— Ничего не поделаешь. Я вдруг понял, что мне нравятся именно рыжие волосы и зеленые глаза.

— Вот те раз! Вы же всегда предпочитали темноглазых и темноволосых красавиц. А леди Элис, сказать по правде, красавицей не назовешь. Она взяла вас безрассудной отвагой. Это-то вас и привлекло. Она позабавила вас, смело бросив вам вызов.

Хью только плечами пожал.

— Вы быстро избавитесь от наваждения, милорд. Ничто не приедается так быстро, как новизна, — продолжал Дунстан. — Она как вино ударила вам в голову.

— Леди прекрасная хозяйка. — Хью был погружен в свои мысли. — Обед, которым нас потчевали вчера, достоин всяческих похвал и окажет честь любой знатной даме. Она украсит своим присутствием любой благородный дом. А мне как раз нужен тот, кто бы навел порядок в доме.

Дунстан с беспокойством взглянул на Хью:

— О чем вы, черт возьми, толкуете? Вспомните только о ее язычке, да он будет поострее моего кинжала.

— А ее манеры… Она умеет подать себя как истинная леди, когда, конечно, захочет. А грациозный реверанс! И потом, любой мужчина вправе гордиться женой, умеющей развлечь его гостей беседой…

— Из всего виденного прошлой ночью и слышанного за время нашего пребывания здесь я пришел к выводу, что свои прекрасные манеры она демонстрирует не так уж часто, — быстро возразил Дунстан.

— Она взрослая женщина и вполне отдает себе отчет в своих поступках. Даже хорошо, что мне не придется нянчиться с романтичной и наивной девчонкой, которую нужно будет баловать и защищать на каждом шагу.

Дунстан замотал головой, его глаза от изумления стали совсем круглыми.

— Ради всего святого, вы не можете говорить это серьезно!

— А почему бы и нет? После того как я верну камень, забот у меня прибавится. Во-первых, многое предстоит сделать в Скарклиффе. Да и остальные владения требуют пристального внимания.

— О нет, милорд! — У Дунстана был такой вид, будто он поперхнулся куском мясного пирога. — Если вы действительно собираетесь выполнить то, о чем я думаю, умоляю вас, остановитесь, пока не поздно!

— Без сомнения, она превосходная хозяйка. Тебе же известно мое главное правило, Дунстан: всегда брать людей, знающих толк в своем деле.

— Может, это правило и необходимо при выборе слуг, кузнецов или ткачей, милорд, но сейчас речь идет о жене!

— Ну так что же? Гром и молния, Дунстан, я рыцарь и потому не имею ни малейшего понятия о том, как вести домашнее хозяйство. Кстати, это относится и к тебе. Я и на кухню-то никогда не заглядывал и даже не представляю, что там творится.

— Но какое это имеет значение?

— Большое, если любишь изысканные блюда, а я не могу отказать себе в этом удовольствии.

— Да, здесь с вами не поспоришь. Не обижайтесь, сэр, но вы уж слишком разборчивы в еде. Чем, к примеру, плох жареный барашек с кружкой доброго эля?

— Нельзя же всю жизнь питаться жареным барашком, запивая его элем, — теряя терпение, произнес Хью. — К тому же хороший ужин — не самое главное. В хозяйстве полно и других вещей, о которых необходимо позаботиться. Тысячи вещей. В залах и комнатах необходимо убирать. Одежду стирать. Спальни проветривать. Слуг воспитывать. Как хочется, чтобы одежда всегда была свежей и ароматной…

— Лично меня это мало волнует.

Хью не обратил внимания на его слова.

— Одним словом, я намерен навести в Скарклиффе порядок, а потому мне нужен человек искусный в таких делах. Мне нужна женщина, которая сможет справиться с большим хозяйством.

Хью мечтательно закрыл глаза. Он хотел жить в собственном замке. Он хотел сидеть во главе стола на помосте под балдахином и наслаждаться изысканно приготовленными блюдами. Он хотел спать на чистых простынях и совершать омовения ароматной водой. Но больше всего ему хотелось принимать своего сеньора, Эразма Торнвудского, на достойном его высокого положения уровне. При последней мысли видение потускнело.

Хью нахмурился. В последнее время Эразму явно нездоровилось, в чем Хью мог убедиться шесть недель назад, когда тот призвал его к себе, с тем чтобы вверить ему феодальное владение Скарклифф. Эразм исхудал. Вздрагивал от малейшего шума. Он выглядел изможденным, а в глазах его застыла печаль. Хью был весьма обеспокоен его здоровьем и спросил Эразма, не болен ли он, но тот отказался говорить об этом.

О болезни сеньора Хью мог судить только по слухам. Он знал, что вызывали лекарей, которые, пошептавшись между собой, что-то невнятно пробормотали насчет больного сердца. Хью никогда не доверял лекарям, но их визит к Эразму еще больше встревожил его.

— Милорд, уверен, вы сумеете подыскать на роль вашей жены гораздо более достойную леди. — Дунстан уже совсем отчаялся.

— Даже если ты прав, у меня просто нет времени заниматься поисками другой жены. В лучшем случае я смогу начать новую охоту за невестой следующей весной. А терпеть всю зиму жуткий беспорядок, какой творится сейчас в Скарклиффе, у меня нет сил. Я желаю жить в нормальных условиях.

