Когда мы познакомились, к нему уже прочно приросла слава золотого холостяка. Я, дурочка, подумала, что смогу пробудить в нем человека. Он хотел мне верить и следовал моим советам в течение трех лет, до тех пор, пока не наступил тот зловещий день, когда я подумала, что забеременела. Великая проверка любви: «Рикардо, я хочу этого ребенка». Его ответ пронзил мне сердце: «Решай сама». Оказалось, что я не беременна, но наши отношения стали для меня понятны. Душевный кризис повлек за собой дерматит, и через восемь месяцев мы разошлись. Я чувствовала себя покинутой, ненужной. Рикардо же вел себя так, будто мы и не расставались. Ему не нужно было бороться с болью, о которой говорила мне мой психиатр.

«Я бы хотел быть рыбой, чтобы плавать у твоих ног…» Тропический ритм пробудил в моей памяти образ Ивана, и я улыбнулась, но звонок мобильного прервал песню.

— Бонжур, Исабель…

Это был не Иван, а Рикардо, единственный человек, который называл меня полным именем. После расставания я не хотела его видеть — не хотела, чтобы в моей жизни был мужик с эмоциональными проблемами, но избежать общения оказалось не так просто. У нас были общие друзья и знакомые, к тому же Рикардо подключал все свое обаяние для примирения. Постепенно он добился того, что я стала отвечать на его звонки, время от времени мы встречались в компаниях. Сейчас наступила фаза номер три: уже несколько дней он бился над тем, чтобы мы встретились наедине. В эту субботу он застал меня врасплох, — я была переполнена любовью, я любила все в этом мире.

— Бонжур! Как себя чувствует маленький принц?

— Счастлив от мысли, что сегодня вечером мы вместе поужинаем.

— Ты, я и все остальные, — уточнила я. — Мы договорились в кафе «Арк», верно? — По субботам мы всегда ужинали компанией в одном и том же кафе.

— Сегодня да, — вздохнул Рикардо, — но мы договорились, что в четверг встретимся только ты и я, помнишь? Я уже заказал столик. — В какой-то момент я дала слабину и согласилась на эту встречу, которую Рикардо планировал, как легкую игру, и я уже жалела об этом.

— А куда мы пойдем?

— Это сюрприз.

— Тогда давай уточним, где встретимся.

— Я заеду за тобой в девять.

— Предпочла бы встретиться в ресторане, — настаивала я. До ресторана каждый из нас может добраться самостоятельно.

— Но, дорогая, если я скажу тебе, что это за ресторан, уже не будет сюрприза…

— Слушай, давай все-таки встретимся в девять часов на улице Винитека, ладно?

Каким бы очаровательным Рикардо ни был, я не хотела, чтобы он поднимался ко мне домой, тем более после того, как у меня был другой мужчина. Едва подумав об Иване, я покрылась мурашками.

— Договорились, в четверг, в девять часов, Исабель. До встречи в «Арке». — И он повесил трубку.

Я заказала еще чашку кофе. Меня переполняло удовольствие от осознания того, что у меня отношения одновременно с двумя мужчинами. Снова раздался телефонный звонок.

— Дорогая, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Это была Марта. — Ты так быстро ушла. Даже не попрощалась… Хорошо еще Плоская Стопа меня успокоил, сказав, что ты ушла не одна…

Марта та еще штучка. Не знаю, как это ей удается, но она в курсе приключений каждого.

— Да, я ушла не одна, — поспешила я сказать, чтобы избежать расспросов.

— Представь себе, я тоже. Такой симпатичный, воспитанный и богатый парень. Вот только в кровати — сама скукота. Твой мне понравился больше…

— Что ты хочешь сказать этим «твой»?

— Дорогуша, ты отхватила такой лакомый кубинский кусочек, даже и не представляешь… Не знаю, как это тебе удается, но у тебя всегда самые лучшие мужики. — Марте всегда казались более интересны чужие мужчины. Когда я разошлась с Рикардо, она бросилась за ним охотиться, но безуспешно: Рикардо считает ее резкой и необразованной, а она не может простить ему безразличие к ней. — Сегодня вечером встречаемся в «Арке», ты пойдешь? — продолжила она. Для Марты жизнь — это постоянный праздник, на который надо приходить непременно в сопровождении кавалера. Вначале мне казалось, что она так поступала под влиянием ее профессии стюардессы — сегодня здесь, завтра там, но теперь считаю, что основная причина такого ее поведения — страх одиночества. — Рикардо придет?

— Да. Он только что мне звонил. — «Надо же быть такой болтушкой», — подумала я.

— Этот парень очень тобой интересуется… Может попробуете еще раз?

— Не думаю, что следует это делать. Но что плохого, если мы просто встретимся, чтобы поговорить?

Я почувствовала себя неловко: должна ли я попросить у нее прощение за то, что мой бывший дал ей от ворот поворот? Или мне следовало защищаться, потому что я переспала с ее бывшим?

— Ладно, увидимся… — сказала Марта и повесила трубку.

