Обхватив Кит обеими руками, Алекс крепко прижал ее к себе.

— Кристин, — прерывисто прошептал он.

— Со мной все в порядке, — дрожащим голосом ответила она и, ухватившись за обшлага сюртука Алекса, притянула его к себе. — Все в порядке. — Слезы брызнули у нее из глаз, и она прильнула к Алексу всем телом. Он жив… Жив!

— Боже правый! — пробормотал Хэнтон. — Вы чудом остались живы.

— Пора в путь, — послышался за спиной у Кит напряженный голос Ферта. — Сейчас начнется отлив. Нужно успеть до него.

Редж помог Алексу и Кит встать на ноги. Выражение лица его было суровым. Мрачно глядя на Кит, он проговорил:

— Огастес сказал, что хочет помочь. Зря я тебе тогда не поверил.

Схватив Кит за плечо, Эвертон круто повернул ее к себе лицом.

— Никогда, — прошипел он, и лицо его стало еще бледнее, чем у Хэншоу, — никогда так больше не делай!

— Я и сама такого от себя не ожидала, — дрогнувшим голосом проговорила Кит, закрывая лицо руками.

Она сказала чистую правду: она и не подозревала, что способна защитить кого-то ценой собственной жизни. И ей было одновременно и боязно, и радостно осознавать, что Алекс тоже мог бы отдать за нее жизнь.

— Пошли, — снова приказал Ферт.

Он помог Хэнтону встать на ноги и подняться по веревочной лестнице на палубу. Остальные тоже поднялись на яхту. Хэншоу с герцогом подняли якорь, и яхта, отойдя от пирса, поплыла к выходу из гавани. Девлин запер Дебнера и команду в трюме, и барон освободил их. Очутившись наконец вне пределов досягаемости пуль, подняли паруса и поплыли на северо-запад, к Дувру.

Кит, Эвертон, Редж и герцог Ферт собрались в главной каюте. Усевшись на скамью, Алекс прижал к окровавленному виску Кит кусок ткани. Лицо его выражало такую озабоченность, что она улыбнулась.

— Отпусти, — проговорила она, отводя его руку. — Большое тебе спасибо, но я и сама могу держать.

— Нет, я буду это делать, — упрямо возразил он.

— Но ты же ранен сильнее меня, — не сдавалась Кит.

— Несмотря на все твои усилия меня в этом перещеголять, — мрачно констатировал Алекс. — Ты вела себя непростительно глупо, когда вздумала заслонять меня своим телом.

— В следующий раз будешь слушать, когда я скажу тебе, что кто-то из твоих дружков — шпион! — выпалила Кит. Она чувствовала на себе взгляд Ферта, однако даже не взглянула в его сторону.

— Я и не знал, что он так сильно меня ненавидит, — едва слышно пробормотал Алекс.

— Ох, Алекс, — прошептала Кит.

В этот момент герцог Ферт, помешкав, шагнул вперед.

— Могу я предложить вам бренди? — спросил он.

Взглянув на Кит, Алекс протянул ей ткань и повернулся к герцогу.

— Я у вас в неоплатном долгу, ваша светлость, — проговорил он. — Вы подоспели как раз вовремя.

— Нам крупно повезло, — пояснил Редж. — Его светлость догадался, куда ты отправился, а Джеральд отыскал меня, и мы отправились на пристань. Но нам пришлось весь вечер бродить по ней, пока наконец я не заметил Хэнтона, когда тот пытался украсть лодку. — Он помолчал. — Мы даже не были уверены, что вы отправитесь в Кале. Думали, что можете поехать прямиком в Париж.

Алекс быстро взглянул на Кит.

— Мы чуть было так и не сделали.

Откашлявшись, Ферт неторопливо спросил, переводя взгляд с Эвертона на Кит и обратно:

— Что слышно о моем брате?

— Он исчез, — быстро ответила Кит, а Алекс счел за лучшее промолчать.

— Он тебя бросил? — резко спросил герцог.

— Я не захотела с ним ехать, — пояснила Кит, а Алекс беспокойно поерзал.

— Кристин, — нерешительно начал Мартин Брентли, вздохнув, и Кит удивленно взглянула на герцога. — Я знаю, тебе порассказывали обо мне много всяких ужасных вещей. Пусть мне и не удастся заставить тебя изменить свою точку зрения, но мне бы хотелось, очень хотелось, чтобы ты меня выслушала.

Кит вовсе не хотела его слушать, и это, должно быть, отразилось на ее лице, поскольку Эвертон, повернувшись к ней, спокойно попросил:

— Выслушай его по крайней мере. Я всегда знал его как справедливого и честного человека. Но тебе вовсе не обязательно видеться с ним, если ты не захочешь.

Последнее высказывание Ферту явно не понравилось. Кит видела, как он недовольно поджал губы. Однако, очевидно, счел за лучшее промолчать. И это молчание, эта готовность ждать Кит понравились.

— Хорошо, — согласилась она. — Я вас выслушаю, но на большее не рассчитывайте.

Редж встал.

— Пойду проверю… как там Хэнтон, — на ходу придумал он и, быстро выйдя из каюты, закрыл за собой дверь.

— Мне тоже уйти? — спросил Алекс Кит.

Кит раздраженно взглянула на него: в конце концов, то, что сейчас происходит, целиком лежит на его совести.

— Только посмей! — буркнула она.

— Полагаю, это означает «нет», — улыбнулся он.

