Она должна подойти к нему. Пока он не исчез. Она отчаянно протерла глаза и восстановила равновесие.

И наконец побежала. И вот привидение протянуло к ней единственную руку, трость теперь лежала в траве.

Сара находилась в его объятиях. Она с трудом могла вздохнуть. До нее дошел его аромат, и теперь она точно знала, что это он. И вдруг, впервые за два года, она почувствовала себя целой. Она даже не осознавала, что до этого момента часть ее отсутствовала.

— Сара… — Ее ласкал такой любимый, такой знакомый голос. — Моя голубка…

Она уткнулась лицом в его льняную рубашку и обхватила его.

— Боже, это действительно ты. Скажи мне… ой, говори со мной. — Даже ей самой голос показался сдавленным.

Пирс прижал ее к себе еще плотнее.

— Я здесь.

Она попыталась сказать что-то толковое, но безуспешно.

— Ты был… где ты был… о, ты ранен.

Она дрожала, чувствуя, как его ладонь поглаживает ей шею. Он поцеловал ее в макушку.

— Сара, — хрипло проговорил он, — это не важно. Важно лишь одно. Я потерял тебя — твою любовь? Скажи мне прямо. Ты должна сказать мне правду.

— Потерял любовь? Я не понимаю, — сказала она, пытаясь понять смысл его взгляда. — О чем ты говоришь? Ах, Пирс, не будь смешным… — Слезы брызнули из ее глаз, она была не в состоянии сказать что-то еще, лишь крепче ухватилась за него.

— Ты просто кивни, — попросил он еле слышным голосом. — Если ты все еще любишь меня.

— Конечно, я люблю тебя и всегда буду любить! — Она подняла голову и смахнула со щек слезы. — Ты же знаешь, я постоянна в любви…

Его губы остановили поток ее слов. Он целовал ее так, как всегда любил целовать. Она так хотела ощущать эти губы на своих губах, так хотела находиться в его объятиях.

Он целовал ее до тех пор, пока ее горло не заныло от обуревающих ее эмоций, затем прижался к ней лбом.

— Знаешь, я бы не винил тебя. Я понимаю, ты считала, что я погиб. И я был очень близок к этому. Я узнал, что рядом с тобой лорд Уаймит, уже после того как отправил тебе письма.

Она отстранилась и посмотрела на него. Его лицо казалось похудевшим, но оттого еще более дорогим.

— Письма? Не понимаю. А почему ты не пришел прямо ко мне?

— Я хорошо заплатил, чтобы тебе тайком доставили письма. — В его голосе слышалась надежда, смешанная с грустью.

Она покачала головой.

— Пирс, но никаких писем не было. О чем ты говоришь?

— Я не рискнул приблизиться к Хелстон-Хаусу. Там было слишком много людей Пимма. И я не мог рисковать, рассказывая тебе, где был и почему не мог прийти к тебе. Но я хотел, чтобы ты знала, что я жив.

— И все-таки я не понимаю. Почему…

— Из-за Пимма, моя дорогая. — Он посмотрел на нее грустными глазами и продолжил: — Он убил отца Элизабет. Я застал его на месте преступления — это произошло в старом замке Бадахоса; он попытался убить и меня, когда повернулся и увидел, что я стал свидетелем убийства. Он почти достиг своей цели. Но допустил одну ошибку.

— Ошибку? — переспросила Сара. Она с трудом могла говорить и дышать.

— Он бросил меня в реку Гвадиану, решив, что я мертв.

Я выплыл на берег. Я почти ничего не помню об этом. Испанский козопас и его жена спасли меня. Правда, руку спасти не удалось. И нога — к несчастью, она срослась не совсем правильно.

Сара проглотила подступившую к горлу желчь.

— Ах, Пирс! Мне не следовало уезжать, не поискав тебя. Но я не могла оставить Элизабет одну.

— Вы правильно сделали, что уехали. Пимм сказал мне, что убьет каждого, кто встанет на его пути. Сказал, что он убил бы и тебя. Я не мог рисковать и объявляться в городе, подставляя тебя под удар.

Она протянула руку и прикоснулась к его щеке, чтобы удостовериться в том, что он действительно находится перед ней и не исчезнет внезапно.

— Я очень сожалею, что это заняло так много времени. Не могу выразить, как меня мучило это, я отчаянно хотел найти тебя и Элизабет. Я рад, что ты нашла защиту и покой у вдовствующей герцогини и ее друзей. Я узнал, что в прошлом году ты ездила в Корнуолл и Йоркшир.

Она кивнула.

— Две недели назад я находился на грани отчаяния. Я тайком последовал за тобой в Виндзор и рассчитывал, что мне удастся поговорить с тобой наедине. Но ты всегда была со своими друзьями или с этим джентльменом — Уаймитом. — Его лицо помрачнело. — Я оставил тебе еще одно письмо в карете Хелстона. Ты его по…

— Пирс, я ни разу не получала от тебя ни одного письма. О Господи! — вдруг воскликнула она.

— Что такое?

— Письмо… письма… Элизабет получала много писем. Мы полагали, что они от Пимма. Они были подписаны его инициалом — П. А почерк…

— Его трудно разобрать, я теперь пишу левой рукой, — вздохнул он. — Но, Сара, что с Уаймитом? Ты помолвлена, как пишет светская хроника?

