— Смотри, не вспыхни от счастья, — буркнул Кэм. — Как-никак у тебя в руке чек на пятизначную сумму. Пойдем лучше пиво откроем.

— Большая часть прибыли будет реинвестирована, — предупредил Филипп, входя вместе с братьями в мастерскую. — С наступлением холодов наши затраты на энергоснабжение возрастут до самой крыши. — Он глянул на высокий потолок. — В буквальном смысле слова. А нам на следующей неделе платить поквартальные налоги.

Кэм отвинтил пробку с бутылки и сунул ее брату.

— Заткнись, Фил.

— Как бы то ни было, — продолжал тот, проигнорировав пожелание Кэма, — сегодня знаменательная дата в истории семьи Куиннов. — Филипп приподнял свою бутылку с пивом и чокнулся с братьями. — За нашего ортопеда, первого из осчастливленных нами клиентов, от которых скоро не будет отбоя. Попутного ему ветра и побольше хромых.

— Да пусть он советует всем своим друзьям обращаться в компанию Куиннов, — добавил Кэм.

— Да пусть он плывет в Аннаполис и держится подальше от моей части залива, — закончил Этан, тряхнув головой.

— Кто бежит за обедом? — спросил Кэм. — Я что-то проголодался.

— Грейс сделала нам бутерброды, — сообщил Этан. — Они в моем холодильнике.

— Да благословит ее Бог!

— С обедом придется подождать, — сказал Филипп, услышав скрип колес по гравию. — Кажется, мой заказ прибыл. — Он вышел на улицу навстречу затормозившему грузовику.

Из окна высунулся водитель.

— Куинн? — осведомился он, укладывая за щеку пластинку жевательной резинки.

— Так точно.

— Что ты опять купил? — Кэм хмурясь смотрел на грузовик, гадая, какую сумму придется отстегнуть от только что полученного чека.

— То, что нам нужно. Пойдем поможем. Он один не справится.

— Что верно, то верно. — Водитель, тяжело отдуваясь, вылез из кабины. — Мы втроем ее грузили. Эта дура весит фунтов двести, не меньше. — Он распахнул задние дверцы.

На раме, крытой мягкой подстилкой, лежала дубовая вывеска в три дюйма толщиной. В длину она достигала десяти футов, в высоту — шесть. «СУДОСТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ КУИННОВ» было вырезано обычными печатными буквами на древесине. В верхнем углу выгравирован скиф с надутыми парусами. Над нижней кромкой имена: «Кэмерон, Этан, Филипп, Сет».

— Ну и ну, — выдохнул Этан, когда наконец обрел дар речи.

— Для скифа я взял один из набросков Сета. Тот самый, что мы использовали для логотипа на нашем фирменном бланке. А потом сделал на компьютере общий эскиз. — Филипп провел большим пальцем по ребру дубовой плиты. — Компания по изготовлению вывесок воспроизвела его отлично.

— Потрясающе. — Кэм положил руку на плечо Филиппа. — Это именно то, что нам нужно. Представляю, как обрадуется малыш.

— Я расставил имена по старшинству. Вывеска простая, без лишних прибамбасов. Все четко и ясно. — Филипп отступил на шаг и сунул руки в карманы, неосознанно имитируя позу братьев. — По-моему, она будет здорово смотреться на здании мастерской.

— Верно, — кивнул Этан. — Вывеска в самый раз.

— Эй, ребята, — подал голос водитель, катая во рту жвачку. — Целый день, что ль, собираетесь любоваться? А кто будет стаскивать эту махину с грузовика?


Впечатляющее зрелище, думала она. Три исключительных образчика мужской породы отдают дань физическому труду в теплый сентябрьский день. И здание им под стать — грубое, неоштукатуренное, с поблекшими кирпичными стенами. Прилегающая территория неухоженная; вместо газона буйные сорняки.

У каждого из мужчин сугубо индивидуальный стиль. Один смуглый, больше похож на европейца. Темные волосы собраны на затылке в короткий хвостик. Некогда черные джинсы потерлись и обесцветились, приобретя сероватый оттенок. Это, должно быть, Кэмерон Куинн, решила она, известный гонщик.

Второй был в сбитых рабочих башмаках, на вид очень старых, и в кепке с синим якорем, из-под которой выбивались выгоревшие на солнце волосы. Гибкий, пластичный, он без видимых усилий поднимал Свой конец вывески. Этан Куинн, яхтсмен, определила она.

Значит, третий — Филипп Куинн, ответственный работник престижного рекламного агентства в Балтиморе. Настоящий денди, отметила она. Фирменные очки, «левайсы». Густые бронзовые волосы. Парикмахеру возиться с такой шевелюрой одно удовольствие. Фигура стройная, атлетическая. Наверное, регулярно посещает тренажерный зал.

Интересная компания. Внешнего сходства никакого, да и откуда ж ему взяться, если общего у них одна только фамилия. Она наводила справки и знает, что Куинны не связаны узами крови. И в то же время в осанке, движениях, в согласованной манере работы этих троих мужчин проскальзывало нечто такое, что безошибочно выдавало в них братьев.

Она не собиралась задерживаться возле них. Думала, пройдет мимо, глянет на здание, которое они арендовали под свое предприятие, и только. Пожалуй, ей повезло. Она имеет возможность рассмотреть сразу всех братьев.

