А вот Ида Белль и Герти прекрасно знали, кто я, и многим рисковали, чтобы очистить мое имя.

— Спасибо. Если б не вы, меня бы тут не было.

Герти всхлипнула, а Ида Белль неловко переступила с ноги на ногу.

— Это же мы тебя впутали, вот и спасли мы — все по-честному.

— Фестиваль. — С такой насыщенной жизнью я совсем позабыла, из-за чего собственно сцепилась с Пэнси. — Что они теперь будут делать?

Ида Белль пожала плечами:

— Город остался без мэра, так что никто в принципе не знает, что делать. Но я уверена, что смогу их кое в чем убедить.

Я усмехнулась.

Кто бы сомневался.

Глава 23

Из больницы меня выпустили через день, напоследок взяв обещание, что я не буду напрягаться и волноваться. В сравнении с прошлой неделей никакими волнениями и не пахло.

Стоило вернуться в Греховодье, как мой дом наполнился запеканками, кексами и нескончаемым потоком людей, выражавших свое искренне сочувствие по поводу всего произошедшего. Никто открыто не сказал, мол, прости, что считали тебя убийцей, но я видела вину на лицах и знала, что многие стыдятся своих ошибочных предположений.

Как всегда практичный Уолтер привез мне ящик рутбира и притащил на буксире Скутера, прижимавшего к груди несчастный пучок полевых цветов. Когда я сказала ему, что букет красивый, Уолтер задорно подмигнул.

Ида Белль и Герти проследили, чтоб никто надолго не задержался, дескать, мне нужно отдыхать. Я спорить не стала. Хоть и чувствовала себя заметно лучше, но еще далеко не нормально.

По словам Уолтера, Картер снял с Марка все подозрения — не то чтобы он когда-либо считал друга виновным. Марк и правда признался лишь потому, что боялся, будто Пэнси убила его жена. Готовность мужа сесть ради нее в тюрьму шокировала Джоани, и согласно местным сплетням, она была одновременно возмущена и польщена тем, что он вообще счел ее способной на убийство.

Я позвонила Харрисону еще из больницы и едва не довела его до инфаркта, рассказав о событиях последних дней. В основном его взволновало, что директор Морроу обо всем узнает и выдернет меня из города. Но я заверила, что негодяи мертвы, и все это останется лишь темным пятном на прошлом Греховодья. Харрисон угомонился и в очередной раз заставил меня пообещать сидеть тихо и не высовываться.

На следующее утро я почти превратилась в себя прежнюю, так что посетители, выпечка и соболезнования стали вызывать лишь раздражение и клаустрофобию. Селию уже тоже выписали, но ухаживающая за ней кузина — та самая Дороти, что опрокинула на меня поднос с чаем — велела всем обождать с визитами и позволить бедняжке оклематься. Учитывая ее возраст и физическую форму, я не сомневалась, что Селии сейчас гораздо хуже, чем мне.

К обеду поток местных схлынул, и я наконец убедила Герти и Иду Белль ненадолго отправиться по домам и дать мне немного пространства. А едва они ушли, села в джип и поехала к Селии. Я хотела поговорить с ней, пока и в ее доме не начался парад греховодников. Оставалось надеяться, что кузина-наседка меня впустит.

Я тихонько постучала на случай, если Селия спит. Несколько секунд спустя дверь распахнулась, и на меня уставилась Дороти. Когда она осознала, кто перед ней, с ее лица исчезло выражение недоумения, а глаза наполнились слезами. Она ринулась вперед и обняла меня так сильно, что аж снесла на пару шагов назад.

— Спасибо, спасибо тебе за Селию, — практически прорыдала Дороти. — Мне так жаль, что я тебя обвиняла. Прошу, прости меня за гнев и гордыню.

— Все нормально. — Я похлопала ее по спине. — Вы просто защищали сестру. Я бы на вашем месте поступила так же.

Ложь, конечно. Я не обвиняю людей в убийстве, когда это противоречит всем законам логики, но Дороти явно была не в себе, а мне нравилась моя грудная клетка в ее первозданном виде.

Наконец она разжала тиски и жестом пригласила меня в дом:

— Селия отдыхает, но, уверена, не откажется тебя увидеть.

