Нимфа упорхнула на танцпол собирая сальные взгляды хорошо подвыпивших посетителей. Опершись на стойку спиной наблюдал как хорек пробирается в гущу танцующих, все же не отказался от мысли забрать свой "подарок".

— Эй, — Лёня шлепнул меня по плечу ладонью, — ты долго будешь изображать из себя огнедышащего дракона? Устала девочка, дай оторваться, — а девочка, к слову, уже зажигала в компании Павла, она старательно держала с ним расстояние, не давая к себе приближаться. — Расслабься, ты же видишь, что она его отшивает. Пошли носики попудрим, — хохотнул Лёня, указывая направление. А носик попудрить хотелось уже давно…но не мог себя заставить оставить Нимфу вне поля зрения.

МОя руки смотрел на себя и никак не мог понять, когда я скатился до банальной ревности. Ревности жгучей и ничем не оправданной… План созрел неожиданно, многим позже я осознал, что он был хреновым.

— Слушай, я не жалуюсь, но староват я для загулов до утра, может уже свалим? — пожаловался друг закрывая воду.

— А как же Лапусик? — не удержавшись съязвил.

— Я ж говорю, стар я и немощен… — музыка проникла в комнату, когда какой-то парень вышел из туалета.

— Лёнь, помнишь, ты слюну пускал на кий с эбенового дерева, считай, что он твой.

— С чего бы такая щедрость? — настороженно спросил Киселев.

— В уплату морального ущерба, — с этими словами коротким, несильным ударом приложил другу в челюсть.

Лёня зашипел от боли:

— Смирнов…., ты совсем …?

— Не стирай кровь, — на меня уставились ничего не понимающие глаза Киселева. — Я все объясню…

— Ну, — держась за челюсть внимательно за мной наблюдая, ожидая подвоха.

— Маша… я не знаю как уже ее отсюда забрать, меня бесят все эти взгляды, и уроды которые к ней подкатывают.

— А в морду мне зачем дал? — спросил чуть морщась.

— Скажем, что напали, тебя избили, ну, она кинется помогать…

Друг закатил глаза:

— Ты совсем крышей тронулся…

Оставил очевидное замечание без комментариев:

— Пошли, ты там рубашку что ли выдерни из брюк…

— Ага, ща, еще для достоверности пару раз башкой о раковину приложусь, — расстегнув пару пуговиц и небрежно выправив рубашку, сплюнул кровавой слюной, размазал ее по рукаву. — А если бы ты мне челюсть сломал? Рыцарь хренов, пошли забирать твою головную боль. А теперь уже и мою, — зло прошипел.

Танцпол встретил нас оглушающими криками и возгласами, Я прошел сквозь танцующих, выхватая Нимфу из толпы, она испугалась пытаясь выдернуть руку, но узнав меня старалась вовлечь в танец.

— Лёня, — закричал ей на ухо, — ему нужна помощь! — девушку вопросительно смотрела на меня. — Идем! — крикнул. — Его избили.

Веселье с лица сошло моментально, она коротко кивнула головой. Лёня стоял около туалета опираясь одной рукой за стену, чуть наклонившись вперед, второй аккуратно придерживал челюсть и морщился при каждом вздохе- жутко переигрывая. Тонкая струйка крови начинала запекаться на подбородке, взлохмаченные волосы и неопрятная рубашка дополняли образ.

Маша подбежала к нему, легким прикосновением взяв лицо в ладони осматривала, схватила за руку потащила в сторону туалета, отмотав несколько полотенец намочила холодной водой и приложила к месту удара:

— Надо вызвать скорую! — произнесла взволновано.

Лёня вытаращил на меня глаза и активно затряс головой, выражая всем своим видом, что желания провести в больнице остаток ночи у него нет.

— Будет быстрее самим доехать, — достал ключи из кармана пиджака.

Нимфа не стала спорить:

— Веди его к машине, а я возьму у бармена лед и догоню вас, — с этими словами вылетела в зал.

Нагнав нас на стоянке, бережно усадила Киселева на заднее сиденье и протянула пакет со льдом. Да, я не ошибся, план сработал.

— Через 3–4 квартала есть травматология, сегодня Андрей дежурит, — бросила обеспокоенный взгляд на Лёню. — Потерпи, — произнесла с сочувствием.

Лёня наблюдал за мной в зеркало заднего вида и издевательски улыбался, когда Нимфа звонила по телефону. Лицо псевдодруга исказила гримаса боли, он попытался положить свою голову на плечо Маше. Я провел ладонью по горлу, намекая, что прикончу. Нимфа же заметила мой жест:

— Сюда сворачивать? — продолжив жест рукой махнул вправо.

— Да- да…и как тебя угораздило? Что произошло? — обратилась к Лёне.

— Да зашел какой- то отморозок, огромный. Во…да, прям, как Яр, — махнул на меня головой, — злой как черт, а я руки мыл. Он подошел, и впечатал в мо…лицо, без объяснений. И еще пару раз по ребрам, я и среагировал не успел, шустрый пад…ла.

— О, боже. Надо обязательно заявление написать, пусть найдут, там же камеры должны быть.

— Да- да, завтра с утра этим и займусь, — чуть постанывая выдавил актеришка.

Я резко тормознул, Нимфа была пристегнута, а Киселев хорошенько приложился лицом о переднее пассажирское сиденье:

— Кошка- чуть не раздавил.

