Чэннинг увидел, как судорожно дернулось ее горло, когда она с трудом проглотила подкативший к горлу ком.

Его сковала ледяная ярость при виде негодяя, коснувшегося губами уха Алины. Он мог бы застрелить его на месте без тени жалости, если бы не боялся причинить вред женщине. Чэннинг отчаянно пытался вспомнить все, что знал о поведении человека в различных ситуациях. Обычно он прекрасно разбирался в людях. Всю свою жизнь он только и занимался тем, что читал человеческие души, весь его бизнес был построен на этом знании. Каждый человек чего-то хочет. Так чего же хочет этот тип?

Его взгляд снова упал на труп Сеймура.

– Вижу, вы человек действия, – заявил Чэннинг, озаренный внезапной догадкой.

– Я и ее застрелю.

– Не сомневаюсь. – Чэннинг старался говорить спокойно и небрежно. – Но это будет недальновидно. – Он принялся расхаживать по комнате.

– Недальновидно? – Ласка развернулся к нему.

Именно на это и рассчитывал Чэннинг. Негодяю будет неудобно удерживать Алину в таком положении. Воспользуется ли Алина этим шансом? Если она вырвется из объятий своего мучителя, Чэннинг застрелит его, а возможно, это сделает Ник. А Джойслин должен следить за охранниками, на случай если они вдруг придут в себя.

– Мы здесь не ради графини. Мы пришли сюда за тобой. Застрелишь ее, и тебе конец. – Чэннинг нахмурился. – Возможно, ты хотел использовать ее как заложницу, но она нам не нужна.

– Ты блефуешь, как и она, – презрительно ухмыльнулся Ласка. – Я не верил ей и не верю тебе. – Он крепко стиснул шею Алины, и та с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

Чэннинг пожал плечами и снова принялся ходить по комнате.

– Конечно, она работает с нами, но ты преувеличиваешь ее значение, мы пришли сюда за Сеймуром. И за тобой. – Чэннинг решил использовать негодяя против него самого. Ласка убил Сеймура из предосторожности, желая защитить себя. Ради спасения собственной шкуры он готов на все.

Чэннинг дошел до конца комнаты. Теперь ему надо повернуть и идти в обратную сторону, и тогда Ласке придется повернуться к нему. И в какой-то момент, где-то посреди этой комнаты, Чэннингу возможно посчастливится застать его врасплох.

– Алина, дорогая, ты знаешь, что делать, – сказал Чэннинг, надеясь, что она догадается о его плане. – Ты ведь знаешь свою роль в этой игре. – Пусть Ласка испугается. Ведь в душе этот тип был трусом.

Чэннинг развернулся с изяществом, отточенным на балах, следя за каждым шагом Ласки. Ласка тоже развернулся, но от его неуклюжего движения Алина потеряла равновесие и покачнулась. Резко присев, она рванулась в сторону от своего мучителя, когда тот ухватился за стул, чтобы устоять на ногах. На один лишь краткий миг его левая сторона тела оказалась открытой для нападения. Чэннинг выстрелил. У него не было времени целиться, пришлось стрелять наугад. Он не хотел убивать врага, лишь ранить и обезвредить его.

Но, вероятно, та же мысль пришла в голову и Ласке. Чэннинг услышал крик Джойслина, краем глаза уловил стремительное движение, услышал оглушительный звук выстрела и упал, чувствуя обжигающую боль в плече. Он выронил пистолет, схватившись за раненое плечо. Его ладонь окрасилась кровью. Чувствуя, как силы стремительно покидают его, он подумал об Алине. Он должен защитить ее, должен увести ее отсюда, пока окончательно не лишился сил.

– Алина… – Его голос сделался хриплым и еле слышным. Он попытался говорить громче, но не смог.

Алина, Джойслин и Ник окружили его.

– Помогите ему. Алина, мы должны выбираться отсюда. – Голос Ника был резким от волнения. – Помоги мне, Чэннинг, постарайся встать. Мы отвезем тебя домой.

– Неужели все так плохо? – попытался пошутить он, но силы окончательно покинули его, и мир погрузился в темноту.

Алина вскрикнула и принялась звать его по имени.

– Ты не умрешь из-за меня, Чэннинг, ты меня слышишь? Не умрешь!

Нет, он будет жить ради нее. Все будет хорошо. Но не сейчас. Сейчас ему надо отдохнуть. Алина в безопасности, Сеймур мертв, а ему пора отдохнуть. Теряя сознание, он упал в объятия Ника.


Алина готова была убить его за то, что он напугал ее до смерти. Последние три дня были худшими в ее жизни, думала Алина, разглядывая свое отражение в зеркале. Она неотлучно оставалась у постели Чэннинга, пока он не пришел в сознание. Врачи с самого начала не сомневались, что, если удастся избавиться от жара, рана заживет быстро. Все было гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд, но Чэннингу повезло. Пуля прошла навылет. Алина это знала, но все равно сходила с ума от тревоги.

Графиня расправила юбку простого зеленого платья. Она испытывала странное, но вполне понятное волнение. Сегодня они впервые увидятся после того, как оба окончательно пришли в себя. Ему разрешили сидеть в кресле, а она впервые после истории с Сеймуром смогла как следует выспаться. Опасность миновала, но между ними осталось множество недомолвок. Алина остановилась перед его дверью и постучала, прежде чем войти внутрь.

