– Как ты узнаешь, что это будет за сигнал? – спросил Саймон.

– Я его узнаю, когда увижу.

Никто не усомнился в инстинктах Джека, и это говорило, как сильно они в него верили. Джек продолжил:

– Когда Рокли подаст знак, я тоже подам сигнал – вам. И тут вы, ребята, должны как-то прикрыть нас с Евой.

– Что это будет за сигнал? – спросила Ева.

Немного подумав, Джек подмигнул.

– Яйца.

– А нельзя ли придумать что-нибудь более элегантное? – возразил Марко. – Например, Бах? Или Бернини?

– Если я вдруг заговорю как благородный, Рокли сразу поймет, что мы что-то затеваем.

Марко все еще казался недовольным. Но Ева подытожила:

– Ладно, значит, яйца.

– И, пожалуйста, без геройства, без покушений на жизнь Рокли, – предостерег Саймон. – Мы прикроем вас с Евой, чтобы вы могли оттуда уйти, а потом мы все вместе отступим.

Последнее слово Джеку не понравилось, он нахмурился.

– Именно так все должно быть, – веско сказал Саймон.

– Что ж, если мы все выйдем из этой истории живыми, – Джек быстро покосился на Еву, – тогда я буду счастлив, как воскресное жаркое.

Когда Ева думала о том, что Джека могут ранить или, не дай бог, убить, в ее сердце поселялся страх, но она старалась не обращать на это внимания. Она достала из кармана часы.

– Скоро два, нам нужно прибыть на место заранее, чтобы Марко и Саймон успели занять позиции.

В это время перед ними остановился кэб.

– Минута в минуту, сэр, – сказал кучер, обращаясь к Саймону, и в знак приветствия коснулся полей своей шляпы. Было заметно, что при виде оружия за спиной Саймона он струхнул, но не уехал. Марко легко поднялся в экипаж, но когда то же самое сделал Джек, кэб накренился. Ева собиралась подняться в кэб, но Саймон остановил ее, взяв за локоть, и тихо сказал:

– Если есть хотя бы малейшая вероятность…

– У меня ясная голова, – ответила Ева. – Я не навлеку опасность ни на кого из вас.

Саймон нахмурился.

– Я беспокоюсь не за нас, а за тебя.

– Разве я когда-нибудь проваливала дело?

– Раньше тебя ничто так не отвлекало.

– Он меня не отвлекает.

Джек высунул голову из экипажа.

– И она отлично умеет о себе позаботиться, – зло сказал он.

Саймон выдохнул сквозь стиснутые зубы:

– Это я знаю.

– Тогда давай наконец садиться в кэб! – бросила Ева.

К счастью, Саймон больше ничего не добавил. Но поскольку его благородное воспитание никуда не девалось, он настоял, чтобы Ева села в кэб первой, и только потом поднялся сам. Как только все расселись, Марко постучал по крыше, и кэб тронулся. Джек сидел рядом с Евой, большой, крепкий и теплый. Ева взяла его за руку, и ей было безразлично, что это видят Саймон и Марко. Сейчас важнее всего было пережить ближайший час.

Строящийся Тауэрский мост в темноте казался огромным зверем, который умер на берегу Темзы и от которого остались только кости. На берегу громоздились строительные леса в различных стадиях сборки, штабелями лежали балки, краны ждали своей очереди, словно стервятники. Во всех направлениях землю пересекали металлические рельсы, еще не до конца уложенные. Ева видела в газетах рисунки будущего моста, но было трудно представить, как это инженерное чудо может родиться из такого хаоса.

Но это не ее забота, а инженеров и строительных рабочих. А ей нужно было волноваться о другом: об этом опасном районе и о том, что здесь полно мест, где Рокли мог спрятать своих вооруженных людей. При свете убывающей луны и всего нескольких тусклых фонарей, дававших лишь отдельные островки света, укромных мест здесь было слишком много.

Но темнота может послужить на пользу и «Немезиде». Они подошли к месту встречи пешком, оставив кэб ждать в нескольких кварталах. Строительная площадка была безлюдна. Тишину нарушал только плеск воды о сваи.

– Я думала, это место должно охраняться, – шепотом сказала Ева Джеку.

– Готов поспорить, Рокли заплатил охране, чтобы они убрались, – ответил он так же тихо. – Ему не нужны свидетели.

Обмен должен был произойти на открытом пространстве между рекой с одной стороны и группой временных построек, в которых располагались строительные конторы, с другой. Деревянные ящики и штабели древесины образовывали естественные границы этой площадки.

Саймон молча сделал знак рукой остановиться. Он показал на самые высокие, высотой в три этажа, леса. На самом их верху громоздились какие-то ящики. Для человека с винтовкой это будет превосходный наблюдательный пункт. К тому времени, когда Ева повернулась к Саймону, он уже исчез. Марко кивнул в сторону высокой груды металлических листов поблизости от места обмена. Они послужат ему хорошим укрытием, когда он будет наблюдать за происходящим. Потом он, как и Саймон, растворился в темноте.

Джек и Ева остались одни и посмотрели друг на друга.