— Ну-ну, — промычал Киселев уткнувшись носом в лед, — точно, с утра заяву напишу…

Отделение травматологии встретило нас очередью страждущих. В большинстве случаев выпивохи с мелкими травмами, мы вписывались, как нельзя лучше. Ожидали пару минут, из кабинета вышел паренек с перебинтованной рукой:

— Киселев, — выкрикнул мужской голос, очередь недовольно забубнила, что опять блатные лезут.

Мы прошли в смотровую, я придерживал друга. Андрей вылетел нам навстречу вытирая руки полотенцем, одной рукой сжал Нимфу в объятьях, чмокнул в висок:

— Привет, Кроха, — развернулся к нам, кивнул в знак приветствия, в его взгляде читалось неприкрытое недовольство, — рассказывайте, что случилось?

Пришлось повторить историю рассказанную ранее, пока Лёню осматривали, Андрей угукал и кивал:

— На рентген его, пусть посмотрят череп и ребра…Ярослав, помоги, мало ли, сотрясение. Как сделаете, назад со снимками, Костя вас проводит, — кивнул на парнишку заполняющего документы.

Киселев напрягся при слове сотрясение…

Глава 21


— Каким ветром? — спросил брат.

— М? — голова туго соображала, алкоголь, волнения и время к рассвету давали о себе знать.

— Говорю, каким ветром его сюда занесло? — спросил брат, когда остались в кабинете наедине.

— Попутным, — пожала плечами, — не спрашивай, все…

— Сложно, — Андрей закончил за меня, я кивнула и присела на кушетку в ожидании.

В дверь постучались:

— Доктор, мы уже 2 часа сидим… — заглянул мужчина.

— Через пару минут приглашу, видите, экстренный поступил…

— Вижу- вижу, с вертихвосткой любезничаете, — бросил на меня усталый взгляд и закрыл дверь.

— Как достали, — вспылил брат, — как пятница, хоть вешайся…нажрутся, передерутся… — махнул рукой в сторону двери.

— Работа…

— Она самая, — согласился Андрей, дописывая бумажки. — Марусь, а ты видела, того, который напал? — я отрицательно мотнула головой и усердно старалась не уснуть облокотившись на холодную стену. — Тогда нас развели, детка, — засмеялся брат.

— В смысле? — оживилась от последних слов.

— А ты сама глянь. Был один удар и точный, но не такой чтобы навредить- губа лопнула, отсюда кровь. Никаких других повреждений на теле я не нашел, руки у Киселева целые, хотя, должен был постоять за свою посрамленную честь, а вот правая рука Смирнова чуть покраснела, обрати внимание на костяшки, — веселился брат, смотря на мое вытянувшееся лицо.

— А зачем ты их на рентген отправил?! — моему удивлению не было предела, это ж хитрющие змеи…слов нет!

— С тобой хотел переговорить. Ну что, подыграем столичному передвижному театру? — заговорчески спросил брат.

— Да! Да так, чтобы Станиславский поверил!

Я наблюдала за приемом очередного невезунчика, которого укусила соседская собака. Мужчина возвращаясь домой в состоянии легкого, подчеркиваю легкого, алкогольного опьянения зашел не в свой двор и решил на ночь глядя погладить за ушком дремавшего Бобика. Бобик оказался Тузиком и ласку принимать не захотел. Результат был налицо, вернее руку и ногу, несколько укусов. Точки на руке и повторяющиеся небольшие дырочки на голени говорили о размерах пасти Тузика, который сумел раззявить ее на такого крепыша. Следы напоминали укусы вампира, что меня жутко веселило, я деловито заполняла документы: ФИО, адрес, жалобы… накинув чей- то халат, чтобы не шокировать своим внешним видом.

— Ты видел укусы? — смеясь спросила брата, — как вампирьи.

— Этих бессмертных…сегодня пятый, — рассмеялся брат, производя подсчеты в голове.

— Мы уже были, — послышался знакомый бас из коридора, дверь открылась и господа гастролеры зашли, протягивая Андрею снимки.

Смирнов кинул на меня заинтересованный взгляд, халатик оценил, стервец. Я же призвала все свое актерское мастерство и приготовилась к представлению.

Андрей пригласил мужчин присесть, сам занял место напротив меня за столом и с напряженным взглядом изучал снимки. Причмокивая и сокрушенно качая головой. Драматическая пауза начала затягиваться, Киселёв не выдержал:

— Ну?!

Андрей поднял обеспокоенный взгляд и спросил:

— У меня две новости, хорошая и плохая, с чего начинать?

— С хорошей, — произнес осипшим голосом.

Гуляя по Смирнову взглядом, немного задержалась на его правой кисти и заметила небольшое покраснение, как брат и говорил, а руки Киселева были чисты. Мстительно поджав губы с прищуром смотрела на Яра.

— Ребра целы!

Лёня рассмеялся, придерживая поврежденную губу и чуть было не ляпнул: "Я и сам это знаю".

— А с челюстью все плохо, там раздроблено на 3 части, сейчас проведем шинирование, поставим пару скоб. Две недели походишь с ними, а потом глянем, снимать или нет, — на лица друзей было больно смотреть, Яр побелел и уронил голову на руки, Леня что-то зашептал другу. Из слов были понятны только непечатные. — Никакой твердой пищи, да ты ее и не протолкнешь и разжевать не сможешь И сотрясение легкой степени, системки, укольчики- все будет отлично, — закончил брат лучезарно улыбаясь.