В животе задрожало от нервного напряжения. По привычке она сделала три глубоких вдоха и повела плечами. Держись раскованно, напомнила она себе. Ты не совершаешь ничего предосудительного. В конце концов, преимущество на ее стороне. Она их знает, они ее — нет.

В ее поведении нет ничего аномального, решила она, переходя через дорогу. Человек, без дела прогуливающийся по улице, обязательно обратит внимание на трех мужчин, крепящих массивную вывеску. Особенно если это турист, отдыхающий в маленьком городке. А она и есть турист, если уж на то пошло. К тому же одинокая женщина. А они — трое привлекательных мужчин. Значит, и легкий флирт вполне уместен.

Тем не менее она не стала подходить близко к зданию. Мужчины поставили перед собой трудную и рискованную задачу. Обмотанную веревкой вывеску привинтили к цепям и с помощью блока подняли наверх. Работник рекламного агентства с крыши руководил действиями братьев. Возгласы ободрения, ругательства и указания срывались с губ с одинаковым энтузиазмом. Мускулы у всех троих ходили ходуном.

— Твой конец, Кэм. Сдвинь еще на дюйм. Проклятье! — Теперь Филипп уже был наверху. Он кряхтя опустился на живот и свесился с крыши по пояс. Она затаила дыхание, опасаясь, что он не справится с земным притяжением.

Но ему каким-то образом удалось удержать равновесие и поймать цепь. Она видела, как он яростно шевелит губами, пытаясь надеть железную петлю на толстый крюк, но слов не слышала. И это, наверное, к лучшему, резонно рассудила она.

— Есть. Держи ровно, — приказал он, поднимаясь и по краю ската перебираясь к другому концу вывески. Лучи солнца заиграли в его волосах и на коже. Она вдруг осознала, что таращится на него во все глаза. Настоящий красавец!

Он опять лег на живот, свесился вниз, поймал цепь и надел ее на крюк. Вся эта процедура сопровождалась цветистой бранью. Наконец он поднялся и сердито уставился на длинную прореху в нагрудной части рубашки. Должно быть, зацепился за что-то на крыше, предположила она.

— Черт, только купил.

— Да, хорошая была рубашка, — ухмыльнулся снизу Кэм.

— Пошел ты… — огрызнулся Филипп. Он содрал с себя рубашку и вытер ею потное лицо.

Она замерла в восхищении. Молодой бог. Покоритель женских сердец.

Он запихнул конец загубленной рубашки в задний карман джинсов и начал спускаться по лестнице. Тут-то он и заметил ее. Она не видела его глаз, но по тому, как он замешкался на долю секунды, как склонил голову, догадалась, что он смотрит на нее. И оценивает. Это неизбежно. В мужчине при виде незнакомой женщины неизменно просыпается инстинкт самца. Он разглядывает, прикидывает, подходит ли она ему, и выносит приговор.

Разумеется, он заметил ее, когда подошел к лестнице. И думал о том, чтобы познакомиться.

— У нас гости, — тихо сказал Филипп.

Кэм глянул через плечо.

— Гм. Симпатичная.

— Уже десять минут стоит. — Этан вытер ладони о джинсы. — Наблюдает за представлением.

Филипп спрыгнул с лестницы и с улыбкой повернулся к ней.

— Ну как? Смотрится?

Что ж, занавес поднят. Она зашагала к мужчинам.

— Впечатляет. Надеюсь, публика вам не помешала. Я просто не могла отказать себе в удовольствии.

— Ни в коем случае. Сегодня у Куиннов большой праздник. Меня зовут Филипп. — Он протянул руку.

— Очень приятно. Сибилл. Значит, вы занимаетесь судостроением?

— Вот же, написано.

— Потрясающе. Я приехала ненадолго в ваш город. Никак не ожидала встретить здесь корабелов. И какие же суда вы строите?

— Деревянные парусники.

— Вот как? — Непринужденно улыбаясь, она повернулась к его братьям. — А это ваши компаньоны?

— Кэм, — с улыбкой представился Кэмерон и ткнул большим пальцем в сторону Этана. — Мой брат Этан.

— Рада познакомиться. — Она подняла глаза к вывеске и стала читать: — Кэмерон, Этан, Филипп. — Сердце в груди гулко заколотилось, но учтивая улыбка не сошла с ее лица. — А где же Сет?

— Учится, — ответил Филипп.

— О! В колледже?

— В школе. Ему десять лет.

— Понятно. — Она заметила на груди Филиппа шрамы. Почти у самого сердца. Швы были старые и гладкие. — Ваша вывеска производит сильное впечатление. Я бы хотела зайти к вам как-нибудь и понаблюдать вас вместе за работой.

— В любое время. Вы долго пробудете в Сент-Крисе?

— Как получится. Рада была познакомиться. — Пора прощаться. В горле пересохло, пульс неровный. — Желаю удачи.

— Приходите завтра, — крикнул ей вдогонку Филипп. — Увидите за работой всех четверых Куиннов.

Она обернулась, надеясь, что выразила взглядом не более чем праздное любопытство.

— Спасибо, наверное приду.

Сет, думала она, стараясь смотреть прямо перед собой. Он только что предоставил ей возможность встретиться завтра с Сетом.

Кэм тихо хмыкнул.