Меня раздражало ее безудержное стремление завоевывать любого мужика, который был со мной. Конечно, если честно признаться, неделю назад я увела у нее Данни… Кто знает Марту, скажет, что ей не везет, а она, напротив, каждый раз рассказывает чудесные истории о своих поездках… Кроме того, я признательна ей за преданность — она была со мной рядом в самые худшие времена после расставания с Рикардо, но, положа руку на сердце, я не верю, что сочувствие было абсолютно бескорыстным.

Я заплатила за круассан и кофе и вернулась домой. Вопреки моим принципам я снова улеглась в кровать. Мне хотелось вспомнить все, что делал со мной Иван. Я принюхалась к подушке, простыне… И заснула.

Разбудил меня звонок мобильного. Было четыре часа.

— Да…

— Не вылезай из кровати, я сейчас приеду…

Голос Ивана меня обрадовал.

— Ой, привет… Как ты?

— Очень хочу тебя увидеть.

Я засмеялась:

— Я тоже.

— Тогда я еду к тебе.

— Подожди, подожди… Который час? Боже, уже четыре! А я даже еще не приняла душ…

— Обязательно прими душ, чтобы взбодриться, — посоветовал он.

Я решила не идти у него на поводу — не хотелось торопить события.

— Давай лучше встретимся завтра вечером, выпьем кофе, — предложила я.

Иван засмеялся.

— Понимаешь… завтра вечером я занят. Лучше я приеду в полдень и привезу тебе завтрак…

Чем он мог быть занят в воскресенье вечером? Эта мысль не давала мне покоя, но его предложение отложить встречу немного меня успокоило.

— Ладно. Встретимся завтра, в двенадцать, — согласилась я.

— Знай, что я думаю о тебе, — признался он и повесил трубку.

Переполненная чувствами, я встала под душ. Вода приводит мысли в порядок.


Мы договорились, как обычно, встретиться в кафе «Арк», на Ла Карабасса, средневековой улице, которую очень любят снимать в фильмах. Его расположение — мы все могли добраться до этого места пешком — всем подходило. Еще одно важное преимущество «Арка» заключалось в том, что это был рюмочный бар, и мы чувствовали себя здесь как дома. Я была одной из тех, кто жил ближе всех, и, вероятно, поэтому обычно приходила первой. Однако в этот вечер меня опередили Данни и Рикардо. Они познакомились благодаря книге с энциклопедическим названием «Испанский рок за границей: история популярных испанских групп за пределами Испании», которую какой-то банк заказал издательству Рикардо. Данни согласился написать эту книгу при условии, что ему оплатят несколько поездок на Мальту. Рок во всех его проявлениях, иберийский либо другой, был его коньком.

— Мне хотелось бы узнать, что ты называешь классическим роком, — однажды спросила его Марта, изображая знатока, хотя ее музыкальное образование оставляло желать лучшего.

— Проще простого. Начиная с «Лед Зеппелин», «Роллинг стоунз», «Эй-си/Ди-си» и «Зе Дорс», продолжая с Оззи Осборном и «Блэк Саббат», «Дип Пёрпл» и «Аэросмит». И заканчивая «Ганз-н-Роузиз». Их «Эпитайт фо Дистракшн» — это классический альбом, но моя любимая композиция — «Свит Чаилд оф Маин». Эта группа была и остается великой.

— Ты забыл про Бон Жови, — вмешался Хаиме, удивив нас. Поскольку он выходил из оцепенения, только когда говорил о культуре, эта тема, похоже, заинтересовала его, однако он был последним человеком, которому можно было приписать рокерские взгляды. На лице Данни появилась улыбка.

— Эти музыканты — группа жертв парикмахера, но дом без диска Бон Жови не дом, — согласился он, закуривая очередную сигарету. За обликом критика рока скрывался настоящий пастух с Запада, который ездил верхом вслед за звуками гитар и цокотом лошадиных копыт в поисках своей собственной истории.

— Добрый вечер. — Я поприветствовала его невинным поцелуем в щеку из любопытства: какова же будет его реакция в эту первую встречу после нашего разлада?

Он тоже поцеловал меня в щеку. Этот невинный поцелуй означал, что возврата к прошлому, то есть к постели, не будет. Я не удивилась. Коллекционер виниловых пластинок был королем флирта, вечным женихом, чья любовь никогда не находит своего хозяина.

Обтягивающие брюки на длинных ногах, пиджак из потертой кожи… Другой мужчина выглядел бы комично, но Данни все очень шло. Откровенно говоря, он был красавчик, типичный герой женских сексуальных фантазий, и еще до того, как легла с ним в постель, благодаря многочисленным описаниям Марты я уже представляла в моих фантазиях, как все будет. Она рассказала мне, что в тот же вечер, когда они познакомились, Данни, не обращая внимания на соседей, затащил ее в лифт в его доме со словами: «Поехали, детка, немного послушаем рок-н-ролл».

— Ты не представляешь себе, какой он… монстр, — восторженно сообщила мне Марта. — Он крепко прижимает тебя и не отпускает. Он из тех, кто потеет и заставляет потеть.

Несмотря на взаимоотношения в лифте, Данни и Марта встречались недолго. История не получила развития, но Марта добилась невозможного: она продолжала ужинать и спать с Данни, который всегда говорил, что «с бывшими никаких отношений». Однажды ночью я не удержалась и спросила у него: