Грэхем: Как твой язык?

Сорайя: Хорошо, уже не опухший.

Грэхем: Я волновался об этом целый день.

Сорайя: Серьезно?


Я улыбнулась. Мой разговор с прекрасным извращенцем может стать светлым пятном свидания с Аспеном.


Грэхем: Что ты делаешь сейчас, Сорайя?


Пока читала его сообщение, я буквально слышала его сексуальный хриплый голос, шепчущий этот вопрос мне в ухо. Волоски на руках встали дыбом. Мое тело хотело этого мужчину, несмотря на то, что говорил мозг.


Сорайя: Я на свидании, вообще-то.


Он долго не отвечал. Я начала думать, что все закончилось. Но потом телефон завибрировал снова.


Грэхем: Можно смело предположить, что оно проходит не очень хорошо, так как ты пишешь смс сейчас?

Сорайя: Это верное предположение.

Грэхем: Как его зовут?

Сорайя: Зачем тебе это знать?

Грэхем: Так я буду знать имя человека, который мне внезапно не понравится.


И снова я улыбалась чертовому телефону.


Сорайя: Аспен.

Грэхем: Он идиот.

Сорайя: Ты понял это только по имени?

Грэхем: Нет. Я понял это, так как ты пишешь другому мужчине во время свидания с ним.

Сорайя: Могу предположить, что если бы я была с тобой, я бы не писала смски.

Грэхем: Если бы ты была со мной, тебе было бы плевать, где твой телефон.

Сорайя: Это правда?

Грэхем: На самом деле так.


Странно, но я была согласна. Вздохнув, я решила поделиться деталями своего печального свидания.


Сорайя: Он привел меня на похороны.

Грэхем: На свидание?

Сорайя: Ага.

Грэхем: Я надеюсь, ты пишешь мне по пути к ближайшему поезду.

Сорайя: Похороны проходят на Лонг-Айлэнде. Я типа застряла здесь до конца свидания.

Грэхем: Будет что-то кроме похорон?

Сорайя: Да, он ведет меня на работу.

Грэхем: Повтори-ка?

Сорайя: ХАХА

Грэхем: Где ты? Я приеду за тобой.


Это было… мило со стороны мистера Большого Придурка?


Сорайя: Спасибо. Мне и так хорошо.


После этого он перестал писать. Хуже того, Аспен вернулся в машину и дела пошли еще хуже. По приезду в комедийный клуб, мой партнер выпил две порции водки с тоником. Когда я упомянула, что ему везти нас домой, он сказал, что знает свои пределы. Очевидно, он не знал моих. Через три минуты после того, как он поднялся на сцену и выдал первые плохие шутки, я отошла в дамскую комнату, а затем выскользнула через заднюю дверь. Заплатив по тарифу одиннадцать долларов таксисту, я ждала первого из трех поездов до дома. Может, стоит на время сделать перерыв в свиданиях?

Глава 6

Грэхем


Все утро у меня было чертовски ужасное настроение все утро. Если подумать, мой гнев начал копиться со вчерашнего вечера. Как раз тогда, когда женщина с телом дьявола и лицом ангела сказала мне, что лучше останется с каким-то придурком, который на свидании привел ее на похороны, чем позволит мне забрать ее.

Если бы рано утром у меня не было встречи, я бы запрыгнул в поезд и сказал бы ей, кто я. Снова глядя на фото ее роскошной груди на экране телефона, я понял, кем я на самом деле был… почти сталкером. И это выбесило меня еще больше. К черту Сорайю и ее свидание.

— Ребекка! — Я нажал на интерком и ждал ответа секретаря.

Ответа не последовало.

— Ребекка! — Во второй раз я прорычал так громко, что интерком был не нужен. Весь гребаный офис услышал меня.

Мне снова никто не ответил.

Бросив документы на стол, я гневно протопал к своему секретарю. На ее месте сидела рыжеволосая девушка.

— Ты кто?

— Я Линн. Ваш секретарь последние два дня. — Она нахмурила брови, будто я должен был знать, о чем, черт возьми, она говорила.

— Что случилось с Ребеккой?

— Я не знаю, мистер Морган. Вы хотите, чтобы я выяснила?

— Нет, я хочу, чтобы ты принесла мне ланч. Индейку на слегка прожаренном цельнозерновом хлебе с одним куском швейцарского сыра. Не двумя. Одним. Кофе. Черный.

