Хотя, справедливости ради, надо отметить, что это реально крутое первое свидание.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Вивиан, оглядывая меня. – Как ни странно, Карамельная трость идеально дополняет ансамбль.

– Я же говорила, будет круто, – улыбнулась я.

Когда я согласилась пойти на премьеру, Вивиан тут же потребовала показать ей мое платье. Она предложила сделать Карамельной трости еще одну пластическую операцию и покрасить ее в желтый цвет, но я не разрешила. Мне нравилось, как калейдоскоп цветов оттеняет характер платья. Моя веселая мама наверняка была бы в восторге.

– Девочки! – прогудел отец на весь дом. – Карета подана!

От страха у меня задрожали коленки.

– Все будет хорошо, – заверила Вивиан. – Это же Синдер. Ты просто идешь в кино со своим лучшим другом. И все.

– Да уж, – прыснула Джульетта и повернула мою голову так, чтобы я видела огромный плакат с обнаженным по пояс Брайаном, который она повесила мне на дверь. – И Синдер выглядит вот так и мечтает заделать с тобой пару детишек.

– Спасибо, утешили, – с сарказмом отозвалась я.

Неожиданно в дверном проеме появилась Анастасия и громко вздохнула.

– Ты не заслуживаешь такого парня, как Брайан Оливер.

Джульетта и Вивиан бросили на нее гневные взгляды, но мне не хотелось злиться. Я не позволю Анастасии испортить сегодняшний вечер.

– Наверное, ты права, – согласилась я, удивив ее своим игривым тоном. – Но как говорится, дареному коню в зубы не смотрят, так что я не стала возражать.

Возможно, это лишь мое воображение, но я готова поклясться, что у Аны задрожали губы. Она внимательно осмотрела меня с ног до головы, и я уже ожидала услышать какой-нибудь гадкий и язвительный комментарий, но на этот раз она меня удивила. Пожав плечами, она прислонилась к дверному косяку и застыла на пороге моей комнаты, как будто не решалась войти, но и не хотела уходить. Повисло неловкое молчание.

На самом деле я очень удивилась ее появлению. Она не разговаривала со мной с тех пор, как я вернулась домой. Все эти дни она успешно избегала меня, и мы ни разу не пересекались в одной комнате. Сейчас Ана явно не выглядела счастливой, но впервые за все время нашего общения в ее тоне не было враждебности. Она правда очень старалась. Наверное, это дело рук доктора Пэриш (пару недель назад папа и Дженнифер заставили Анастасию ходить к моему психотерапевту). Давно пора, если честно. У нее не меньше психологических проблем, чем у меня. Если не больше.

– Ты хорошо выглядишь, – внезапно сказала Ана.

Я попыталась сохранить самообладание, но с треском провалилась. Никогда не умела делать морду кирпичом.

– Э-э-э, спасибо.

– Ну, знаешь, – добавила она, – для уродины совсем не плохо.

Я знала, что она шутит, но Джульетта и Вивиан этого не оценили.

– Ты что-то хотела? – угрожающе спросила Джульетта.

Ана гневно посмотрела на сестру, но затем поймала мой взгляд, и в ее лице появилась какая-то странная сосредоточенность. Я не могла понять, что означает такое выражение, но это явно была не злость. И не вызов. Что-то другое. Решимость.

– Это я слила информацию о вашем местонахождении тем вечером, – наконец сказала она. – Я сфотографировала вас за ужином и отправила фотку на пару «желтых» сайтов о знаменитостях. Это я виновата в том, что вас двоих застукали.

Что ж, я не удивлена: у меня с самого начала были некоторые подозрения. Меня скорее поразило то, что Анастасия решила признаться. Она не просто швырнула мне в лицо эти слова, а просила прощения. Она не чувствовала неловкости: ей явно стало спокойнее на душе. Складывалось впечатление, что она впервые признала свою вину и испытала чувство раскаяния.

Я обрадовалась, что никто не набросился на нее. Если бы это произошло, Ана скорее всего стала бы защищаться, и этот момент потерял бы свою ценность. Нам нужно было разрешить свои противоречия без посторонней помощи.

– Я не хотела, чтобы так вышло, – пробормотала она.

Я (как мне казалось) безразлично пожала плечами.

– В том, что придумали люди Брайана, нет твоей вины.

Анастасия покачала головой:

– Но они бы не сказали этого, если бы папарацци не застали вас за ужином.

– Возможно, в тот вечер все бы обошлось, – согласилась я. – Но рано или поздно это все равно бы произошло, если бы мы с Брайаном продолжили общаться.

Вивиан прыснула:

– О, вы, ребята, не общались. Вы обжимались.

Джульетта расхохоталась:

– В точку!

Я отмахнулась от них и снова посмотрела на Анастасию, с удивлением обнаружив, что она улыбается.

– В общем, прости меня, – сказала она, едва сдерживая смех.

– Спасибо.

Она хотела было уйти, но я ее остановила:

– Ты идешь с нами в кино сегодня?

Ана снова пожала плечами, пытаясь придать лицу скучающее выражение. Но было совершенно очевидно: мое приглашение тронуло ее.

– Почему бы и нет. У меня нет никаких планов на вечер.

Я улыбнулась и снова поблагодарила ее.

– Не за что, – ответила она. Уходя, Ана еще раз остановилась и добавила: – Когда выдастся свободная минутка, попроси Брайана познакомить меня с Логаном Лерманом.

