И вот он, переломный момент. Он любил своего брата. Они были семьей, но женщина, которую он любил, была на первом месте.

Он бежал с ней по коридору, и эта мысль поразила его так внезапно, что мир покачнулся. Он должен поставить ее на первое место. Они поженятся и заведут детей, и хотя он по-прежнему любил своих друзей, которые были для него всем миром, те всегда будут занимать второе место. Его детство, это прекрасное, беззаботное время, когда он мог быть эгоистом, и весь мир лежал у его ног, закончилось. Теперь он служил ей. Он станет ее мужем, и на ум приходили другие слова — любовник, друг, защитник.

Ему было больно оставлять Дэкса, но Гейб вернется к нему после того, как убедится, что она в безопасности. Дэкс умен и обучен. Он не сдастся без боя. Как, впрочем, и Эверли. Но Гейб отказывался ею рисковать.

Они побежали в сторону ее кабинета.

Держа Эверли за руку, Гейб сплел свои пальцы с ее так, чтобы не выпустить. Боже, он не мог ее потерять. Еще несколько мгновений, и он сможет запереть ее, и она будет в безопасности.

Крупный мужчина завернул за угол, в его руке нельзя было не увидеть пистолет. Гейб остановился, чуть не упав. Он услышал, как ахнула Эверли, и почувствовал, как она уткнулась в него.

Слишком мало времени. Слишком поздно. Он опоздал. Он попытался повернуть, чтобы побежать другим путем.

На другом конце коридора стоял Скотт.

Гейб оттолкнул Эверли за спину, отступая с ней к стене, но их поймали в ловушку.

— Твой друг мертв, мудак. Вы остались одни. — Скотт сильно хромал.

Эверли ахнула, а сердце Гейба пропустило удар. Дэкс не мог быть мертв. Не мог.

Скотт не сводил взгляда со своей цели, но кивнул новому парню.

— Где Найлз и дядя?

Большой парень ответил на русском языке, но Гейб готов был поклясться, что тот ответил, что не знает. Где, черт возьми, Коннор и копы? Он знал, что вряд ли услышит отсюда сирену, но продолжал ждать и молиться, чтобы двери лифта открылись, и офис заполонили полицейские Нью-Йорка, крича, чтобы все легли на пол.

Дэкс не мог быть мертв. Его просто подстрелили, и он притворялся. Должно быть так. Они отвезут его в больницу, и уже сегодня вечером все это, в конечном счете, станет увлекательной историей, которую они будут рассказывать у костра.

Черт возьми. Ничего из этого не должно было произойти. Они должны были быть друзьями на всю жизнь. Всю их долгую жизнь. Они не должны были потерять друг друга в расцвете сил.

Эверли крепко сжала его, как будто могла чувствовать его боль и пыталась забрать хоть какую-то ее часть.

— Все будет в порядке.

— Возьми на себя Бонда. Я возьму девчонку, — сказал Скотт. — Если она что-нибудь выкинет, убей его.

— Я люблю тебя, — прошептала она, когда их разделили.

Гейб наблюдал за тем, как Скотт приставил пистолет к ее голове. Он любил ее. Она была дорога ему, а этот подонок так относился к ней, словно она была пешкой, которой можно пожертвовать.

— А теперь мы заберем этот жесткий диск. А затем совершим небольшую поездку, — сказал Скотт.

— Кто такой Сергей? — Даже сейчас, когда он чувствовал, как пистолет прижимается к его виску, он вспомнил, что Мэд просил его найти человека по имени Сергей. Он был русским боссом? Он был тем, кто дергает за ниточки?

Скотт остановился, его лицо перекосил страх.

— Откуда ты знаешь это имя? Кто, черт возьми, сказал его тебе?

— Не знаю, но думаю, скоро мы это выясним, не так ли? — спросил знакомый голос.

Коннор здесь. Гейб вздохнул с облегчением.

Верзила русский вошел в коридор, его тело одеревенело. Коннор втолкнул дядю Скотта в комнату, направив пистолет в затылок и используя его большое тело в качестве щита.

— Хорошо, парень, твоих громил больше нет, и, если ты не дашь моим друзьям уйти, я прикончу этого ублюдка, — прорычал Коннор.

— Я так не думаю, — сказал Скотт. — Я не верю, что ты их убил.

— Поверь, — удалось процедить русскому. — Я видел тела. Он убил их всех голыми руками. Он — животное.

Скотт побледнел, но не сдался.

— Ты и понятия не имеешь, во что ввязался.

— Это Юрий Гольченко, — сказал Коннор, ведя их дальше в комнату. — Лейтенант московского синдиката, возглавляемого человеком по имени Иван Крылов. Вы ищете дневник Натальи Куликовой, которая заботилась о президенте Соединенных Штатов с момента его рождения и до семи лет. Вы думаете, что в дневнике есть что-то, что вы можете использовать против него. Я дам вам только один шанс на спасение. Бросайте оружие, уходите, и я дам вам фору. У вас будет день или два, прежде чем я снова вас найду.

Скотт покачал головой.

— Я убью ее, если ты не отпустишь моего дядю.

— Сделай это, — сказал Коннор. — Теперь, когда я знаю, где дневники, она бесполезна. Ты убьешь ее. Я убью твоего дядю. Черт, Бонда тоже убью. Я все еще могу прикончить вас обоих и все равно останусь в выигрыше.

— Коннор? — Гейб в абсолютном ужасе смотрел на своего старого друга. Он не мог иметь этого в виду.