Она медленно улыбнулась и покачала головой:

— Нет. Я отказала ему.

Он закрыл глаза и выдохнул, словно человек, который избежал виселицы.

— Вот что происходит, когда кто-то неизлечимо любит другого, — пробормотала Сара, поглаживая его лицо. — Но почему ты не пришел ко мне после событий в Карлтон-Хаусе?

— Я находился в Кембридже.

— В Кембридже? Да зачем тебе понадобилось ехать туда?

— Я был в отчаянии — у меня не было ни денег, ни надежды. Я отправился туда, чтобы разыскать генерала Уорта. Ты помнишь, я служил под его началом в самом начале войны? Его посещение Портман-сквер не вызвало бы подозрений. Я попросил его предупредить тебя, задержать свадьбу Элизабет и составить план привлечения Пимма к суду. Но в дороге мы прочитали в газете о событиях в Карлтон-Хаусе, и тогда я сразу бросился назад, чтобы встретиться с тобой.

Сара почувствовала, что у нее закружилась голова.

— Где сейчас Пимм? Та газета вышла несколько недель назад.

— Я не знаю, — прошептала Сара. — Наверное, все еще в «Палтни». Я знаю, что его вызывали в палату лордов. Но не знаю, когда именно. Принц-регент рассержен на него, а некоторые лорды, мои новые друзья, требуют дальнейшего расследования и наказания.

— Сара, после того как я пристрою тебя в безопасное место и переговорю с твоими друзьями, мне придется незамедлительно отправиться в военное ведомство. Я не успокоюсь до тех пор, пока Пимм не ответит за все, что сделал. Я бы убил его лично, если бы была правая рука, чтобы держать пистолет.

Муж что-то заметил за ее плечом, и Сара повернулась посмотреть, что именно привлекло его внимание. Она увидела стоявшую футах в тридцати Элизабет. Спустя мгновение подруга рухнула на землю.

Раздался крик, и Сара увидела бегущих к ней друзей. Даже Джорджина, еще не оправившаяся после родов, ковыляла, поддерживаемая мужем.

Роуленд Мэннинг первым добежал до Элизабет, его обычно невозмутимое лицо казалось белым. Он опустился рядом с ней.

Элизабет открыла глаза и попыталась заговорить.

— Не шевелись, — призвал ее Роуленд. — Ты ушиблась.

— Нет, — пробормотала Элизабет. — Где он?

— Кто?

— Полковник Уинтерс, — пояснила она, крутя головой. Все проследили за ее взглядом.

Пирс опустился рядом с ней на колени и взял ее за руку.

— Элизабет…

— Ты не… А мой отец? Он тоже здесь?

Все увидели бледность на лице человека, который был когда-то самым близким другом отца Элизабет. Сердце у Сары сжалось, на лице подруги отразилось понимание свершившегося.

— Я так сожалею, моя дорогая. Я не смог спасти его от шпаги Пимма. Я опоздал…

Глава 20

Заря всегда была любимым временем суток Элизабет Ашбертон. Это был тот час, который обещал очень многое. К полудню большинство запланированных дел обычно оставались несделанными — в особенности теперь, когда она была замужем. Сон медленно покидал ее, и Элизабет не могла понять, почему ей не хочется открывать глаза. А затем она вдруг вспомнила.

Ее отец погиб.

Не то чтобы она когда-либо сомневалась в этом. Просто она уехала из Португалии так поспешно, что не видела его тела и не предала его земле. Вплоть до сегодняшнего момента она не осознавала, что в ней теплилась надежда.

Вчера, в течение полуминуты, эта тайная надежда вспыхнула с новой силой. А затем окончательно умерла. Она не будет думать об этом. Она должна быть благодарна по крайней мере за то, что выжил полковник Уинтерс.

Ее подруга в течение всего дня не сводила глаз со своего мужа.

Элизабет сделала глубокий вдох, чтобы справиться с эмоциями. Ей предстоит так много сделать сегодня. Ничто не помешает ей разобраться с некоторыми деталями. Она отказывалась рассматривать их как реакцию на вчерашние события. Она не станет сегодня тосковать по отцу. Она печалилась в течение двух лет, а сегодня она посвятит день исключительно Роуленду.

Тихонько вздохнув, она с осторожностью кошки сползла к краю огромной, застеленной белоснежными простынями кровати. Это оказалось труднее, чем она думала. Похоже, Роуленд спал с одним приоткрытым глазом. Дважды его дыхание прервалось, он напрягся, и дважды она замирала, ожидая, когда восстановится его ровное дыхание, свидетельствующее о глубоком сне.

А когда пальцы ног коснулись пола, она ощутила, как его рука схватила ее за талию. Он завалил Элизу на себя.

— И куда это ты собралась? — хрипло спросил он.

Она вздохнула.

— Почему ты всегда спрашиваешь меня об этом?

— Потому что тебя никогда не бывает там, где тебе следует быть, — ворчливо ответил он.

— В самом деле? Где же, например?

— Придвинься поближе, моя овечка, и я расскажу тебе об этом в подробностях, а также о том, как я планирую удержать тебя здесь.

— Ну, может, у меня есть свои планы.

— В самом деле? — обольстительно растягивая слова, проговорил он.