Поверив рассказам Ральфа, Хью ожидал увидеть чудовище, напоминавшее его боевого коня.

Но действительность застала его врасплох.

Леди Элис оказалась очаровательной миниатюрной девушкой, и ни о каком сравнении с боевым конем и речи быть не могло. Длинное зеленое платье подчеркивало изящные линии гибкого тела, позволяя оценить по Достоинству его красоту: небольшую упругую грудь — точно два спелых персика, тонкую талию, округлые бедра.

В одном Дунстан не ошибся. В Элис столько огня, что она вполне способна испепелить любого мужчину. Эти рыжие распущенные кудри — чем не огонь? Их лишь слегка стягивала сетка из золотых нитей, поблескивавших в свете камина.

Элис была по-своему очень мила — тонкое лицо с правильным прямым носиком, маленький волевой подбородок, выразительные губы. И огромные глаза со слегка приподнятыми уголками. Тонкие, дерзко изогнутые брови. Горда и уверена в себе — судя по ее вздернутому подбородку и расправленным плечам. Такая женщина невольно приковывает к себе взоры. Ее нельзя было назвать ослепительной красавицей, но в ней была своя изюминка, и у мужчин при виде ее замирало дыхание.

Мимо Элис нельзя было пройти, не заметив ее.

Если она и злится от того, что в двадцать три года еще не замужем, как утверждает Ральф, то Хью не заметил этого. Напротив, теперь у него возникли подозрения, что ей доставляет немалое удовольствие отваживать женихов, и потому опасался, как бы это не помешало его плану.

— Леди Элис желает поторговаться с вами, — с глубокомысленным видом заметил Дунстан. — Интересно, какое вознаграждение она потребует от вас за помощь в поисках камня?

— Возможно, редкие книги, — рассеянно отозвался Хью. — По словам ее дяди, она готова отдать за них все.

Дунстан хмыкнул:

— Вы подарите ей одну-две из своих?

— Скорее, разрешу иногда пользоваться ими, — улыбнулся Хью.

Он отвернулся, любуясь утренними просторами. Воздух дышал прохладой. Серое небо низко нависло над тихими деревнями и полями поместья Лингвуд, Урожай почти весь был уже убран — распаханная земля ждала наступления зимних холодов. Хью хотел поскорее возвратиться домой в Скарклифф. Еще так много предстоит сделать.

И леди Элис, несомненно, станет заветным ключиком к Скарклиффу. Хью сердцем чувствовал это. С ее помощью он отыщет зеленый кристалл и откроет дверь в свое будущее. Сколько дорог ему пришлось пройти, сколько пришлось ждать и страдать, и ничто не остановит его сейчас.

Ему исполнилось только тридцать, но иногда на рассвете, особенно таким вот холодным утром, он ощущал себя сорокалетним. На душе было неспокойно. В нем вдруг просыпались чувства доселе неведомые, и разобраться в них было выше его сил.

Он всегда угадывал приближение этих неистовых бурь в своей душе, и только глубокой ночью и в предрассветные часы ему часто казалось: вот-вот приоткроется тайна и он поймет, что же так терзает его. Но он гнал мучительные мысли прочь, не в силах понять их причину.

Он должен сосредоточиться на самой важной для него задаче. Он владеет землями Скарклиффа, теперь ему нужно утвердиться на них. Но разрешить эту задачу становилось все труднее и труднее.

Вот уже несколько недель Хью пытался найти ответ на вопрос, почему Скарклифф так часто переходил из рук в руки.

Жители поместья не смогли бы назвать ни одного владельца, долго и счастливо жившего в нем. Хозяева либо умирали, либо на них обрушивались несчастья. Люди поговаривали, будто замок заколдован и над ним властвует старинное заклятие, поэтому им самим не сопутствует удача, а на головы хозяев валятся беды.

Тот, кто найдет Сокровище

И завладеет землями,

Должен охранять зеленый кристалл

С мечом в руках.

Хью не верил в силу древних заклятий и полагался только на собственный рыцарский опыт, знания и стальную волю, благодаря которым он добился всего в своей жизни. Он трезво относился к глупым предсказаниям, завладевшим разумом обитателей поместья.

Но нельзя было не замечать, что эти так раздражающие его самого пророчества приводят жителей Скарклиффа в уныние, поскольку они-то свято верили в легенду. Их новый хозяин должен отыскать зеленый кристалл!

Вступив во владение поместьем месяц назад, Хью заметил, как угрюмы и подавлены жители Скарклиффа. Они, конечно, повиновались ему, опасаясь его гнева, но совершенно очевидно, не верили в свое будущее с ним. Их уныние сказывалось буквально на всем, — и муку они мололи без охоты, и на полях работали вполсилы.

Хью умел подчинять себе людей. У него был в этом немалый опыт. Обладая властным характером, он мог силой заставить их выполнять свою волю и добиться послушания. Но сейчас ему было гораздо важнее, чтобы люди по собственной воле, ради своего же блага, признали его повелителем. Только тогда Скарклифф станет процветающим.

Но главная проблема была в другом — обитатели замка не верили, что Хью останется здесь надолго. И это понятно: ни один из прежних владельцев не прожил в Скарклиффе больше года-двух.