– Ты имеешь в виду, если выдастся свободная минутка? – хихикнула Джульетта.

– Да ну вас! Заткнитесь уже! Серьезно!

Я не шутила, но все они почему-то хором рассмеялись.

Мы вышли из комнаты и обнаружили на кухне папу и Дженнифер. К моему удивлению, за барной стойкой сидел Роб. Увидев меня, он выпрямился так быстро, что едва не свалился со стула. Он нервно сглотнул, как будто пытался съесть целиком бейсбольный мяч.

– Ты выглядишь великолепно, – выдохнул Роб.

Ну вот. Я снова покраснела.

– Спасибо. – Я подошла и обняла его. Он крепко прижал меня к себе. – Что ты здесь делаешь?

– Я не мог не проводить тебя. Не мог отпустить на самое важное свидание в твоей жизни, не пожелав удачи.

Я снова обняла его – на этот раз с бо́льшим чувством. Роб каким-то чудесным образом умел успокаивать мои нервы. Наверное, все дело в его хладнокровии и невозмутимости. Я боялась, что теперь в наших отношениях появится некоторая неловкость, но Роб, как всегда, был абсолютно спокоен. Поняв, как много мы с Брайаном значим друг аля друга, он легко смирился с ролью «просто друга». И я была ему очень благодарна. Надеюсь, когда-нибудь смогу помочь ему найти вторую половинку.

– Поедешь с нами? – спросила Джульетта. – Папа взял в аренду лимузин, чтобы мы все могли поехать с Эллой.

– Да, мы волнуемся, что она угонит его и сбежит, если отпустить ее одну, – добавила Вивиан.

Я с укором посмотрела на нее, хотя в словах подруги, пожалуй, была доля правды.

Роб лишь улыбнулся в ответ и подставил мне локоть. Я взяла его под руку и изо всех сил пыталась дышать ровно, пока мы садились в лимузин.

Нам потребовалось около часа, чтобы добраться до кинотеатра, потому что из-за премьеры по дороге в Вествуд образовалась огромная пробка. А потом автомобиль неожиданно – даже слишком неожиданно – остановился. Нас встретил оглушительный шум толпы и слепящие вспышки фотоаппаратов. Выглянув наружу, я увидела что-то красное.

– Это же красная дорожка! – завизжала Джульетта, подпрыгивая от возбуждения. – Ты пойдешь по красной ковровой дорожке!

Мужчина в костюме подошел, чтобы помочь мне выбраться из лимузина. Сейчас или никогда. Я быстро обнялась со всеми, оставив папу напоследок.

– Удачи, малышка, – прошептал он взволнованно и, откашлявшись, попытался изобразить строгость. – И помни, юная леди, в час ты должна быть дома.

– Ты серьезно, пап? – взвыла Джульетта. – Позволь тебе напомнить: ей уже девятнадцать и со вчерашнего дня она официально освобождена от твоей опеки.

Я слушала их вполуха, но мне все равно было приятно, что Джульетта хотела вступиться за меня.

Отец вздохнул:

– А можно сделать исключение хотя бы на этот раз? Я еще никогда не был для Эллы страшным строгим папой, а она даже не собирается знакомить меня со своим парнем.

Смеясь, я похлопала его по плечу.

– Не волнуйся, пап, ты еще успеешь попугать его. – Я улыбнулась девочкам. – Я планирую заставить его таскать коробки с вещами, когда буду переезжать.

Вивиан, Джульетта, Ана и даже Дженнифер заверещали от восторга.

– Только пусть он делает это без рубашки, ладно? – попросила Джульетта.

– Джульетта! – Отец сдавленно хмыкнул и громко вздохнул. – Чувствую, из-за вашего Брайана Оливера я поседею раньше времени.

Рассмеявшись, я обняла папу и, к удивлению нас обоих, поцеловала его в щеку.

– Он тебе понравится, – пообещала я. – И да, к часу я буду дома.

Папа снова обнял меня и хорошенько откашлялся, прежде чем ответить:

– Я люблю тебя, малышка. Давай, сведи всех с ума.

Сделав глубокий вдох, я вышла из автомобиля. Человек, ждавший у двери, быстро оглядел меня, на секунду задержав взгляд на шрамах и трости. Его лицо озарила улыбка, когда он понял, кто я такая.

– Надеюсь, вы готовы к этому, – шепнул он, указав рукой на красный ковер.

– Ни капли, – заверила я и сделала первый шаг навстречу новой жизни.

Красная дорожка, ведущая к входу в кинотеатр, протянулась на целый квартал. По бокам на всем ее протяжении были яркие огни, толстые бархатные веревки и тепловые пушки. Я улыбнулась, увидев их. Я собиралась выйти из лимузина в пальто – все-таки до Рождества оставалась всего неделя, – но Ана едва не убила меня. Утверждая, что никто не появляется на красной дорожке в верхней одежде, она заставила меня снять пальто. И оказалась права.

За бархатными веревками стояли фотографы и репортеры, вооруженные видеокамерами и микрофонами, а за ними – такая огромная толпа народу, что я почувствовала, будто стою на питчерской горке стадиона «Фенуэй-Парк».

Передо мной по красной дорожке шли несколько человек. Некоторых я узнала, другие были мне незнакомы. Кайли Саммерс ослепительно улыбалась репортерам и не отлипала от актера, играющего главную роль в популярном фильме о вампирах. Почему-то это выглядело очень естественно.