- Слушаю!

- Рауль Дюмон! -твердый и прокуренный женский голос на другой линии заставил желваки на его скулах заходить. Давно он не слышал подобное презрительное обращение к нему, источавшее яд и нескрываемую ненависть.

- Мадам Джеймс, чем обязан, что вы соизволили позвонить простому смертному, как я? - съехидничал мужчина, убирая письмо в карман пиджака, хмыкнув от удивления. Для чего ему звонит мать Саманты? Изначально, не зная, что Рауль отказался от семейного бизнеса, Элизабет Джеймс радовалась союзу дочери, однако позже никак не одобряла отношения Саманты с художником, пусть и из княжеской семьи, но добровольно отрекшимся от всего, посвятив себя и направив силы, как она считала, не никчемный труд.

- За десять лет ты не извлек урока из того, что произошло! -Рауль мог поклясться, что ее тонкие губы искривились в злой усмешке, именно так с ним она всегда разговаривала, словно он — низшее существо, не достойное и пылинки с ног ее дочери.

- За десять лет вы так и не научились хорошим манерам, мадам Джеймс, - жестко парировал Рауль, намереваясь отключить телефон, смутно догадываясь, по какому поводу звонит ему ее мать. Конечно же она бросится на него с обвинениями, считая, что он — главный виновник разрыва помолвки, а Рауль сейчас не желал выслушивать ее бред и вести дискуссии.

- Через два часа я буду в аэропорту Монте — Карло, - поставила его в известность она. - Я хочу встретиться с тобой, Рауль Дюмон, в кафе поблизости и обсудить одну важную деталь.

- Невероятно! -воскликнул он. - Вы, правда, считаете, что я буду с вами встречаться? Зачем мне это не нужно?

- Нужно, -противно и мерзко рассмеялась в трубку женщина. - Разве тебя не беспокоит, где последняя вещь твоей матери? Где ваш фамильный бриллиант?


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ.

АБСОЛЮТНАЯ ИСТИНА.


Небольшая кофейня, оформленная в ярких оранжевых и желтых теплых тонах, привлекала только что приземлившихся туристов выпить чашечку кофе или те, кто собирались улететь в другую страну, все же не сопротивлялись искушению попробовать шоколадные десерты, выставленные на витрине кофейни. Расположенная в центральном зале аэропорта, она являлась единственным местом, где можно не только заказать кофе, но и местом для встреч, даже у местного населения.

Рауль мельком взглянул на золотые наручные часы на запястье, прежде чем переступить порог кофейни, кивнув в знак приветствия официантке. Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить черноволосую женщину, сидящую за дальнем столике в углу, просматривающую лежащие перед ней листы. Весь ее вид выражал полное равнодушие к происходящему и безучастность в том, кто уходил, кто приходил, зациклившись на бумагах. Она даже не подняла голову, когда Рауль приблизился к ней, отодвинул стул и сел напротив, выжидающе постукивая кончиками пальцев по столу.

-Давно не виделись, Рауль! -наконец — таки соизволила на него посмотреть женщина, и ее глаза блестели холодом, а на лице — маска непроницаемости и хладнокровия. Рауль мысленно ужаснулся, сопоставив пришедшие на ум факты.

Вот на кого стала похожей Саманта Джеймс! Точная и старательно вылепленная копия собственной матери. Не настоящая Сэмми, добрая и милая девушка, согревающая прикосновениями, которой она и была несколько часами ранее, отдаваясь ему и сбрасывая маски. Элизабет Джеймс пыталась отобразить себя в родной дочери, при этом вложив самые плохие качества, погасив свет в Саманте, уводя за собой в тьму.

-Я бы предпочел еще столько же не видеться, -ухмыльнулся Рауль, заметив, как заострились скулы женщины. Зацепил. Ну что же, он никогда особо не любезничал с ней, стараясь избегать общения или ее компании.

-Взаимно, - кивнула она, изогнув накрашенные красные губы в усмешке. Чего таить, несмотря на зрелый возраст, Элизабет Джеймс оставалась стройной и подтянутой женщиной с гладким, как у молодой девушки, лицом. Видимо, прекрасный результат опытных пластических хирургов.

-Хорошо ли вы долетели? -как ни в чем не бывало, поинтересовался Рауль, вздернув бровь, когда женщина недовольно поморщилась.

-Избавь меня от своего безобразного и отвратного юмора, - выплюнула она. -Почему ты не спросишь, где находится твой камень?

-Мадам Джеймс, избавьте меня от вашего притворства, - в тон ей бросил Рауль. -Бриллиант у вас. На самом деле, я догадывался об этом, но не мог предположить, что вы можете зайти настолько далеко.

-Почему — не могу? -презрительно рассмеялась Элизабет, вытащив из кожаной сумки на коленях маленькую красную бархатную коробочку и поставив перед ним, предварительно открыв. -Твой бриллиант, который я бережно хранила десять лет, чтобы в один день использовать его, как мощное средство.

-Средство? - недоверчиво переспросил Рауль, и сердце на мгновение сжалось при мысли, что когда — то эту подвеску носила его мать. Последняя память о ней так долго находилась в чужих руках, не достойных и прикасаться к нему. Последнее, что напоминало ему о маме, ласки и нежность которой ему не удалось познать. Последнее, что хранило тепло ее кожи, по крайней мере, Раулю достаточно было коснуться камня, чтобы почувствовать материнское тепло.

