— Надеюсь, что все эти негодяи нашли свою погибель, — простонала девушка, поднимаясь и потряхивая левой рукой.
Джеймс ухватил ее за запястье и убедился в том, что рука обнажена.
— Где ваша перчатка, мисс?
— Они забрали ее тогда же, когда отобрали кольцо, — и Ромэйн одарила своего спасителя такой улыбкой, какая могла бы привести в смущение и человека, в котором мужчина был выражен меньше, чем в Джеймсе Маккинноне.
Вместо того чтобы отчитать спутницу за головотяпство, он вытянул вперед руку.
— Возьмите мою. — И с досадой в голосе добавил: — Стаскивайте, я не могу сам: правая рука не действует.
Даже в сумерках угрюмой непогоды Джеймс увидел, как расширились глаза женщины.
— У вас сломана рука? — пролепетала она так тихо, что ему пришлось напрячься, чтобы в завывании ветра расслышать ее слабый голос.
— Молю Бога, чтобы не было перелома, но боль очень сильная.
Наконец вдали у разрушенной каменной стены показалось плотное темное пятно, и Маккиннон понял, что находится недалеко от хижины, где, согласно уговору, должна была произойти его встреча с Камероном. Его соратник, несомненно, с удовольствием посмеялся бы над ночными злоключениями Джеймса, но, если они не схватят этого проклятого предателя, ни одному из них не будет смешно.
Женщина взяла его под левую руку, и Маккиннон понял, что она хочет ему помочь. Должно быть, в ней значительно больше силы, чем заставляют предполагать ее изящные формы. Встреча с упрямой женщиной — это худшее, что могло произойти с ним после отъезда из Струткоилла. Это даже хуже, чем сломанная рука.
Маккиннон взмахнул здоровой рукой.
— Нам надо двигаться в этом направлении, — сказал он сначала по-шотландски и лишь затем, видя, что спутница не понимает, по-английски.
Ромэйн кивнула и покорно пошла за рыжеволосым по направлению к каменной стене.
— Где мы находимся?
— На главной дороге, ведущей с юга к Колдстриму.
— С юга к Колдстриму??
— Не хотите ли вы сказать, что не имеете представления, где находитесь? Как долго вы пробыли у бандитов?
Последнее словно он сначала произнес на шотландском, и она, конечно, не поняла. Джеймс не мог сдержать улыбку: строй речи женщины указывал на ее происхождение так же точно, как его собственный акцент на его национальность. В этой женщине он не только распознал англичанку, но понял, что она выросла и воспитывалась в графстве Йоркшир.
— С ними я пробыла недолго, но думала, что мы находимся в Англии.
— Добро пожаловать в Шотландию, — устало улыбнулся нечаянный спутник Ромэйн. — Должен уверить вас, что вы увидели страну не в самую прекрасную пору. Никаких признаков того, что дождь скоро кончится, нет, поэтому, полагаю, самое мудрое, что мы можем сделать, — это остановиться здесь.
— Остановиться? Но где?
Джеймс указал на черную тень, которая при приближении к ней оказалась разрушенной хижиной.
Под слоем снега, образуя причудливый рисунок на каменной кладке, разросся мох. Три бревна с разных сторон подпирали крышу. Внутри было темно, но убежищем от коварного ветра хибара служить могла.
— Здесь мы сможем найти приют, — продолжал рыжий шотландец. — Входите. Нам осталось сделать всего несколько шагов.
Девушка не шелохнулась, и ее спутник повторил:
— Это хлев… хижина… входите. Мне кажется, буря крепчает.
Ромэйн потуже закуталась в разорванную накидку и пригнула голову, чтобы защитить лицо от ветра. Поверх собственного одеяния ее коконом укрывал плащ спутника.
Путники направились к хижине. Каждый шаг давался с трудом и был изощренной пыткой. Маккиннон стиснул зубы, чтобы не издать постыдного стона: даже его выносливый организм сдавал.
Постройка оказалась значительно просторнее, чем он предполагал. Заметив, что дверь заклинило, Джеймс тихо выругался. Опередив женщину, он приналег и был с силой отброшен в снег обратным движением двери. Но путь был свободен.
— Уверены ли вы, что там мы будем в безопасности? — стараясь перекричать свист ветра, спросила девушка.
— Во всяком случае, это безопаснее, чем умереть от холода или найти свой конец в неизвестной могиле с помощью мальчиков Артея Даффи.
В голове Ромэйн завертелся рой самых неприятных мыслей, и ужас отразился на ее лице.
— Откуда вы знаете его имя? — Ромэйн отпрянула назад и прижалась спиной к стене. — Вы что… один из них?
Господи, спаси и помилуй! Не хватало ему еще ее страхов.
Рыжеволосый вцепился девушке в плечо и втолкнул ее внутрь. Захлопнув дверь, он принялся ей выговаривать:
— Неужели они стали бы стрелять в своего?
— Тогда… кто вы?
Вместо ответа шотландец всмотрелся в темноту, пеленой повисшую в хижине. Он прислушался, но не расслышал ничего, кроме стонов ветра в прорехах крыши, подобных тягучим жалобам шотландской волынки.
Снег таял на их одеждах и каплями падал на настил из соломы, покрывавшей пол. Морщась от неприятного запаха гнили и плесени, Джеймс выругался, когда льдинка, упавшая с крытой соломой крыши, попала ему под рубашку и, плача, потекла по позвоночнику.
