. И передай телефон этому типу.

– Здравствуйте, Эльвира Ивановна, – услышала она невозмутимый мужской голос. Сказала сердито:

– Владимир, вы, вероятно, не слишком хорошо запомнили наш вчерашний разговор. Прошу вас делать то, что вам предлагает моя помощница. А костюм на свой вкус вы приобретете с первых гонораров.

– Я понял, Эльвира Ивановна, – по-военному четко проговорил мужчина. – Мы можем с вами сегодня встретиться?

– Нет, вы определенно не поняли…

– Эльвира Ивановна, мы говорили вчера о слишком серьезных вещах, и, кажется, я упустил нечто важное. В частности то, что касается вашего, точнее, нашего ребенка.

– Так надо было спрашивать, а не сидеть пнем! – рявкнула Эльвира так, что даже Смайлз поперхнулся на полуслове и флюгером развернулся в ее сторону. Эля заговорила тише: – Ладно, скажите Марусе, пусть приведет вас часикам к двенадцати. Но учтите, это наша последняя незапланированная встреча. Если вас что-то пугает, мы с вами сегодня же расстанемся. Если наше сотрудничество продолжится, в следующий раз не надо травмировать моих служащих. Просто скажите, что вам надо связаться со мной, а не валяйте дурака.


На банкете в его честь профессор Ричард Смайлз веселился как ребенок. Однако ровно в десять заявил, что хочет вернуться в номер и лечь в постель: завтра у него рабочий день. Эльвира по русской привычке уговаривала его задержаться, но в глубине души была рада, что профессор, хоть и имел русские корни, в отношении работы был истинным американцем. Она чувствовала себя совершенно измотанной, а сердце каждые пять минут болезненно обрывалось от страха. Ведь уже завтра вынесет свой вердикт. А впереди – еще встреча с Владимиром, с которым, скорее всего, ей придется расстаться. Уж слишком он ее грузит. Наверняка начнет требовать доплаты за свое призрачное отцовство, выставлять себя жертвой женского произвола. Заранее противно!

Что-то томило, беспокоило ее уже второй день. Как будто она что-то проморгала, не вспомнила вовремя. Упустила важнейшую деталь. И потому совершила ошибку. Но что? Кажется, за последние дни она не заключала никаких важных договоров.

Дома Эльвира едва успела постоять под холодным душем, чтобы успокоить раздрай в душе и в голове, как заявились Маруся и Владимир. Мужчина без особых церемоний прошел в комнату, Маруся замешкалась в прихожей, произнесла тоненьким просительным голосом:

– Эль, можно я сразу пойду домой? Устала я что-то…

Эльвира наклонилась и заглянула подруге в лицо. Та и впрямь выглядела неважно: запали глаза, побелели обычно румяные щеки.

– Ты не заболела? – слегка взволновалась Мухина.

– Не-е, – замотала головой Маруся. – Просто мне давно пора выспаться. А потом, я считаю, вам с Володей нужно поговорить наедине.

Эльвира в ответ только повела плечами. Реплика Маруси ей не понравилась, но не хотелось упрекать помощницу сейчас. Она молча заперла за Марусей дверь и вернулась в гостиную. Владимир смиренно сидел на стуле, ожидал. Сегодня он уже не выглядел истуканом.

– Так, слушаю вас, – прямо с порога резко заговорила Эльвира. – Время позднее, встреча у нас незапланированная, поэтому постараемся свести ее к минимуму. Что вас не устраивает?

– Извините, Эльвира Ивановна, но я хотел бы прояснить вопрос с ребенком, – набычившись, заговорил мужчина. – Вчера мы как-то вскользь коснулись этого…

– Вы были слишком озабочены своим гонораром, – уколола его Эльвира.

– Да, я помню. Уже дома я подумал, что ребенок – это слишком серьезно. Этого вопроса нельзя лишь коснуться…

Видно было, что мужчина с трудом подбирает слова. Скулы его побелели от внутреннего напряжения. Эльвира немного понаслаждалась его растерянностью, а потом решительно перебила:

– Так, я поняла. Хоть и с опозданием, но до вас дошла серьезность вопроса. Но вы исходите из ложной предпосылки. Вы решили, что мне нужен номинальный муж, чтобы прикрыть грех. Это не так. Ребенка у меня нет и не предвидится, своего по крайней мере. Для простоты дела объясню вам все более подробно. Мой отец тяжело болен, по сути, приговорен. Я не собираюсь сдаваться, к нему уже приглашен лучший в мире специалист. Но нужно предусмотреть все варианты. Мои родители очень хотят, чтобы у меня была семья. И я собираюсь их порадовать. Вы наняты в качестве жениха. В ближайшее время я планирую взять из детского дома ребенка. Есть одна тонкость: я собираюсь сказать родителям, что это мой родной ребенок. Потерянный восемь лет назад при туманных обстоятельствах.

Живейшее изумление отразилось на лице мужчины. Не отрывая от Эли взгляда, он несколько раз открывал рот, и только на третий раз произнес:

– Да зачем все это?

– Умоляю вас, – скривилась Эльвира. – Только не надо говорить мне, что я еще молода и способна иметь собственных детей. Я слишком устала, чтобы выслушивать этакую хрень.