Джин в смущении спрятала лицо у него на груди. «Нет, это не сон», — подумала она. Она чувствовала крепость его объятий, ощущала вкус его поцелуев на своих губах. Несмотря на нетерпеливую настойчивость Толли, ей не было страшно. Она ведь любит этого мужчину и хорошо знает, что только с ним она будет счастлива. Они будут счастливы! Потому что в своей любви они действительно стали единым целым. Тело ее сотрясалось от новых удивительных ощущений, которые дарили его ласки. Но вот Толли нежно взял ее за подбородок и поднял к себе ее лицо.

— Не прячься! — строго попенял он. — О чем ты сейчас думаешь?

— О тебе.

— Ты любишь меня?

— Ты же знаешь!

— Нет, я хочу услышать это из твоих уст.

Внезапно ее охватило смущение. Ей вдруг стало неловко, что ее могут любить с такой неистовой силой.

— Я жду! — требовательно повторил Толли.

И вдруг разжал кольцо своих рук, словно выпуская ее на волю. От неожиданности Джин едва удержалась на ногах и была вынуждена ухватиться за спинку стула, чтобы не упасть. Закутанная в белую шаль маленькая, хрупкая фигурка. В этот момент она казалась особенно трогательной и беззащитной. Смятение отразилось на ее побледневшем личике. А может быть, это все же сон? Игра воображения? И на самом деле ничего нет?

— Толли! — воскликнула она с отчаянием в голосе, и он моментально все понял.

— Я просто хотел рассмотреть тебя получше! Как такое крохотное, такое миниатюрное создание может держать в своих маленьких ручках все мое будущее счастье и мою жизнь, а? Как могло такое случиться? Но ведь случилось же! Ах, Джин! Люби меня! Потому что только твоя любовь поможет мне обрести все, к чему я стремился, и сделает мою жизнь наполненной и счастливой.

В его словах было столько искренности, что все страхи моментально отступили прочь. Джин протянула к нему руки.

— Я люблю тебя, Толли! И я буду с тобой всегда, пока ты сам будешь этого хотеть.

— Да, я хочу тебя! — воскликнул он, снова заключая ее в свои объятия. — Взгляни на меня! — потребовал он.

И она, сгорая от смущения, подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В его глазах горел огонь желания, но она прочитала в этом взгляде и нечто большее. Да, он любит ее, желает ее и того же требует от нее самой. Он способен на сильное чувство и может одарить ее невыразимым блаженством, требуя взамен лишь только одно: такую же искреннюю любовь, любовь без границ и запретов. Вместе они пойдут по жизни, и никакие бури и ураганы им не страшны, пока они будут вместе.

Сколько длился этот сладостный миг, в котором слились их души, они не знали, но оба почувствовали в тот момент, что стоят в преддверии рая.

Но вот человеческое взяло верх, и на смену райскому блаженству пришла вполне земная страсть. Толли впился в ее уста с такой силой, что она почувствовала боль. Но это была сладостная боль. Ведь эти нетерпеливые и ненасытные поцелуи тоже были проявлением его любви к ней, и она подчинилась его страсти, сдаваясь на милость победителю.

— Я люблю тебя! — страстно шептал Толли, склонившись к ее уху.

И Джин, преодолевая смущение, повторила вслед за ним:

— Я люблю тебя!