— Мы не можем оставаться здесь, — сказала Ромэйн. Страх на ее лице уступил место брезгливости. — Это не лучше конюшни.
— Но лучше быть здесь, чем умереть от холода или встретиться с Даффи.
— Но я не могу находиться здесь, — пустилась в объяснения Ромэйн, — в то время как Брэдли мучается неизвестно где, — добавила она чуть слышно.
Джеймсу показалось, что девушка всхлипнула.
— Сейчас вы не в силах помочь Брэдли, кто бы это ни был — он или она. Для начала нам надо развести огонь.
Однако и в темноте Маккиннону удалось схватить женщину за руку и рвануть на себя. Ромэйн уперлась незнакомцу в грудь, и лицо его исказила гримаса. Неожиданно Ромэйн вслух произнесла ругательство, вертевшееся у нее на языке. Джеймс был поражен.
— Не надо на меня стряхивать снег со шляпы, — резко бросила ему женщина и… чихнула. Маккиннон смахнул снежинки с ее дерзко вздернутого носика и провел ладонью по замерзшей скуле. Он удивился еще больше, когда обнаружил, что потоки соленых слез вовсе не орошают нежную кожу ее щек. Девушка не отстранилась, и пальцы Джеймса ощутили то, чего не разглядели его глаза: трепет густых женских ресниц и теплое дыхание. Маккиннон дотронулся до ее губ и подбородка, откинул роскошные шелковые волосы и обнажил маленькое ушко. Если он не ошибся, у женщины были светлые волосы.
— Довольно, — прошептала Ромэйн.
— Если вы желаете…
— Пожалуйста, не будьте слишком добры ко мне. Я знаю, что вы хотите утешить меня, но ваша доброта может только лишить меня стойкости и присутствия духа.
Ромэйн подняла голову, чтобы заглянуть в лицо своему спасителю, а он не видел ничего, кроме темных очертаний ее фигуры в черной ночи.
Джеймс чуть не разразился смехом. Какой надо быть наивной девочкой, чтобы вообразить, что он, стоя вплотную к ней, собирается ее утешать. Опытные пальцы поведали ему, что классической красотой его спутница не обладает, что упрямство, звучащее в ее голосе, отразилось и в чертах лица, но эта девушка, входя в гостиную, несомненно вызывает жадные взоры мужчин и завистливые взгляды женщин.
Изгнав из голоса нотки восхищения, Джеймс сказал:
— Я знаю, что вы напуганы, мисс. Страх вы можете отбросить, но церемониться с вами я не намерен. Я буду честен и прям с вами. Более безопасного места, чем это, нам сейчас не найти.
— Я понимаю.
— Хорошо. Где-то должна быть лампа. Вы не могли бы поискать ее?
— Где?
— Понятия не имею.
Джеймс слышал, как женщина отошла от него на пару шагов, затем раздался странный шум.
— Что, черт возьми, там происходит, мисс?
— Я упала, — всхлипнула англичанка.
Джеймс не стал медлить. Протянув в сторону левую руку, он нащупал на полке маленькую коробочку и усмехнулся. Рядом с коробочкой обнаружилась небьющаяся лампа. Находки подтвердили его предположение, что постройка, в которой они находились, служила убежищем пастуху и его стаду.
Отчаянные и жалобные всхлипы женщины вынудили Маккиннона открыть коробочку. Зажав в руке кусочек металла, он высек огонь и зажег лампу. Хижина озарилась неожиданно ярким светом. Щурясь, Маккиннон отметил, что помещение оказалось значительно более запущенным, чем ему показалось вначале. Мебели — никакой. Сломанные стропила напоминали о том, что раньше наверху был чердак; к несчастью, здесь не было даже намека на камин или печь, так что с надеждой погреться у очага надо было проститься.
Женщина поднялась на ноги и отпихнула крюк, за который зацепилась в темноте. Она резко повернулась к Джеймсу и, ни мало не смущаясь, уставилась на него. По плечам ее струились золотые волосы.
Он хорошо знал, какое зрелище откроется взору молодой женщины; космы рыжевато-коричневых волос падают на орлиный нос и сурово очерченный рот. Плечи его темно-коричневой куртки были усыпаны порохом, бесполезная правая рука безжизненно повисла. Видневшаяся из-под пальто грубая Деревенская одежда выпачкана глиной и грязью. Изношенные сапоги обхватывали ноги в грубых серых шерстяных носках.
Маккиннон взглянул на девушку прямо и искренне. Любоваться ею можно бесконечно. Чувствительные пальцы не обманули его: локоны, спускавшиеся вдоль прелестного лица в форме сердечка, делали ее похожей на фею, сошедшую с обложки детской книжки. Ее чистые, лучистые голубые глаза таили чувства, глубину которых не под силу было измерить смертному мужчине. При этом твердая линия губ и упрямый подбородок предупреждали о воле, которая не уступила бы его собственной.
Их взгляды скрестились, и в ее глазах он заметил отражение усталости и боли, ценой которых ему давалось каждое движение.
— Подержите лампу, мисс, — попросил Маккиннон, — а я проверю, крепко ли закрыта дверь.
"Сделка леди Ромэйн" отзывы
Отзывы читателей о книге "Сделка леди Ромэйн". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Сделка леди Ромэйн" друзьям в соцсетях.