— Да, но…

— К тому же это не только удобно, но и выгодно. Я как-то объяснял тебе: вернув камень, я тем самым успокою людей, и они поверят, что я по праву являюсь владельцем Скарклиффа. А какое выгодное впечатление я произведу на обитателей Скарклиффа, если приеду в поместье не только с кристаллом, но еще и с женой.

— Господи Боже, что я слышу, милорд… Хью довольно улыбнулся:

— Да, они сразу поверят мне. Они поймут, что я не мыслю своего существования без Скарклиффа, и будущее уже не покажется им таким мрачным. А мне нужны их сердца и их вера в завтрашний день, — я собираюсь сделать Скарклифф процветающим, Дунстан!

— Совершенно с вами согласен, но все-таки поищите себе другую женщину. Не нравится мне она, ох как не нравится.

— Да, на первый взгляд леди Элис не кажется мягкой и послушной девушкой.

— Хоть это вы признали, — буркнул Дунстан.

— Но у нее есть ряд достоинств, — продолжил свою мысль Хью. — Она умна и благополучно избавилась от легкомысленности, присущей всем юным девицам.

— Да, и наверняка избавилась еще кое от чего… Хью сузил глаза:

— Уж не намекаешь ли ты на то, что она лишилась девственности?

— Сами посудите: леди Элис особа очень смелая, — пробормотал Дунстан. — Не такая, знаете ли, заливающаяся румянцем, застенчивая скромница, этакий нераскрывшийся бутон розы, милорд.

— Справедливо. — Хью нахмурился.

— Рыжие волосы и зеленые глаза говорят о страстной натуре. Сами видели, что за характер. Одному Богу известно, каким еще страстям она дает выход время от времени. И, наконец, ей уже двадцать три.

— Хм… — Хью размышлял над словами Дунстана. — Она любознательна, а значит, наверняка проявила свою страсть к познанию и в этом вопросе. Хотя она вполне могла сохранить благоразумие.

— Остается надеяться.

— Нет-нет, мы с ней несомненно поладим, — отмахнулся от доводов Дунстана Хью.

Тот застонал:

— Ну почему, черт возьми, вы так уверены?

— Сколько можно повторять: она умная женщина.

— Слишком умная, да еще и образованная, что еще хуже, хлопот не оберешься, если вам, конечно, интересно мое мнение.

— Мы найдем общий язык, — решительно заключил Хью. — Умная женщина все быстро усвоит.

— Господи, но что она должна усвоить? — в сердцах воскликнул Дунстан.

— Наверное, то, что я и сам не глуп. — Улыбка скользнула по губам Хью. — И обладаю волей и решимостью, а потому вертеть мною не удастся.

— Если вы хотите совладать с леди Элис, то уж лучше всего запугать ее как следует, чтобы трепетала перед вами. Хотя вряд ли ее можно запугать…

— Я использую ту тактику, какую сочту нужной.

— Ох, не нравится мне все это, милорд. Ох, не нравится.

— Ты долго еще собираешься ворчать, Дунстан?

— Вижу, вас бесполезно переубеждать… Ну ладно. — Дунстан снова оперся на край стены. — А с вашими новыми владениями все оказалось не так просто, как вы рассчитывали, да?

— Ты прав, — согласился Хью. — Но преодолевать трудности, судя по всему, мой жребий. Я уже привык к этому.

— Пожалуй. В жизни ничего просто не дается. Вы считаете, когда-нибудь Небеса будут благосклонны к нам?

— Я должен владеть Скарклиффом.

— И будете владеть. Я только прошу прислушаться к моему совету, милорд, и вести себя поосмотрительнее с этой леди. Внутренний голос подсказывает мне, что даже самый отважный среди рыцарей плохо кончит, если рядом с ним будет такая женщина.

Хью кивнул, притворившись, будто внял его предупреждению, хотя на самом деле послал его советы ко всем чертям. Сегодня утром он заключит сделку с загадочной и непредсказуемой леди Элис.

Он постарается дать ей понять, что с ее умом и гордостью она может рассчитывать на многое.

Вчера вечером, столкнувшись со своим хитроумным противником, Хью объявил всем присутствующим в зале, мол, не в его правилах решать дела принародно, и пообещал Элис обсудить с ней условия сделки наедине.

Истинная же причина, заставившая его отложить обсуждение, крылась в том, что ему понадобилось время взвесить ее внезапное предложение. Тем более у него накопилось столько дел, которые все вместе образовали огромный, чрезвычайно запутанный клубок.

Хью получил немало жутких предсказаний о поджидавших его во время рискованного путешествия испытаниях, но никто и словом не обмолвился насчет Элис.

Кое-что он уяснил для себя из разговора с ее дядюшкой. Ральф при одном упоминании имени племянницы страдальчески закатил глаза и испустил тяжелый вздох. Не приходилось сомневаться: леди Элис — сущее наказание для Ральфа.

Хью, имея столь скудные сведения, ожидал встречи с язвительной и сварливой старой девой с язычком, подобным жалу змеи. В действительности же подтвердилось только одно из опасений — насчет острого язычка. Было совершенно очевидно — что у Элис на уме, то и на языке. Ее мало заботило, какое впечатление произведут ее слова на окружающих.

Девушка, не побоявшаяся вчера вечером бросить ему вызов, вовсе не подходила под описание ее дяди. Элис ничуть не язвительная, это Хью понял сразу же. Скорее, решительная. Разницу уловить совсем не трудно. Ее никак нельзя назвать и сварливой, просто она энергична. И уж, определенно, она умнее всех тех, кто ее окружает. Женщина с характером, но весьма интересная.