— Хорошо.

— Администратор на ресепшене контролирует мелкие расходы. Поговори с ней.

Она улыбнулась мне, но не сдвинулась с места.

— Ну, так чего ты ждешь? Иди.

— Ох, вы хотите, чтобы я пошла сейчас?

Я заворчал и ушел обратно в кабинет.

Вскоре после полудня мой телефон завибрировал и показал новую фотографию ног Сорайи. Раньше она не начинала разговор.

Чтоб меня.

Эта женщина станет моей погибелью. Я должен заставить ее встретиться со мной.


Грэхем: Покажи мне больше.

Сорайя: Это все, что ты получишь.

Грэхем: Ты любительница подразнить. Открой их для меня.

Сорайя: Ни за что.

Грэхем: Внезапно у тебя появились моральные принципы?

Сорайя: У меня есть пределы, а показывать то, что у меня между ног, это, определенно, жесткий предел.

Грэхем: И, определенно, нет предела, насколько ЖЕСТКИМ ты меня сделаешь. На самом деле, даже мысль об этом сделала меня жестким прямо сейчас.

Сорайя: Извращенец. Ты на работе?

Грэхем: Ты знаешь, что я на работе. Иначе зачем бы ты прислала мне свои ноги? Ты хочешь меня достать.

Сорайя: Для этого много не требуется.

Грэхем: Ты не покажешь мне свою киску. Хотя бы дай услышать твой голос.

Сорайя: Ты уже слышал мой голос.

Грэхем: Да, но ты была агрессивной. Я хочу услышать твой голос, когда ты мокрая и возбужденная.

Сорайя: И как ты узнаешь, что я мокрая и возбужденная?

Грэхем: Я могу это почувствовать.

Сорайя: Серьезно…

Грэхем: Ага.


Телефон начал вибрировать. Сорайя.

Мой голос намеренно стал низким и соблазнительным.

— Привет, детка.

— Не деткай мне.

Моему телу хватило всего лишь звука ее голоса, чтобы завибрировать от волнения.

— Я хочу увидеть тебя. Мне нужно знать, как ты выглядишь.

Боже, мне нужно потрогать тебя.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему нет?

— Не думаю, что мы подходим друг другу. Я не в твоем вкусе.

Выгнув бровь, я спросил:

— А кто в моем вкусе?

— Я не знаю… надменная богатая сучка? Кто-то, кто поощряет такого самодовольного мистера Костюма, как ты.

Я громко засмеялся.

— Самодовольный мистер Костюм, да?

— Да. Ты напыщенный и думаешь, что можешь вытирать ноги о других людей.

— Ну, единственный человек, о которого я хочу потереться сейчас, это ты, Сорайя. По всему. Твоему. Телу.

— Как ты можешь быть таким придурком?

— Почему люди такие, как есть? Мы не рождаемся такими. Этому учатся.

— То есть, быть кретином — это искусство, которым ты овладел?

— Я кретин, потому что… — Я задумался. — Потому что не хочу разбираться со всей той хренью, которая обязательно происходит, когда я ослабляю бдительность.

— Что случилось с тобой, когда ты потерял бдительность?

— Что за серьезные вопросы, Сорайя? Я не открываюсь женщинам, которых еще даже не трахал.

— Если я позволю поиметь себя, ты раскроешь мне все свои секреты?

Мой член дернулся только от мысли быть внутри нее.

— Я скажу тебя все, что ты хочешь услышать, если на кону будет секс с тобой.

— В точку. Об этом я и говорю!

Несмотря на то, что мы немного спорили, я чувствовал улыбку в ее голосе. Непонятно каким образом, но я знал, что она улыбается и наслаждается нашим разговором.

Прочистив горло, я сказал:

— Итак…поменяемся местами. Как ты стала такой ехидной маленькой красоткой?

— Я всегда была такой.

Я хмыкнул про себя. Однако поверил ей. Казалось, она от природы была вспыльчивой, а не ради показухи. Такой она была на самом деле.

— Кем ты работаешь, Сорайя?

— А как ты думаешь?

— Вопрос с подвохом. — Я почесал подбородок и положил ноги на стол. — Основываясь на том минимуме, который я о тебе знаю… потрясный набор из груди и ног… Я бы сказал, что ты танцовщица гоу-гоу в каком-нибудь темном прокуренном клубе.