Толли извлек из конверта два листа, исписанных с обеих сторон, и, к явному неудовольствию дворецкого, погрузился в чтение, прислонившись к дверному косяку.

Зазвонил телефон.

— Прошу простить меня, милорд, но…

— Ступай и ответь на звонок. И пожалуйста, прикрой дверь. Здесь очень сквозит.

Окончательно сломленный упорством Толли, Оукс еще некоторое время потоптался возле него, а потом закрыл дверь и, оставив гостя одного в холле, заторопился к телефону.

Толли пробежал глазами первую страницу и только начал читать вторую, как тут же издал негодующий возглас. Он сорвал с головы шляпу и, швырнув ее на стул, бросился наверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Его рывок был стремительным и внезапным, как ураган. Такая тактика не раз выручала его на войне, и вот теперь полученные навыки пригодились и в мирной жизни. Он распахнул настежь дверь, и Мелия Мелчестер с испуганным возгласом вскочила с дивана.

Даже мимолетного взгляда было достаточно, чтобы сразу понять, что Мелия — очень красивая девушка. Она уже успела снять с себя красное пальто и нелепую шляпку, которые так раздражали Толли, и предстала перед ним в коротком черном платье, плотно облегающем фигуру и выгодно оттеняющим белизну ее кожи. Темные волосы девушки, разделенные на прямой пробор, были зачесаны назад и собраны на затылке. Тонкие брови, похожие на два изящных крыла — так, во всяком случае, утверждали сраженные ее красотой кавалеры, — удивленно взметнулись, светлые глаза в немом изумлении уставились на непрошеного гостя.

— Ах, Толли! Как же ты напугал меня!

Толли с громким стуком захлопнул за собой дверь и молча пересек комнату. Он тоже был хорош собой: мужественное смуглое лицо, атлетически сложенная фигура. Но Мелии в этот момент было ни до чего: она была напугана. Ее белая ручка с длинными алыми ноготками вздымалась вместе с грудью, словно пытаясь усмирить разволновавшееся сердце, другой рукой Мелия держалась за спинку стула. «Неужели она боится упасть в обморок?» — мелькнуло в голове у Толли.

— Я ведь сказала Оуксу, что меня ни для кого нет дома.

— Знаю! — бросил в ответ Толли. Это было первое слово, произнесенное им в присутствии Мелии. — Но я хотел бы получить внятные объяснения по поводу вот этого!

Он протянул ей письмо, голубая бумага неприятно хрустнула в его пальцах.

— По-моему, там все сказано достаточно ясно.

— Нет, не достаточно! А потому я требую объяснений!

Мелия сделала глубокий вдох и, отвернувшись, некоторое время молча созерцала огонь в камине.

— Толли, дорогой! — начала она наконец подозрительно ласковым тоном. — Прошу тебя, не надо сцен! Мне очень жаль, что все так вышло, но замуж за тебя я не выйду.

— Почему? — Его вопрос прозвучал словно выстрел.

— Потому что… потому… — Потому что почему?

— Ах, Толли! Причин много, и самых разных. Напрасно ты злишься на меня, дорогой!

— Послушай, Мелия! — Толли приблизился к камину и навис над ней подобно скале. — Я ведь знаю тебя с пеленок. Противный такой писклявый младенец — вот кем ты была тогда!

— Ничего подобного! — искренне возмутилась Мелия.

— Именно так! Сопливая, вечно хныкающая девчонка! И прошу не перебивать меня! Я тебя достаточно хорошо изучил за все эти годы и отлично знаю, что ты ничего не делаешь просто так. Раз ты решила разорвать нашу помолвку, то у тебя есть на то очень важная причина. И я хочу ее знать.

— Ах, что за вздор ты несешь! Будто мне несвойственны порывы или я неспособна на безрассудный поступок.

— Нет, неспособна! Только не ты! Ты ничего не делаешь просто так. Еще позавчера ты была счастлива и безумно радовалась нашей помолвке. Изволь объясниться! Что случилось за минувшие сутки?

— Это ты считал, что я была счастлива! Ты! — бросилась в атаку Мелия.

— Еще раз повторяю свой вопрос. Что стряслось за то время, что мы с тобой не виделись?

И с кем ты встречалась вчера?

Мелия поспешно отвела взгляд в сторону.

— Ну же, смелее! Излей душу, и тебе сразу станет легче!

— Послушай, Толли! Все, что я хотела сказать тебе, я изложила в письме. Мне кажется, мы оба не будем счастливы в этом браке.

— Ничего ты не объяснила! В твоем письме какая-то чушь о несходстве характеров, о том, что нам будет трудно вместе и тому подобное. Разве это объяснение? Послушай, Мелия, ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя.

Мелия мгновенно приободрилась, выражение ее лица смягчилось.

— Да, Толли, я знаю! Но какой смысл говорить об этом сейчас?! Я не люблю тебя достаточно сильно для того… для того, чтобы стать твоей женой.

— Мелия, вспомни! Еще в минувшую субботу мы вместе обдумывали, какое объявление подадим в «Таймс» о нашей помолвке, и даже обсуждали, когда назначить дату свадьбы. Ты же знаешь, что, если бы не отъезд моей матери, я бы и вчерашний день провел с тобой. Так чем же ты занималась вчера в мое отсутствие?

Мелия сделала нетерпеливый жест, а потом с явным раздражением сплела пальцы.

— Ах, прошу тебя, Толли! Не будь таким занудой! Порой ты бываешь просто невыносим! С тобой невозможно разговаривать.

— Вовсе нет! — возразил молодой человек. — А вот ты, Мелия, и святого можешь вывести из себя. Я просто хочу знать, что так кардинально изменило твои планы, только и всего.