Объезжая свои земли, Хью видел признаки разорения и упадка. Поля пострадали от бесконечных набегов бесчинствующих рыцарей; церковь стояла полуразрушенной после страшной бури. И как нарочно, в округе объявился странствующий монах, предсказывавший в скором времени Скарклиффу немыслимые бедствия.

Для жителей поместья исчезновение камня из склепа местного монастыря было событием невиданным, сравнимым разве что с землетрясением. Именно похищение кристалла и оказалось последней каплей! Теперь уже никто не считал Хью истинным правителем Скарклиффа.

Хью принял самое разумное в этой ситуации решение — вернуть камень и вместе с ним доверие людей. И он без промедления отправился на поиски кристалла…

— Сохраняйте выдержку, милорд, — посоветовал ему Дунстан. — Леди Элис совсем не пугливая девица и не станет трепетать перед вами, как листок на ветру. Не сомневаюсь, она попытается торговаться, точно лондонская лавочница.

— Это будет весьма любопытно.

— И не забывайте: еще прошлой ночью она была готова душу заложить, лишь бы добиться своего.

— Да, — улыбнулся Хью, — возможно, именно ее душу-то я и попрошу.

— Смотрите, как бы вам не отдать взамен свою, — покачал головой Дунстан.

— А по-твоему, мне есть что отдавать?


Бенедикт широко распахнул дверь в кабинет Элис. Если бы не увечная нога, он бы ворвался к ней вихрем. Однако и без того было ясно, что он разгневан и возмущен — щеки его пылали, зеленые глаза метали молнии.

— Элис, это же чистейшее безумие! — Он остановился у стола, за которым работала его сестра, и оперся одной рукой на палку. — Ты же не собираешься заключать сделку с Хью Безжалостным?

— Теперь его зовут Хью Скарклиффский, — спокойно поправила брата Элис.

— Судя по тому, что о нем говорят, прежнее имя — Безжалостный — подходит ему гораздо больше. Ты понимаешь, что делаешь? Все вокруг считают его крайне опасным человеком, если не самым опасным!

— Но и честным, помимо всего прочего. Говорят, если он заключает сделку, то непременно выполняет ее.

— Послушай, все сделки он заключает только на выгодных ему условиях, — парировал Бенедикт. — Элис, он очень умен, хитер и изобретателен.

— Ну и что с того? Я тоже неглупа.

— Конечно, ты надеешься заставить его плясать под свою дудку, как нашего дядюшку. Но такие мужчины, как Хью, не позволят никому, и уж тем более женщине, вертеть собой.

Опустив гусиное перо, Элис задумчиво смотрела на брата. Бенедикту было шестнадцать, и после смерти родителей вся ответственность за его воспитание легла на ее плечи. Но она не смогла до конца выполнить свой долг перед ним, хотя и делала все, что было в ее силах. Увы, Элис не уберегла наследство Бенедикта, им завладел Ральф.

Их матушка, Хелен, скончалась три года назад. Отца, сэра Бернарда, убили грабители неподалеку от одного из лондонских борделей двумя годами позже.

Ральф быстро сообразил, что к чему, и объявился тотчас, как только услышал о смерти Бернарда. И вскоре Элис оказалась втянутой в совершенно безнадежную тяжбу за право владения крохотным поместьем, составлявшим наследство Бенедикта, Она боролась из последних сил, пытаясь удержать крохотный феод, но на сей раз Ральф, несмотря на всю свою тупость, все же перехитрил ее.

После почти двух лет непрерывных споров и уговоров он убедил Фулберта Мидлтонского, сеньора Элис и своего собственного, что только рыцарь, получивший должное воспитание, может управлять поместьем.

Ральф напирал на то, что Элис женщина, а потому слаба и ни на что не способна, Бенедикт же из-за своей увечной ноги не в состоянии пройти школу рыцарей. Исходя из этого Фулберт заключил, в немалой степени благодаря подстрекательству Ральфа, что отвечать за поместье должен настоящий воин, способный защитить от врагов крохотное владение, некогда принадлежавшее лорду Бернарду.

Элис была вне себя от ярости, когда Фулберт передал поместье ее отца Ральфу, а тот, в свою очередь, вверил его в руки своему старшему сыну Ллойду.

Вскоре Элис и Бенедикта вынудили перебраться в Лингвуд, а Ллойд, завладев их землями, не замедлил жениться на дочери жившего по соседству рыцаря. Шесть месяцев назад у них родился сын.

Элис была достаточно умна, чтобы не понимать: как бы она ни пыталась отстоять в суде права своего брата, ей никогда не вернуть наследство Бенедикта. Сознание того, что она не выполнила свой долг перед Бенедиктом, причиняло почти физическую боль. Элис вообще редко не добивалась своего, и ей было вдвойне обидно потерпеть поражение в столь важном деле.

Тогда Элис твердо решила загладить свою вину перед братом, дав Бенедикту самое лучшее образование. Она мечтала послать его изучать право в крупнейшие центры научной жизни Европы — в Париж или Болонью.

Разумеется, образование не могло заменить наследства, но Элис хотела быть хоть чем-то полезной брату. А когда Бенедикт займет прочное место в жизни, она наконец осуществит свою заветную мечту — уйдет в монастырь. Причем непременно выберет тот, где собрана сама богатая библиотека. И посвятит всю себя изучению натуральной философии.