Чэннинг ждал ее, и при взгляде на него Алина не смогла сдержать улыбку. Даже рана в плече не мешала ему великолепно выглядеть. Он был одет в рубашку и жилет, его золотистые волосы были аккуратно причесаны. Он решил обойтись без сюртука, но эта маленькая небрежность не мешала ему выглядеть, как обычно, безукоризненно.

Алина приблизилась к нему. Она присела у его ног и взяла его за руку, желая прикоснуться к нему, убедиться, что это не сон.

– От тебя глаз не отвести, Чэннинг Деверил. – Она улыбнулась, чувствуя невероятное облегчение. Она и представить не могла, что так сильно растрогается, увидев его живым и здоровым, ее прекрасного, драгоценного английского льва. А затем, о ужас, она расплакалась уже во второй раз.

– Почему ты плачешь? Все кончено, Алина. Иглтон во всем признался юридической команде Финна. Синдикат уничтожен. – Здоровой рукой он погладил ее по голове.

– Я не хотела, чтобы с тобой случилось такое несчастье. Они собирались убить тебя. – Алина никак не могла перестать плакать.

– Тебе следовало рассказать мне о письме Сеймура, – ласково пожурил ее Чэннинг. – Ты вела себя очень смело, но и очень глупо.

– Я не могла рисковать тобой. Я никогда не могла тобой рисковать. Я должна знать, что где-то на этом свете есть ты, такой удивительный и прекрасный. – Она поцеловала его руку. – Я никогда не встречала такого человека, как ты. В нашу первую встречу в Париже мне показалось, что ты хорошо знаешь меня, что ты видишь меня такой, какая я есть на самом деле, и это тебе нравится. – Она опустила глаза. – Но я понимала, что никогда не смогу быть с тобой. И мне было достаточно просто знать, что ты есть на свете.

– Это неправильно. И я уже сделал тебе предложение.

Алина взглянула на него:

– Ты уверен? В этом уже нет необходимости. Опасность миновала, и тебе не стоит ради меня приносить в жертву свою жизнь. – Алина понимала, что Чэннинг хотел защитить ее от всех неприятностей, дав свою фамилию, но не могла этого позволить.

Чэннинг пристально посмотрел ей в глаза:

– Речь не о том, что это необходимо, а о том, что я этого хочу. Возможно, ты не поверишь, но я не считаю брак с тобой какой-то жертвой. Единственная жертва – это слишком долгое ожидание.

Алина улыбнулась:

– Не знаю, Чэннинг Деверил, возможно, брак со мной потребует от тебя огромного напряжения. Любовь будет отнимать у тебя много сил. – Приняв его предложение, она совершит самый смелый поступок в жизни. Так трудно схватить свою мечту, даже если эта мечта совсем близко.

Чэннинг расхохотался:

– Надеюсь, что так и будет. Это означает «да»?

– А ты как думаешь? – Алина одарила его кокетливым взглядом и потянулась к нему. В мгновение ока она расстегнула его брюки.

Чэннинг довольно застонал.

– Думаю, ради такого стоило получить пулю.

Эпилог

У самого желанного любовника Лондона была роскошная свадьба, лучшая свадьба в этом городе: необычная, с множеством гостей, а главное – с красавцем женихом, прекрасной невестой и множеством сплетен. Среди гостей были и родители невесты. Отец вел ее к алтарю, мать плакала от счастья, а сестра стояла рядом с ней в красивом платье бледно-желтого цвета. Но высший свет Лондона увидел и других интересных гостей: Ника Дарси и его жену, Аннору, и Джойслина Эйсли и Кассандру. Но даже эти скандально известные личности не смогли отвлечь внимание гостей от главных виновников торжества.

Алина заявила Чэннингу, что не стоит удивляться столь пристальному интересу к их паре. Красивая женщина и привлекательный мужчина всегда вызывали любопытство окружающих. Алина привлекала к себе восхищенные взгляды мужчин. Она была ослепительна в платье небесно-синего цвета, выгодно подчеркивающем ее яркие голубые глаза, и люди уже судачили, что от этого брака рано или поздно появятся дети, которые унаследуют от матери этот удивительный, небесный цвет глаз. Один ребенок уже довольно скоро появится на свет, думал Чэннинг, если Алина не ошиблась. Он понимал, что говорить об этом еще слишком рано, но надеялся, что так и будет.

Они собирались провести медовый месяц в охотничьем домике Деверилов в Шотландии, в тишине и покое наслаждаясь осенними красками гор. Но прежде чем покинуть Лондон, они должны кое-куда заехать.

* * *

Экипаж Чэннинга остановился около Аргози-Хаус. Он помог Алине выйти наружу.

– Что мы здесь делаем? – спросила она.

Чэннинг лишь улыбнулся в ответ и распахнул дверь.

– Увидишь.

Внутри их встретили громкими аплодисментами. В холле собрались все, начиная от слуг и заканчивая работниками агентства во главе с Джойслином и Ником. Чэннинг был невероятно тронут.

– Так вот как ты хотел тихо выпить по бокалу шампанского? – пошутил Чэннинг, взяв бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта.

Ник и Джойслин пригласили их с Алиной ненадолго заехать в Аргози-Хаус, но Чэннинг не ожидал такого приема. Это был идеальный способ выйти из игры.