Толли попытался поймать взгляд девушки, но она поспешно отвернулась к окну и застыла в скорбной позе, пристально разглядывая брусчатку внутреннего дворика и нервно барабаня пальцами по стеклу.

— Какая разница, что изменилось! — воскликнула она наконец после долгой паузы. — Я не собираюсь обсуждать с тобой свои планы.

— И тем не менее придется! — резко произнес Толли. — Ты не можешь обойтись со мной вот так! Щелкнуть по носу, не удосужившись объяснить за что.

— Но я же сказала, Толли! И повторяю еще раз: я не хочу за тебя замуж! И пожалуйста, прошу тебя! Я буду тебе очень признательна… Оставь меня одну! Сейчас! Прошу тебя! Надеюсь, мы останемся друзьями…

Толли уже приготовился ответить, но в этот момент в комнату вошел Оукс.

— Прошу прощения, мисс, вам звонит мистер Дэнкс. Он сейчас в палате общин и желает переговорить с вами.

— Передайте ему, что мисс Амелии сейчас нет дома! — проговорил Толли, не дав девушке раскрыть рот.

— Нет-нет! — бурно запротестовала Мелия. — Пожалуйста, Оукс, ничего подобного! Скажи мистеру Дэнксу… передай ему, что я сама перезвоню ему чуть позже. Я не могу сейчас подойти к телефону.

Румянец, вспыхнувший на щеках Мелии, ее нервозность — все это не укрылось от зорких глаз Толли, и, когда дворецкий вышел, прикрыв за собой дверь, он повернулся к девушке.

— Вот так дела, Мелия! Мой бог, уж не хочешь ли ты расстроить нашу помолвку из-за этого парня? Эрнест Дэнкс! Надо же! Да ты просто спятила, дорогая!

— С меня хватит, Толли! И не смей так говорить о нем! Эрнест — умный и достойный человек. Он даже может стать премьер-министром… И это может случиться очень скоро.

Толли молча смотрел на девушку, словно пытался решить для себя, окончательно ли сошла с ума его невеста или еще есть шанс привести ее в чувство. Потом ожесточенно скомкал письмо, которое все еще держал в руках, и отшвырнул его в сторону, дав выход обуревавшим его эмоциям. После чего с непроницаемым видом сунул руки в карманы брюк.

— Так вот в чем дело! — язвительно воскликнул он. — Оказывается, мы собираемся замуж за Эрнеста Дэнкса! Подумать только, какими мы будем важными!

— Ах, прошу тебя, Толли! Не кричи так, это пока еще секрет. Ты же знаешь, премьер-министр при смерти. Он может скончаться в любую минуту — неподходящий момент для нас с Эрнестом объявлять о своих планах, и потом…

— Я все понял! — невозмутимо перебил Толли девушку. Его спокойный тон озадачил Мелию, и она бросила на него удивленный взгляд. — Я все понял, — повторил он. — Не предполагал, что тебя так волнует положение в обществе. Я-то думал, ты гоняешься за известностью исключительно из детского тщеславия. Надеялся, что у тебя за душой есть что-то более стоящее. Судя по всему, ошибался! Прощай, Мелия! Желаю тебе счастья с твоим потенциальным премьер-министром.

Толли круто развернулся и вышел из комнаты. На сей раз он не хлопнул дверью, а тихо прикрыл ее за собой. И через ступеньки не перескакивал, а медленно спускался по лестнице.

Выйдя на улицу, он сел в машину и не спеша отъехал от дома.

Те, кому довелось побывать на фронте вместе с Толли, хорошо изучили его характер и наверняка сказали бы Мелии, что в таком внешне благодушном настроении он опасен. В хорошем расположении духа Толли мог дурачиться, как мальчишка. Но если он был спокоен и невозмутим, то все знали, что кто-то или что-то сильно разозлило его и сейчас он сосредоточенно обдумывает ответные шаги.

Толли медленно ехал по улице и размышлял об Эрнесте Дэнксе. Этот молодой политик приобрел известность за последние пару лет. Конечно, он умен, никто не спорит! Но несколько раз Толли общался с ним накоротке, и молодой парламентарий показался ему чересчур самонадеянным. Он явно из тех ребят, которые отчаянно карабкаются по социальной лестнице, пытаясь пробиться на самый верх. В том, что он мог влюбиться в Мелию, не было ничего удивительного, но в этом романе отчетливо просматривается и другой мотив. Уж не ищет ли он выгодной для себя партии, желая заполучить в жены девушку со связями и с положением в обществе? Да к тому же с немалыми капиталами, ведь Мелия богата, очень богата. Для Толли это никогда не было секретом. Его родовое имение расположено по соседству с имением отца Мелии.

Наверное, поэтому их с детства прочили друг другу. Вполне естественное желание родителей потенциальных жениха и невесты. И он, и она — единственные дети в своих семьях и богатые наследники. Вот только в школьные годы Толли совершенно не интересовался девчонками. Но, пока он воевал, Мелия успела подрасти, и, вернувшись домой, он обнаружил, что вчерашняя девочка превратилась в признанную красавицу и самую настоящую светскую львицу, блистающую в обществе третий сезон подряд. Соискателей, мечтающих заполучить Мелию в жены, было не счесть, но Толли ворвался в ее жизнь с легкостью победителя, на правах старого друга и преданного поклонника. Ворвался и с удивлением обнаружил, что Мелия очень изменилась за то время, что они не виделись. Она с самого начала дала ему понять, что он ничуть не лучше всех остальных ее воздыхателей и поклонников. Но это лишь раззадорило Толли: шесть лет войны приучили его к тому, что нет ничего невозможного, любую высоту можно покорить. Все дело лишь в тактике и в умении правильно спланировать операцию.