Джек мог бы отдать саквояж Еве, но это сделало бы ее мишенью. Поэтому он не выпускал его из рук. Перед тем как обрушить очередную порцию ударов, Далтон вздохнул и принял устойчивую позу. Драка обещала быть долгой.


Никогда еще Ева не видела двух мужчин, настолько полных решимости избить друг друга до смерти. Она уже видела Джека в драках, но ни один из его предыдущих противников не был настолько равен ему по силе. Драка продолжилась, и у нее мелькнула безумная мысль, что пройдут века, Лондон разрушится от времени и превратится в развалины вокруг этих двоих, а они все еще будут драться. Она хотела было вмешаться, но поняла, что будет только обузой.

Ева услышала, как где-то позади нее зазвенела пуля, отлетев рикошетом от какой-то металлической поверхности. Рокли? Или еще один из его наемных громил? На площадке было совсем темно, и понять, кто где, представлялось затруднительным. Даже такому опытному снайперу, как Саймон, было нелегко разглядеть цели. Услышав приближение тяжелых шагов, Ева круто развернулась. У нее не было времени перезарядить револьвер или прицелиться до того, как один из наемников Рокли, убегающий от выстрелов Марко, налетел прямо на нее. Она растянулась на земле, выронив и револьвер, и сумочку.

«Проклятье!»

Мисс Уоррик едва успела подняться на ноги, когда громила замахнулся на нее. Она пригнулась и ушла от удара. Так они и танцевали, он замахивался, пытаясь ее ударить, а она увертывалась. Но он был больше и сильнее, она не могла с ним тягаться.

Позади бандита имелся небольшой участок земли, слабо освещенный фонарем. Ева уловила подходящий момент, когда ее противник в очередной раз замахнулся кулаком, и, приподняв юбки, ударила его ногой в грудь. Он качнулся от удара и попятился назад, прямо на освещенный пятачок. Раздался выстрел из винтовки. Бандит дернулся, получив пулю в руку, и завопил от боли. Он посмотрел на Еву, потом в ту сторону, откуда раздался выстрел, и, громко ругаясь, скрылся в темноте, оставив после себя только капли крови на земле.

Ева не могла выдать свое местонахождение, это было слишком рискованно, ведь Рокли мог все еще прятаться где-то здесь, на стройплощадке, но она дала себе слово, что после обязательно поблагодарит Саймона за меткость. Она схватила револьвер и готова была броситься на помощь Джеку, но увидела, что тот стоит над Баллардом, распростертым на земле. Баллард силился подняться на четвереньки, но ноги его не держали. Далтон был весь в ссадинах, порезах и синяках, пальто на нем было разорвано, из угла рта капала кровь. Но он был жив. И по-прежнему держал саквояж с деньгами.

Джек поднял взгляд и увидел Еву. Он шагнул к ней, но тут же остановился: из-за большого ящика появился Рокли с револьвером в руках, он целился прямо в голову Джеку.

– Мои деньги! – рявкнул Рокли. – Давай их сюда!

Ева подняла револьвер. Рокли, не поворачивая головы, прошипел ей:

– Брось эту штуку на землю и подтолкни ко мне, иначе я всажу ему пулю в мозги.

У Евы не было выбора, она положила револьвер на землю и мыском ботинка подтолкнула его к Рокли, Джек остался стоять перед своим главным врагом раненный и беззащитный. Он свирепо посмотрел на Рокли, его обуревала ярость. Включиться в схватку после того, как его наемные головорезы изрядно помяли Джека, было вполне в духе этого мерзавца.

– Давай сюда мои деньги.

Все тело Джека напряглось так, что стало твердым как железо. Он сознавал, что Ева смотрит на него. Он чувствовал вес саквояжа в своей руке. Далтон держал не просто десять тысяч фунтов, а возможность для мисс Джонс заново начать свою жизнь. И в некотором роде успокоение для Эдит. Но дуло револьвера, нацеленного в его голову, было довольно весомым аргументом.

Джек быстро шагнул вперед, замахнулся саквояжем и ударил им Рокли по локтю. Лорд выронил оружие. Еще до того, как его револьвер коснулся земли, Джек схватил Рокли за горло. Покрасневший, с выпученными глазами, Рокли стал хватать Джека за пальцы, пытаясь разжать его хватку. Но Джек крепко держал мерзавца за горло. Он поднял его так, что ноги лорда стали болтаться в воздухе.

– Приятное чувство! – прорычал Джек. – Всего лишь хрупкий кусочек плоти и костей. Так легко сломать.

– Далтон, пожалуйста… – Рокли едва хватало дыхания говорить. – Я дам тебе… что угодно…

– Ты можешь вернуть мне Эдит? Можешь вернуть пять лет моей жизни?

Рокли только в ужасе смотрел на него обезумевшими глазами, цепляясь за запястье Джека.

– Ты боишься, – пророкотал Джек. В нем кипела неприкрытая ненависть. – Жить хочешь. Чувствуешь себя одиноким. Ты в отчаянии. Вот что чувствовала Эдит, когда она медленно умирала. И теперь ты тоже это чувствуешь, сукин сын. Я хочу, чтобы ты это почувствовал. Я хочу, чтобы ты смотрел мне в лицо и понимал, кто тебя убивает и почему.

– Джек, – тихо сказала Ева.

Это была не просьба, не требование. Она просто произнесла его имя. Все еще крепко держа Рокли за горло, Джек поставил его на землю.

– Но я не собираюсь тебя убивать, – сказал Джек. – Это было бы слишком милосердно. Я хочу, чтобы ты жил и мучился. Каждую минуту, каждую секунду. Эдит теперь успокоилась, но ты не будешь знать покоя. Никогда.

