Прежде чем Коннор смог что-то ответить, в коридор, спотыкаясь, вошел Дэкс, придерживая маленькое полотенце у левого бока.

— Клянусь, если он когда-нибудь снова скажет, что он аналитик, я выбью из него все дерьмо. После того, как меня подлатают, конечно. Не хочешь немного помочь, приятель? Черт, как много тел. Да на Ближнем Востоке и то безопаснее.

Гейб ринулся к нему в то же мгновение, как Дэкс начал падать. Он поймал друга.

— Я никогда не смогу тебя отблагодарить.

Дэкс усмехнулся, тяжело опираясь на Гейба.

— О, ты можешь. Ты дашь мне виски и отвезешь в больницу. Никаких копов. Мы не можем, Гейб.

Еще как могли, черт возьми, но, похоже, даже Эверли была против него.

— SD-карта у меня, — отчиталась она. В руках у нее также был ноутбук. — О, бедный Дэкс.

— Эй, милая, у тебя есть сестренка? — спросил Дэкс, его слова были не совсем внятными.

Только Дэкс мог истекать кровью и пытаться найти подружку.

Они отвели его к лифтам, и, когда он оглянулся, Коннор стоял в крови, окруженный телами, и совершенно один. Гейб почувствовал укол беспокойства.

Когда двери закрылись, Эверли тронула его за плечо и улыбнулась. Гейб улыбнулся в ответ. Он побеспокоится о Конноре позже. Сейчас он должен сосредоточиться на ней.

Он посмотрел вниз на маленькую SD-карту в ее руке.

— Это не конец.

Когда она заметила, что Дэкс привалился к стене, то предложила свою помощь. Вместе они сумели удержать его в вертикальном положении.

— Неа. Но мы будем в порядке, потому что мы в этом вместе, Габриэль Бонд. Ты и я.

Внутри него заполнилась пустота, о которой он никогда не догадывался.

— Да, детка. Ты и я.

Эпилог

Взволнованная Эверли вошла в комнату. Она сделала это. Ее отец был бы горд. Ее новой семье пора было узнать, как она умна. Если учесть, что ее новая семья включала агента ЦРУ и лидера свободного мира, она должна была заслужить уважение.

Девушка подошла к двери гостевой комнаты и остановилась. Серьезный огромный мужчина в темном костюме и солнцезащитных очках стоял на страже. Еще парочка притаилась за дверью, и еще двое дежурили на кухне.

Ей нравился Зак, но иногда она хотела пространство только для себя.

И своего жениха.

— Привет, Томас. Могу я проскользнуть мимо?

Большой парень посмотрел на нее.

— Нет.

Он любил четкость.

— Мне нужно увидеть своего жениха. Могу я войти в комнату в моем собственном доме?

Томас, наконец, выдавил улыбку.

— Конечно.

Она начала открывать дверь.

— У тебя есть имя, не считая Томаса?

— Нет.

В конце концов, она это выяснит. Также, как она выяснила причины загадочной смерти Мэддокса… хотя они, казалось, привели к другой тайне.

Габриэль улыбнулся, когда она вошла в гостиную.

— Эй, детка. — Он сидел на кровати, но, увидев ее, вскочил и быстро пересек пространство между ними. Всякий раз, когда она входила в комнату, ее красивый мужчина совершал что-то, что не позволяло ей усомниться в его любви. Он наклонился и коснулся губами ее губ. — Твои усилия оправдали себя?

Дэкс сел с негромким стоном.

— Тебе на самом деле это удалось?

— Конечно, ей удалось. — Президент Соединенных Штатов сидел напротив Дэкса, между ними лежала шахматная доска. Несмотря на то, что тот все еще был под капельницей, он попивал скотч, который они все, как оказалось, так любили.

— Может быть, мы должны позвать Коннора, — предложил Роман, глядя на улицу.

Коннор навестил Дэкса в больнице, но он тенью зашел и выскользнул из палаты, не промолвив ни слова.

— Он даже не удосужился позвонить в полицию, когда я попросил. — Габриэль все еще злился.

— Нет, ему удалось затащить свою задницу на сороковой этаж по лестнице и вырубить всех плохих парней в одиночку без звука. — Дэкс не переставал защищать своего лучшего друга.

— Ты мог умереть, — парировал Габриэль. — Как и мы. Неужели он не думал, что могло произойти, потерпи он неудачу?

— Коннор не терпит неудач, — тихо сказал Зак. — И если ты собираешься сердиться на кого-то, Гейб, сердись на меня.

Габриэль прищурился.

— А я и не говорил, что не сержусь.

Она готова была дать Коннору и Заку небольшое послабление. Коннору необходимо выполнять свою работу, и ему пришлось выбирать между ней и друзьями. Никто из них не понимал, как много поставлено на карту.

— Ты ведь знаешь, он выбрал нас.

Внезапно все четыре пары умных глаз сосредоточились на ней.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Габриэль.

С той ужасной ночи прошла неделя, и она много об этом думала. Габриэль был так зол, что Коннор не вызвал копов. Он сыграл свою роль и рассказал полиции, как Дэкса подстрелили при попытке угона машины, и они были так близко к больнице, что доставили его туда быстрее, чем скорая. Но он не проронил ни слова в течение нескольких дней. Она должна была это исправить, так как решила, что на ее свадьбе должны присутствовать все.

