– Незнание диагноза не освобождает от лечения.

В этот момент в двери повернулся ключ.


– Ладно, звони, когда будешь рядом, я или Лидка одеялку выдадут. Пока.

– Пока.

Елена вышла в коридор, там разувалась дочка с глазами мышки, пришедшей в гости к кошке.

– На работу не звонила, в мазволей за пирогом не ездила… Можешь родить меня обратно! – предложила она, хлопая невинными глазами.

– Куда ж такую дылду обратно рожать? – вздохнула Елена. – Да… что бы мы о себе ни думали, нас всегда выдадут наши дети!

– Надо иметь мужество, чтобы любить то, что мы сами родили и испохабили! – ответила Лида и достала из сумки пакет роскошного печенья. – Это нам с тобой гуманитарная помощь от моего Вадика. Чтобы надрыв уменьшился ровно на пачку печенья. Но это не означает перемирия…

– Перемирия? – удивилась Елена, залезая в пакет.

– Наверное, зря сказала… – покачала головой Лида.

– Наверное, зря принесла, – эхом откликнулась Елена, и они захохотали и обнялись.

– Знаешь, у меня сначала была жуть, что крошка помрет с голоду. Теперь жуть потихоньку уходит…

– Ну, я сначала хотела немножечко помереть, чтоб тебе угодить, потом передумала. Это было фигурой вежливости… Видишь, какие-то продукты покупаю. Правда, без изысков.

– Я придумала, я буду варить всякие супы, набитые белками. И они будут считаться общими. А ты на себя возьмешь, например, десерты…

– А почему супы?

– Да потому что ты их не любишь…

– Добрая мамочка!


…Проснулась совершенно счастливая. Подумала, что вот ведь ничто не изматывает нас так, как конфликт с детьми.

Пила кофе с Лидиным печеньем, включив музыкальный канал. Лида спала, и это даже было хорошо, потому что иначе пришлось бы снова говорить или красноречиво молчать о поиске работы и поездке за зачерствевшим пирогом. А уже пора было девочке учиться все вспоминать самой…

В редакции сидела мрачная Катя.

– Что там за ночь радостного? – спросила Елена.

– Как сообщила Геологическая служба США, всего в мире в 2001 году в результате землетрясений погибли 21 тысяча 436 человек…

– И это все?

– К настоящему времени собрано 233 тысячи долларов для поставки продовольствия и ветеринарной помощи зоопарку Кабула. Он пострадал в результате боев и бомбежек. Часть денег предполагается пустить на ремонт зданий и клеток. Некоторые животные уцелели чудом, например одноглазый лев Марджан, переживший в Кабуле несколько политических режимов. Зоопарк понес значительные потери. Во время боев, перед тем как сдать Кабул, голодные талибы съели многих животных, птиц и рыб, – бесстрастным голосом огласила Катя.

– Кать, я пришла в таком сладком настроении, а ты меня обламываешь, – возмутилась Елена.

– Ладно, держи, коханая моя! Новозеландец Марк Инглис – инвалид, лишенный обеих ног, – покорил гору Кук – совершил восхождение на протезах на высочайшую вершину в стране. 19 лет назад он потерял ноги, пытаясь покорить эту же вершину.

– Какая-то ты смурная…

– Кризис жанра…

– У тебя? – удивилась Елена.

– Представляешь, пришла вчера домой, наметала целое ведро икры. Убралась, настрогала винегрета, напекла блинов, нажарила котлет, машину стиральную запустила, стала белье развешивать… и вдруг, все потемнело, с табуретки сползла и ничего про себя понять не могу: жива или умерла… – Только тут Елена заметила, какая Катя бледная. – А чего делать, не знаю, таблетки или что? Выхожу в гостиную, а мои – телевизор смотрят. Говорю: «Что-то я не в себе!» Никто от сериала не оторвался. Я говорю: «Ребята, мне как-то плохо…» Муж чуток обернулся, говорит: «Подожди, сейчас он его догонит…» А сам весь в сериале. А у меня даже сил нет заорать на них, телик выключить. Пошла в спальню, рухнула, соседке позвонила. Она зашла, глянула – «Скорую» вызвала…

– Ох, ничего себе!

– «Скорая» в домофон звонит, старшая дочка от телика отклеилась, к дверям подходит, говорит: «„Скорая”? Мы не вызывали!» Представляешь? А я уже совсем никакая… Тут соседка всем по башке настучала. Они от сериала оторвались, начали вокруг меня половецкие пляски. А врач говорит: «В больницу!» Тут все охренели, я ж лошадь, на меня сколько ни грузи, все довезу, и вдруг в больницу…

– И ты, судя по всему, не поехала?

– Да я больниц с детства боюсь. Уколы сделали, отошла маленько. А врач говорит: «Если о своей жизни всерьез не задумаетесь – „Скорая“ вам скоро не поможет!» Вот я и задумалась.

– И какой вывод?

– Не знаю, Лен… У меня ведь вся жизнь рассчитана на то, что я крепкая как трактор, всем нужна и все успеваю. У меня в схему не заложено было, что я могу упасть. Оказывается, могу… Сама растерялась. Представляешь, утром выползаю на кухню, а там грязная посуда на столе стоит. Никто не знает, что с ней делать… Все безрукие! Счастье, что мне никто не попался – порвала бы, как Тузик грелку!

– И ты начала ее мыть? – испуганно спросила Елена.