Он разжал пальцы на шее Рокли, попятился и стал смотреть, как аристократ отплевывается и откашливается, словно трубочист. Услышав шаги Евы, Далтон обернулся.

– Пойдем, – сказала мисс Уоррик и протянула ему руку.

Но едва их пальцы успели соприкоснуться, как Джек получил мощный удар. Баллард обрушился на него всем своим немалым весом. Парень выглядел как разделанная мясная туша, но оставался непреклонным.

– Мы с тобой еще не закончили, – пробормотал Баллард, прижимая Далтона к земле.

Джек попытался пнуть его коленом, но более молодой соперник извернулся и избежал удара. Джек продолжал отчаянно бороться. Краем глаза он увидел, что Ева достает из сумочки револьвер, но оружие выпало из ее руки и со стуком упало на землю: Рокли подошел к ней сзади и приставил к ее шее длинный толстый гвоздь. Она извивалась, пытаясь освободиться, но он вонзил острый кончик гвоздя в ее кожу. Показалась капелька крови.

У Джека помутнело в глазах. Он думал, что был разъярен раньше. Но это было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас.

– Чуть меньше борьбы, – со злостью бросил Рокли. – К тебе, Далтон, это тоже относится.

Джека охватила ярость, она горела в его венах, поджигала мускулы. И придавала ему сил, которых он сам от себя не ожидал. Далтон схватил Балларда за руку и вывернул ее, внутри что-то хрустнуло, и Баллард застонал. Не теряя ни минуты, Джек вскочил на ноги и что есть силы врезал противнику кулаком по лицу. Силач закатил глаза и рухнул на землю, разбрасывая вокруг себя брызги крови. И хотя его грудь вздымалась, сам он не шевелился.

Джек, тяжело дыша и кипя ненавистью, повернулся к Рокли. Ева, чувствуя острый кончик гвоздя, впивающийся в шею, старалась не шевелиться, но выглядела не менее разгневанной, чем Джек.

Рокли посмотрел на распростертого на земле Балларда.

– Далтон, не удивительно, что я тебя когда-то нанял, твои удары всегда были лучшими.

– Я приберег парочку для тебя.

– Я отклоню твое щедрое предложение. – Взгляд Рокли метнулся к саквояжу в руке Джека. – Давай-ка попытаемся снова. Передай мне деньги. И если ты сделаешь хоть малейшее лишнее движение, даже просто дернешься, я проделаю в шее этой женщины еще одно отверстие для дыхания.

Он надавил на гвоздь. На шее Евы снова выступила кровь и потекла под воротник платья, но мисс Уоррик не издала ни звука. Джек с трудом удержался, чтобы не наброситься на Рокли и не оторвать ему голову к чертовой матери. Но сказалась долгая ночь, он страшно устал, ноги стали тяжелыми, как гири. Он не смог бы действовать достаточно быстро, чтобы схватить Рокли раньше, чем этот сукин сын заколет Еву.

Двигаясь как одеревеневший, он подошел к Рокли.

– Медленно, – предупредил Рокли, когда Джек поднял руку с саквояжем.

Джек все делал так, как велел Рокли. Лорд схватил саквояж и попятился, все еще удерживая Еву.

– Теперь отпусти ее! – прорычал Далтон.

– С таким же успехом я мог бы вложить тебе в руку револьвер. – Рокли покосился на Еву. – Она пойдет со мной. Условия остаются прежними. Если ты сделаешь хоть одно движение или… – он повысил голос, – если твои друзья попытаются в меня выстрелить, я ее заколю. Я понятно выразился, джентльмены?

Повисло долгое молчание. Потом из темноты раздались голоса Марко и Саймона:

– Понятно.

В бешенстве от собственной беспомощности, Джек мог только наблюдать, как Рокли медленно отходит все дальше, уводя с собой Еву.

– Рокли! Я заставлю тебя заплатить! – произнес он сквозь зубы.

– Нет, не заставишь, – последовал ответ.

Ева в это время схватилась за гвоздь и попыталась оттолкнуть Рокли, по ее ладони потекла кровь. Джек прыгнул вперед и вцепился в руку. Как только он это сделал, мисс Уоррик резко присела и вырвалась из хватки лорда. Зная, что Ева в безопасности, Джек бросился на Рокли и прижал его к металлическим перекладинам. Лорд ругался и скалил зубы, а Джек вырвал гвоздь из его руки и вонзил ему в грудь.

Рокли уставился на торчащий между его ребер гвоздь, как будто не веря, что это произошло. Элегантная белая рубашка окрасилась в красный цвет. Он выронил саквояж и слабеющей рукой попытался вытащить гвоздь, но от крови металл стал скользким, и лорд не мог как следует ухватиться.

Джек сделал шаг назад и наблюдал, как Рокли осел на землю, его ноги разъехались в стороны, словно у куклы. Рядом с ним лежал саквояж, полный денег.

– Ты не можешь… – прохрипел Рокли.

– Я это сделал, – ответил Джек.

Рокли обратил стекленеющий взгляд на Еву.

– Прошу вас… как женщина… вы должны помочь…

– Как женщина, – сказала Ева, – я рада видеть, что ты умираешь. Ты больше не причинишь вреда ни одной девушке. Никогда.

– Еще одно, последнее. – Джек присел перед Рокли на корточки и вытащил у него из кармана конверт с документами. – Вот это все – фальшивки. Настоящие улики уже переданы в руки правительства. Завтра утром о них напишут во всех газетах. И о твоем предательстве. Мне только жаль, что ты этого уже не увидишь.