Переведя взгляд с Кит на Алекса, Ферт уселся напротив. Он смущенно потер руку об руку, опустил голову и глубоко вздохнул.

— Даже не знаю, с чего начать, — проговорил он и, подняв голову, снова взглянул на Кит.

— Начинайте с чего хотите! — резко бросила Кит, пытаясь за этой резкостью скрыть смущение.

— Ну что ж… — Ферт снова откашлялся. — Твоя мать, Кит, Энн, умерла от воспаления легких. Я никоим образом не был причастен к ее смерти, потому что… очень любил ее. — Кристин зябко поежилась. Она хотела сказать, что все это уже слышала, но что-то в его глазах остановило ее. Наверняка то, что он хочет рассказать, мучило его долгие годы, как мучило ее отца и ее тоже. — Когда я женился на Констанс, то первые годы мы с ней жили не слишком дружно, — продолжал он. — Этот брак устроил мой отец, и я практически ничего не знал о своей будущей жене. Только как ее зовут и какое у нее приданое. Когда я впервые увидел твою мать, она была обручена со Стюартом. Я увидел ее и потерял голову.

— Это уж слишком! — выпалила Кит, вскакивая. Алекс тоже с трудом поднялся, решив, очевидно, выйти вместе с ней за дверь, если она предпочтет это сделать.

— Кристин, — остановил ее герцог Ферт, — я не собирался причинять тебе боль. Но ты должна это знать, и я обязан тебе все рассказать. Слишком долго ты оставалась в неведении. Похоронив Энн, Стюарт уехал из Англии, потому что перед смертью она призналась ему, что ты не его дочь, а моя. — И герцог низко опустил голову.

Кит вся покрылась холодным потом.

— Нет, этого не может быть, — прошептала она.

— Боже правый, Мартин! — сердито выпалил Алекс. — Неужели вы не могли преподнести это как-то… поизящнее?

— Ты знал? — круто обернулась к нему Кит. Если он и об этом ей солгал, то это уже слишком.

Алекс устало покачал головой.

— Я догадывался, что что-то в этой вражде двух братьев нечисто, но, естественно, понятия не имел о том, что ты дочь Мартина.

— Значит, ты мне веришь, — подал голос Мартин. Он сидел, по-прежнему стиснув руки, однако не делал ни малейшей попытки подойти к Кит.

— Не знаю, почему я должна вам верить, — заявила Кит и внезапно почувствовала, как на нее навалилась страшная усталость. Захотелось куда-нибудь спрятаться и обо всем спокойно подумать.

— Стюарт, естественно, пришел в ярость, узнав обо всем, — продолжал Мартин. — Думаю, он решил, что я отнял у него единственную ниточку, соединявшую его с Энн, то есть тебя. И он решил отомстить мне тем же, забрав тебя у меня. — Мартин встал и подошел к Кит. — Я очень долго тебя искал. Сначала ваши следы обнаружились в Испании, потом в Италии, но скоро потерялись. А жизнь шла своим чередом. Кэролайн превратилась в красивую девушку, я должен был выполнять свои многочисленные обязанности… — Он взглянул на Кит своими светло-зелеными глазами. — Но я никогда не оставлял надежды тебя найти.

— Я… — начала было Кит и замолчала. А ведь Мартин, похоже, прав. Только сейчас Кит поняла, почему они с отцом постоянно переезжали с места на место, почему отец так ненавидел все английское, а особенно своего брата, почему настаивал, чтобы она постоянно носила мужскую одежду. Она взглянула на Алекса. Тот сочувственно смотрел на нее. — Я не знаю, что делать, — призналась она.

— Я, естественно, дам тебе время обдумать мой рассказ, — проговорил Ферт. — Я знаю, как тебе сейчас нелегко. — И, бросив на нее нерешительный взгляд, повернулся и вышел из каюты.

Кристин долго смотрела ему вслед.

— То, что нелегко, это точно, — пробормотала она.

— А он проявил понимание, — заметил Алекс, словно прочитав ее мысли.

Кит повернулась к нему.

— Что мне делать? — спросила она, протягивая к нему руки. — Сколько всего на меня сразу свалилось!

— Это ерунда по сравнению с тем, через что ты прошла, — решительно сказал он. — Ты справишься.

— Но он теперь захочет, чтобы я жила в его доме, а я не хочу.

— Этот вопрос решается очень просто, — прошептал Алекс, коснувшись пальцами ее щеки. — Живи со мной.

— В качестве Кита Райли? Я не думаю…

— В качестве графини Эвертон, Кристин, — перебил он ее.

— Я не могу выйти за тебя замуж, — ответила Кит. Как же ей хотелось ответить «да»! Но как может стать графиней девушка, у которой отец, вернее, дядя — контрабандист, а сама она шпионка?

— О Господи, ну почему?! — взорвался Алекс.

Кит пыталась лихорадочно придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение и наконец нашлась:

— Потому что ты этого не хочешь.

— Неужели, черт подери, я привел тебе недостаточно доказательств того, что хочу? Если нет, ради Бога, скажи мне, чем я еще могу доказать тебе, как сильно тебя люблю! — Он отвел с ее лица прядь волос. — Благодаря тебе я понял, как был одинок до твоего приезда. Больше я не желаю так жить. Я не хочу жить без тебя. Я люблю тебя. Ну скажи, что ты выйдешь за меня замуж!

Кристин почувствовала, что ей трудно дышать.

— Похоже, ты и в самом деле этого хочешь, — прошептала она.

— Да, именно этого я хочу. Выходи за меня замуж.