— Если бы он вызвал полицейских, они бы забрали SD-карту. Они бы задали целую кучу вопросов, на которые ни один из нас не готов отвечать. Ты понимаешь, что его обман был наилучшим вариантом?

Габриэль покачал головой.

Роман нахмурился.

— Он никогда бы не стал обманывать.

Она обговорила этот сценарий с Романом накануне вечером, перед переездом Дэкса в эту комнату.

— Если он хотел выглядеть честным агентом, ему пришлось. Габриэль, ему нужно узнать, почему русские так заинтересованы в Наталье, кто выступает в роли Глубокой Глотки, ведь очевидно, что президент в опасности. Он отказался от ответов на оба этих вопроса, когда решил спасти нас. Лучшим выходом для него было позволить им забрать меня. Он мог бы легко проследить за нами. Черт, у меня все еще был с собой сотовый телефон. Он мог бы отследить нас, а затем подкинуть пару «жучков», и русские никогда бы не узнали, что кто-то за ними шпионит. Он бы получил свои ответы, но он решил спасти тебя, меня и Дэкса.

— И ты понимаешь, что пресса разнесла бы нас в пух и прах? — спросил Роман. — Разразился бы еще один скандал.

Коннор придумал легенду о смерти Тавии и Скотта. Он использовал кражу средств и зависимость Тавии от кокаина, списав ее смерть и охранников, на неудавшуюся сделку по передаче наркотиков. Скотту, следуя истории Коннора, просто не повезло оказаться рядом, когда дилер пришел за своим деньгами. Видимо, команда зачистки ЦРУ тоже знала, как обставить место преступления. Юрий и его приспешники просто-напросто исчезли.

— И он пообещал мне, что Агентство сделает все возможное, чтобы найти пропавших девочек, и одна уже вернулась домой, — добавила Эверли. Она общалась с Коннором по электронной почте, но не смогла заставить его прийти на обед. Она пригласила его выпить во второй половине дня, и на этот раз готова была держать пари, что он придет, хотя все еще не появился.

— Других мы тоже найдем. Обещаю. Мы будем работать, пока не найдем их всех. Коннор уже просмотрел записи фонда. — Зак взглянул на Габриэля. — Давай. Он практически совершил карьерное самоубийство. Если кто-нибудь узнает, что он лгал о том, что произошло…

— А учитывая его работу, карьерное самоубийство может стать реальным самоубийством, — признался Роман. — Ну, на самом деле убийство, хорошо замаскированное под самоубийство.

Габриэль, казалось, немного побледнел.

— Прекрасно. Давайте больше не будем говорить о смертях. Когда Коннор появится, я буду паинькой.

— Ловлю тебя на слове, братишка. — Коннор проскользнул в комнату. Он стоял, словно неуверенный, как его встретят. Это был единственный раз, когда она видела, что он выглядит уязвимым, но в этот момент, девушка не могла не подумать, каково для него было оказаться бедным ребенком на стипендии среди невероятно богатых детей.

Он пришел. Она не могла не улыбнуться. Она знала, что он не сможет сопротивляться соблазну выяснить, что на самом деле было на этой SD-карте. Эверли подошла к нему вплотную и обняла.

Коннор на мгновение застыл.

— Я не уверен, что знаю, как теперь себя вести.

Габриэль наконец-то рассмеялся.

— Уступи. Она хочет, чтобы ты был частью семьи, а Эверли всегда получает то, что хочет.

Дэкс ярко улыбнулся.

— Друг. Рад тебя видеть.

Нерешительно Коннор обнял ее в ответ.

Минуту спустя она отошла, чувствуя, как обстановка в комнате немного разрядилась. И ей было ненавистно думать, что сейчас она все испортит.

— Я расшифровала дневник.

Она обнаружила, что дневник был зашифрован на русском, а потом закодирован. Когда она сложила всю информацию по кусочкам, то обнаружила лишь одно — отсканированную рукописную книгу. Она работала над расшифровкой всю неделю, а потом передала ее надежному переводчику с русского.

— Я переслала вам копии перевода. Дневник начинается спустя почти год ее пребывания в семье Хейсов. Она пишет о том, насколько счастлива и как сильно любит Зака. — Эверли хотела бы остановиться на этом. Ей было жаль, что она не может оставить остальное не озвученным.

— И? — Зак приподнял бровь, как будто знал, что за этим последует.

— В какой-то момент она упоминает, как была напугана, когда директор школы пришла к ней и сказала, что её пристроили в одно место. Она пишет об ошибке, которую совершила, о том, как опозорила школу. По-видимому, директриса сказала, что работа на посла может все исправить. Все немного загадочно, но она пишет, что работа — единственный способ защитить что-то, что мы не можем расшифровать. Переводчик думает, что она говорит о защите ее собственной жизни. Думаю, кто-то ей угрожал.

— Черт. — Выругался Роман, покачав головой. — Ее школа? Только не говори, что эта была школа фонда.