За время, что она его знала, он не уменьшился в размерах и не стал менее сильным. Мерцающий свет фонарей лишь подчеркивал суровые контуры его лица и ширину плеч. Любому, кто увидел его впервые, он показался бы таким человеком, с которым лучше не встречаться в темном безлюдном месте. Однако лишь час назад они дарили друг другу яростное, отчаянное наслаждение, и Ева до сих пор чувствовала его отзвуки в своем теле.

– Не могу сейчас тебя поцеловать. – Джек произнес это тихим низким голосом, так, чтобы слышала только Ева. – Если Рокли за нами следит…

– Мы не будем давать ему никакого преимущества.

Если лорд узнает об их личных отношениях, он может попытаться использовать это в своих целях.

– Но боже, как же я хочу снова почувствовать твой вкус. Один раз, самый последний.

– Не последний! – уверенно возразила Ева. – Мы будем придерживаться плана, накажем Рокли и останемся в живых.

– Ловлю тебя на слове, – сказал он.

Ева втянула воздух.

– Ну, оркестр настроен. Мы начинаем играть финальную часть.

Несколько мгновений они молча стояли на месте. Потом пошли к месту обмена, лавируя между грудами строительных материалов и ящиками. Место было настолько открытое, что любой стрелок, спрятавшийся в укрытии, мог хорошо прицелиться.

На противоположной стороне появились двое. Одним из них был великан Баллард, ходячая гора мускулов. Другого Джек тоже мгновенно узнал, несмотря на темную одежду. Это был Рокли. Он нес саквояж, по-видимому, с десятью тысячами фунтов.

Джек пробормотал под нос ругательство. Казалось, ненависть изливалась из него невидимыми волнами. Но он не бросился к Рокли, а стоял на месте и ждал.

– Он взял с собой больше людей, – сказал Джек тихо, чтобы слышала только Ева.

Она в ответ прошептала:

– Я вижу двоих, они прячутся вон за теми ящиками справа.

– И еще двое слева.

Это не было сюрпризом, но все равно тревожило. Численное превосходство не на их стороне. Но, по крайней мере, у них есть Марко и Саймон.

– Отступать придется с боем.

– Я это с самого начала знал.

Еве показалось, что Джеку даже не терпится вступить в бой.

– Готов? – прошептала Ева.

Джек напряженно кивнул. Однако они успели сделать не больше одного шага, когда тишину прорезал властный окрик Рокли:

– Далтон, только ты! Женщина пусть остается позади.

Джек и Ева переглянулись. Она видела по его глазам, что ему не хочется ее оставлять, но они знали: чтобы завершить эту сделку, они должны подчиниться.

– Тогда пусть твой человек стоит на месте! – крикнул в ответ Джек.

Повисло напряженное молчание, потом Рокли сказал:

– Ладно.

Джек набрал в грудь воздуха и собрался сделать шаг. Ева не удержалась:

– Джек! – Он остановился, не оглядываясь. – Будь осторожен. – Всего два слова, но это все, что она могла сказать.

После короткой паузы он ответил:

– Ты тоже.

Ева слегка улыбнулась. Та еще парочка романтиков. Но как только Джек пошел вперед, ее улыбка угасла. Сейчас она ничего не могла сделать, ей оставалось только ждать, наблюдать и надеяться.

Джек чувствовал каждый шаг как землетрясение. Он даже удивлялся, что леса не рухнули. У него было такое чувство, как будто каждым своим шагом вперед он мог расколоть на части всю эту чертову планету. Расстояние между ним и Рокли сокращалось. Было темно, поэтому Джек не очень хорошо видел лицо мерзавца, но это не имело значения. Красивые правильные черты лица Рокли запечатлелись в его сознании так, словно были выжжены. Он знал его лицо, его походку, его голос. Бывают такие болезни, которые гложут тело изнутри и от которых невозможно полностью избавиться. Рокли был для Джека именно такой болезнью. И после сегодняшней ночи либо Джек выздоровеет, либо эта болезнь его убьет.

Джек и Рокли стояли лицом друг к другу, их разделяло всего пять футов. Такое маленькое расстояние… Джек мог бы сломать Рокли шею еще до того, как его люди успеют пошевелиться. Но речь шла о большем, чем просто пролить кровь за кровь. Джек поднял портфель.

– Документы у меня. Я хочу взглянуть на деньги.

Рокли поднял саквояж.

– Они здесь. Но я хочу убедиться, что документы подлинные.

– А я не хочу получить нарезанные газеты, прикрытые сверху несколькими фунтовыми купюрами.

Оба напряженные, они молча обменялись товаром. Потом стали проверять то, что получили, то и дело настороженно поглядывая друг на друга.

Джек щелкнул застежкой саквояжа, открыл его и увидел пачки десятифунтовых купюр, аккуратно перевязанные ленточкой. Он вытянул одну пачку и провел большим пальцем по торцу, проверяя деньги, потом проделал то же самое со всеми пачками. Все здесь. Все десять тысяч фунтов. Тем больше оснований не доверять Рокли. Этот сукин сын ни за что бы не расстался с такой суммой, хотя мог позволить себе заплатить и в десять раз больше.

Пока Рокли изучал документы, Джек внимательно наблюдал за ним, стараясь заметить малейший признак того, что лорд заподозрил подделку. Через некоторое время Рокли засунул бумаги обратно в портфель.