– Ты не поверишь, но не начала… Меня осенило: главная-то фигня именно в том, что они ее мыть не умеют не потому что сволочи, а потому что я ее у всех из рук вырываю. Конечно, кровь гуще воды, но я ведь сама их такими сделала… – Катя говорила как-то отстраненно, словно пересказывала фильм. – Я ведь всю жизнь хотела им гнездышко свить, чтоб они только сидели в нем и чирикали-курлыкали. А получилась – богадельня… Правильно мой папаша всегда говорил, чем злее тренер, тем лучше результаты!

– Выводы какие? – наседала Елена.

– Что ты на меня зыришь с ленинским прищуром? Выводы ты любишь делать. У меня никогда никаких выводов, всегда одни поступки. Я еще по большому счету не осознала, чтоб взбунтоваться. Мне еще кажется, что это вчерашнее не со мной было! Ну не может быть такого, чтоб «я – помираю, а мои зайчики от сериала оторваться не могут»! Мне надо в это въехать… Ты ж знаешь, как я на них пахала! Я за ними только говна не ела! – Катя была похожа на растерянного человека, вертящего книгу на иностранном языке и силящегося получить из нее хоть какую-то информацию.

– Я, Кать, одну с шеи ссаживаю, сердце кровью обливается, а тебе сразу троих. У тебя шея такого резкого облегчения не выдержит!

– А это мы посмотрим. Знаешь, Вагнер первым повернулся к залу спиной. До этого дирижеры стояли рожей к залу. А он вдруг взял и повернулся… И после него уже все стояли к залу спиной…

Зазвонил мобильный, Зябликов мило поинтересовался:

– За тобой заехать?

– Заезжай через полчаса, поднимись на второй этаж, тебя пустят. Посмотришь, как выглядит редакция двадцать первого века.

– Эка невидаль! – фыркнул он.

– Кать, покажу тебе сейчас экземпляр. Режиссер, ну, тот, который…

– Да я и так все про него знаю заранее, – поморщилась Катя.

– И что ж ты знаешь, Ванга моя ненаглядная?

– Это вариант: обнять и плакать! Напрасно время тратишь.

– Почему?

– Знаешь такой анекдот? Вызывает баба мужика из агентства. Он два часа ноет ей песни, читает стихи, базарит о жизни. Потом начинает собираться. Баба в шоке, спрашивает: «А в постель?» Он так удивился, достает квитанцию из кармана, хлопает себя по лбу и говорит: «Да это диспетчер наша вечно все путает! Вы вызывали е…ря-террориста, а я – пи…бол-надомник!» Вот и этот такой же…

– Кать, да устала я за последнее время от террористов.

– Устала? Ищи золотую середину.

– Не вижу я ее. Не бывает ее…

– Бывает. Просто твой час не пришел.

– Кать, а как так получается, что у тебя мозги отдельно, а собственная жизнь – отдельно?

– Да так бывает. Моя мамаша ведь была антикваром, оценивала все от брюликов до рубенсов. А дома даже хорошей посуды не было. Она всегда говорила: «Я все эти вещи даже в дом не вношу, потому что знаю, сколько с ними хлопот, как их воруют, как за них убивают!» Вот так же и я про мужиков думаю.

– Если у вас собаки нет, то ее не отравит сосед?

– Ой, не отравит…

– Ну смотри, и собаки нет, и никто не отравит, и кусок воды умирающей никто не подаст! В чем кайф?

– Ладно, не трави. И так все сдетонировало, сейчас как начнут все мины рваться…

– Кать, а ты спишь вместе с мужем или отдельно?

– Вот еще радость… – поморщилась Катя. – Да и храпит он как удавленник… Все равно сексом раз в году занимаемся… если, конечно, это считать сексом…

– Спанье рядом с любимым – это не только секс. Это больше, чем секс…

– Все, отвали от меня! Помнишь, как в сказке, все звери себе расхватали пушистые красивые хвосты, а зайцу достался маленький. Вот у меня в семье кризис выбора хвоста… – Катя мрачно уткнулась в работу.

Елена попыталась сделать то же самое, но тут позвонила мать и торжественно объявила:

– Я видела во сне твоего будущего мужа.

– Ну и как? – развеселилась Елена. – Хорошенький?

– Интересный мужчина. Черные волосы. Рост выше среднего, но не совсем высокий. Начальник, – ответственно описала мать.

– Чего начальник?

– Не помню чего. Но вежливый и начальник.

– Ну видишь, как все хорошо устроилось, – хихикнула Елена.

– Ты ведь знаешь, что мне просто так ничего не снится. У меня третий глаз. Но я переживаю, как ты пока финансово справишься без Караванова?

– Легко.

– Не знаю, не знаю… Ведь ты просто журналистка, сколько тебе там за твои писульки платят? А он все-таки пост занимал…

Было бессмысленно объяснять ей что-то про новую жизнь. Елена вспомнила, как переживала пожилая мать приятеля, автора прибыльнейших компьютерных программ. Она звонила Елене и жаловалась:

– Раньше на работу ходил каждый день. Зарплату маленькую, но приносил. Теперь деньги – рекой, а сам дома за компьютером сидит, в игрушки играется… Ой, плохо все кончится. Посадят его за тунеядство!

– Ладно, не мешай мне писать писульки, а то совсем нечего есть будет, – хмыкнула Елена.

– Ты много сидишь за компьютером, я слышала по радио, что это очень опасно! – сообщила мать в контролирующей интонации.