-Ты получишь бриллиант, но взамен ты должен оставить мою дочь, - твердо выдвинула условия женщина. -Я предугадала, что когда — нибудь вы встретитесь. И ты, и она захотите, возможно, начать все сначала или получить ответы на вопросы. Но у меня есть один исчерпывающий ответ. Ты не подходил, не подходишь и не подойдешь моей дочери в качестве супруга.

-По какой причине? -процедил сквозь зубы Рауль, глубоко вздохнув, чтобы предательская слезинка не скатилась по его щеке, однако лихорадочный блеск в голубых глазах предвещал зарождающееся пламя гнева. -У меня есть деньги, богатство, даже княжеская кровь в жилах. Чем я лучше Энрике Вальдеса, которого вы выбрали для нее?

-Ничем не лучше, -признала Элизабет. -Ты говоришь, что у тебя есть деньги и богатство? Оно, правда, есть, но у твоего брата, а что имеешь ты? Свои дешевые подобия картин, которые ты называешь шедеврами? Сколько денег они тебе принесли? Нисколько!

-Ради денег вы губите судьбы людей, мадам Джеймс? - с отвращением посмотрел на нее Рауль. -Ничего сразу не приходит, и всему нужно время и терпение. Когда вы разлучили меня с вашей дочерью, то я уже был известен в Монте — Карло, как бесценный для Монако художник.

-Возможно, но твои выставки, твои картины не приносили большой доход, - усмехнулась женщина. -Если бы моя дочь выбрала твоего старшего брата, то я не была против, чтобы она стала невесткой семьи Дюмон и…

-У Адриана есть жена! -резко перебил ее Рауль, громко стукнув кулаком об стол, от чего она вздрогнула, не ожидая от молчавшего мужчины подобной реакции. -Для меня желания превыше денег и благосостояния. Я никогда не претендовал на место Адриана или на семейный бизнес, потому что не видел себя там. Я художник, пусть я и не зарабатывал много денег, но это не означало, что я не в состоянии был обеспечить вашей дочери комфорт и достаток. Наверное, вам не знакомо, что есть вещи намного дороже, чем деньги и статус? Мечты, желания, а самое главное — любовь!

-Какая любовь, Рауль? -прыснула от смеха Элизабет. -Ты даже не смог добиться и любви. Впрочем, я в сотый раз убеждаюсь, что ты не пара моей дочери. Тебя так легко одурачить, а моей дочери нужен сильный мужчина.

-А Энрике Вальдес…

-Не указывай мне, щенок, на мои ошибки, потому что ты еще не дорос до меня! - разозлилась она, и Рауль Дюмон довольно улыбнулся, поняв, что задел ее за живое, напомнил, какого бесхребетного слабака выбрала она для дочери. -Смеешься? А ты знаешь, почему вы расстались с Самантой? Потому что этого хотела я! Мне надоела ваша так называемая любовь, и я решила, пока не поздно, пока ты не испортил ей окончательно жизнь, разлучить вас. Пусть лучше она страдает год — два, чем оставшиеся годы, тем более Саманта уже сделала себе карьеру и оправилась, как ты снова появился.

-Вы подстроили сцену измены в тот вечер, чтобы Саманта порвала со мной отношения? - ошарашенно уставился на нее Рауль. На какие подлости способна еще эта мерзкая женщина? Мало того, что она украла бриллиант, дабы посеять, уже очевидно, семя ненависти в Рауле к Саманте, но вдобавок совершила ужасающий поступок. -Какая роль была отведена в вашем грязной игре Джозефу?

-Деньги решают все, Рауль! - просто ответила Элизабет, притворяясь или, в действительности, ничего не видя плохого в том, что вытворила. -Я подкупила твоего друга! Ему нужны были большие деньги, чтобы организовать свою выставку, как у тебя, но не было возможности их достать, а я помогла. Он справился похвально, подмешав в твой виски немного снотворного. Упаси Боже, мы не хотели тебя убить, а получить доказательства твоей измены. Ах, да…Я и горничной в отеле заплатила, чтобы она так же приняла участие. Правда, несколько лет назад твой друг стал сожалеть об этом и донимать меня звонками и просьбами признаться во всем, и мне пришлось….Ты, наверняка, в курсе того, что в припаркованную машину Джозефа врезался грузовик? Несчастный случай, конечно же!

Побледнев, Рауль запустил пальцы в волосы, взъерошив их. Неужели перед ним убийца? Ради достижения собственных целей она пустилась в крайности и отняла человеческую жизнь…Такого Рауль и представить не мог в страшном сне.

-Для чего вы убили Джозефа? -недоуменно спросил Рауль, так как смысл отказывался от него доходить, а в голове пульсировало одна лишь верная и пришедшая догадка. Убийство. В их истории любви с Самантой есть пятно крови.

-Если бы он все рассказал, то моя бы дочь возненавидела меня, -Рауль только сейчас постепенно осознавал, что Элизабет Джеймс — безумная женщина. В прямом смысле. У нее большие и вряд ли решаемые проблемы с психикой, если за деньги она готова идти на преступления.

-Разве я могу ненавидеть тебя, мама? -послышался сзади них голос приближающейся Саманты, и Рауль усилием воли не вскочил на ноги. Именно он пригласил девушку в кафе, сообщив, что у него есть шанс доказать свою невиновность. До последнего Рауль сомневался, придет ли она или нет, но она, видимо, пришла давно, устроившись за задним столиком, прикрывая лицо газетой. В простых джинсах и белой блузке, без косметики с распущенными волосами и опухшими от слез глазами Саманта вызывала нетерпимое желание прижать ее к груди и успокоить.