Я кивнула и последовала за ней наверх, в спальню.

Селия возлежала на двух огромных подушках — бледная и хрупкая, как никогда прежде. Увидев меня в дверном проеме, она слегка улыбнулась.

Я приняла это за приглашение и опустилась в кресло возле кровати. Дороти бесшумно выскользнула из комнаты, оставляя нас наедине.

— Как себя чувствуете?

— Как будто у меня похмелье, способное свалить и спартанца.

Я усмехнулась. Очень точное сравнение.

— Но должна сказать, — продолжила Селия, — что никогда еще так не радовалась ужасному самочувствию. Слышала, что именно тебя стоит благодарить за осознание ценности жизни.

— Нет, я ничего не сделала.

— Чушь. Теряя сознание, ты все же сказала Герти и Иде Белль, что меня отравили. Час-два задержки с лечением, и я бы умерла.

— Но не умерли. — Если честно, от ее признательности мне стало как-то неуютно.

— Спасибо, — тихо произнесла Селия. — Спасибо, что спасла мне жизнь.

— Пожалуйста, — пробормотала я, решив, что самый простой ответ будет самым лучшим.

Она погрозила мне пальцем:

— Но даже не думай, будто в воскресенье я дам тебе поблажку. Как только вернусь в строй, мигом уделаю тебя в пробежке до кафе Франсин, даже если придется сжульничать.

Я рассмеялась:

— Иной настрой меня бы разочаровал.

Селия тоже хохотнула, но я видела, насколько она слаба.

— Вам нужно отдохнуть. — Я поднялась с кресла и уже почти дошла до двери, но в последний момент оглянулась. — Сожалею насчет Пэнси.

И самое удивительно, что я правда сожалела.

Глаза Селии затуманились, и она едва заметно кивнула.

Уезжая от нее, я впервые за долгое время чувствовала себя замечательно. Даже решила весь день проваляться в шезлонге на заднем дворе, греясь на солнышке.

И только-только задремала, как услышала за спиной шаги.

— Хотел бы я, чтобы именно так вы провели остаток лета, — заявил Картер.

От звука его голоса пульс подскочил, и я даже не потрудилась скрыть улыбку.

— Это потому, что вы привыкли видеть меня полуголой. — Я указала на свое бикини.

Картер ухмыльнулся:

— Возможно.

— Кажется, из всего Греховодья только вы меня вчера не навестили.

— Скучали по мне?

Конечно, но признаваться не собиралась и покачала головой:

— Времени не было. Я вчера приветствовала больше народу, чем пастор Дон по воскресеньям.

— Напряженный выдался денек?

— Чересчур. Я предпочитаю тишину и покой.

— Ха! Так я и поверил.

И правильно.

— Вы ведь никогда не думали, что я убила Пэнси?

— Нет. Не сомневаюсь, что вы на это способны, но вряд ли она представляла для вас серьезную проблему.

— Жаль, что о целой веренице мужчин нельзя сказать то же самое.

Картер кивнул:

— Все кажется таким сюрреалистичным. Конечно, в конце концов я бы во всем разобрался, но в самом начале ни за что бы не поверил, что за всем стоит Фонтлерой с женой, а уж в мотив тем более…

— Все это так гадко. И грустно за Селию.

— Ну, может, небольшой бонус она все же получит.

— Да?

— По пути сюда я останавливался возле дома Селии и видел там ее сестру. Похоже, отношения между ними налаживаются. Полагаю, теперь, когда истина вышла наружу, ей нет смысла держаться подальше.

Я улыбнулась, радуясь, что во всех этих несчастьях для Селии нашелся хоть какой-то плюс.

— Прекрасно. Значит, шериф у нас остался без начальства?

— Временно. В любом случае в этом году выборы, так что городской совет решил взять управление на себя, пока не назначат нового мэра.

Я кивнула:

— Я, вероятно, поучаствую в предвыборной кампании нового кандидата.

Картер округлил глаза:

— Нет…

— О да, — подтвердила я, наслаждаясь его смятением. — Ида Белль решила, что раз она с шестидесятых работает на город в поте лица, то почему бы ей не получить должность и зарплату.

— Помоги нам Бог.

Точнее и не скажешь.


Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.