— Гейб, это моя работа, а ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что работа превыше всего. Я же говорил, я не особо сентиментален. Но я добуду эту информацию и найду Сергея. — Коннор смотрел на него с каменным лицом. — Это как, когда мы играли в лакросс, приятель. Я работал. А ты просто прокладывал мне дорогу. Реальность не отличается от той игры против Уиттингтона.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Гэйб в основном сидел на скамейке запасных, в то время как Коннор и Роман были звездами команды, но в их последний год они играли против Уиттингтон Преп. Все, что Гейб должен был сделать, это отвлекать защитников достаточно долго, чтобы Коннор мог забить.

Коннору нужен отвлекающий маневр. Гейб мысленно поклялся, что как только все закончится, он никогда больше не будет считать свою любимую работу скучной.

— Ты сукин сын. Ты всегда был эгоистом. — Он кивнул Коннору, а затем рискнул. Он упал прямо на пол. Его тело приземлилось с жестким стуком, боль охватила каждую клетку. Он услышал крик Эверли, а затем тихий от глушителя звук выстрела.

И он почувствовал, как человек, который его удерживал, упал следом. Коннор бы не промахнулся. Он бы не стал просто ранить. Как только Коннор нажал на курок, этот чувак уже был мертв.

— Забери его пистолет, Гейб, — приказал Коннор.

— Не смей вставать с гребаного пола, или я убью ее. — Впервые Скотт, казалось, запаниковал. Не лучший вариант. Он мог взбрыкнуть и выстрелить. Тогда уже ничто не будет иметь значения.

— Он не убьет ее, потому что все еще думает, что может выиграть, и он прав. — Коннор умасливал его, как талантливый аферист. — Ты изучил Мэддокса Кроуфорда, Скотт. Это означает, что ты знаешь его друзей. Ты знал, что я солгал насчет убийства Гейба, но ты также знаешь, что я и гроша не дам за какую-то шлюшку, которую он трахает. Я хочу заключить сделку.

Гейб поднялся на колени, поднимая упавший пистолет. Он молился, чтобы Эверли не поверила ни единому слову, вылетающему из уст Коннора. Коннор не причинит ей боль. Гейб доверил ему свою жизнь, и он должен доверить ее.

Просто для страховки он схватил пистолет и направил его на Скотта.

— Забирай девчонку. Твой дорогой дядя останется здесь, а когда у тебя будет нужная информация, мы проведем обмен. Я отдам тебе Юрия и дневник в обмен на человека, который снабжал тебя информацией о девушке. И мы оба уйдем, — объяснил Коннор.

— Ничего не говори ему, парень. Ты знаешь, что поставлено на карту. Ты знаешь, что они сделают, — с сильным акцентом сказал Юрий Гольченко. — Я не дурак. Этот человек из ЦРУ. Если он узнает…

Громкий звук разорвал воздух, и на белой рубашке Гольченко появилась красная точка, превратившаяся в пятно крови, когда его настиг выстрел Скотта. Коннор не смог удерживать русского. Он позволил телу упасть.

— Положи чертов пистолет, — заорал Коннор, когда Скотт оттолкнул Эверли в сторону.

Гейб поймал ее, прежде чем она упала, и накрыл своим телом.

— Хотите знать, кто такой Сергей? — спросил Скотт, с огоньком безумия в глазах. — Он ближе, чем вы думаете.

— Опусти пистолет сейчас же. — Коннор подошел к нему.

— Нет, и ты не заставишь меня говорить. — Скотт лишил их всех вариантов, когда приставил пистолет к виску и нажал на курок.

Эверли взвизгнула. Коннор выругался, а Гейб, наконец, смог разглядеть своего друга. Его ранее нетронутая одежда была в крови, а на лице застыло жестокое выражение, когда он вытащил свой сотовый телефон. Похоже, Коннор даже преуменьшил свои успехи с русскими. Он также достал глушилку сотовой связи.

— Это Спаркс. Мне нужна уборка в здании «Кроуфорд» на Манхэттене. Девять мешков. И для пяти готовые справки с причинами смерти. Нет, я один. — Он сунул телефон обратно в карман и поднял взгляд. — Я только что солгал ЦРУ. Мне нужно, чтобы ты забрал отсюда Эверли, Дэкса и эту чертову SD-карту.

— Дэкс жив? — Внутри затеплилась надежда.

Коннор кивнул.

— Его подстрелили в бок, но он жив. Отвези его в больницу и скажи им, что это была попытка угона машины. Вас здесь не было. Идите. Быстрее.

— Нам нужно вызвать скорую. — Гейб поднялся на ноги, помог Эверли встать и прижал ее к себе. Она была здесь, и она была жива. Он на мгновение задержал ее в объятиях.

— Вас не должны здесь найти, — настаивал Коннор.

— Гейб, мы должны идти. — Отстранилась Эверли. — Милый. Нам нужно доставить Дэкса в больницу. Коннор, я могу стереть видео с камер по всему зданию из своего офиса. Это не займет много времени. Я использовала свою ключ-карту, чтобы войти.

— Русские украли твой пропуск, — ответил Коннор. — А я украл пропуск Гейба.

Эверли бросилась в свой кабинет.

— Что, черт возьми, происходит, Коннор? — Гейб смотрел на него, не уверенный, что узнает старого друга. — Дэксу нужна медицинская помощь, и нужна прямо сейчас. Ты должен вызвать неотложку и полицию.