— Поговорим об этом позже, — быстро произнесла Рита. — Ты же не это хотела спросить?

— Нет. Видите ли, я уговорила Камиллу прийти и посмотреть на дракончика — может быть, увидев эту прелесть, она изменит свое мнение о магическом мире. Она согласилась на сегодняшний вечер, после ужина.

— Хм… — Долохов передернул плечами и уставился на Мэри. — Ты собираешься притащить магглу в мой дом?

— Да ладно вам. Меня же вы терпите, а для вас магглорожденные мало чем от магглов отличаются, — Мэри не пыталась его оскорбить или предъявить претензии, она просто констатировала факт.

— Ты… Я к тебе привык, — нахмурившись, произнес Антонин.

— А к моей сестре вам даже привыкать не нужно будет, она же всего несколько часов здесь проведет. Вы ее вообще можете не встречать.

— Ну уж нет, — Долохов ухмыльнулся. — Показ дракона маггле — я ни за что такое зрелище не пропущу. И это еще меня обвиняли в жестокости, — он покачал головой, а Мэри, закусив губу, выскочила из комнаты.

— Вы поможете Люциусу? — Рита подняла журнал.

— Нет, — Долохов покачал головой. — Ты забыла — чтобы влиять на метку с помощью мази Северуса, она должна быть активна. А для этого Люциус должен совершить демонстративный демарш и быстро убежать. Зачем торопить события? Все равно он придет, когда Темный Лорд выяснит, что Малфой потерял его дневник, чем бы он ни являлся.

— Дневник? — Рита быстро начала соображать. — Вы его искали?

— Конечно, завтра еще раз поищем, теперь поближе к загону, если молодежь все-таки его доделает.

Рита кивнула, решив, что обследует с утра каждый дюйм и постарается найти дневник первой.

Камиллу Мэри аппарировала сразу после ужина. Хрупкая темноволосая девушка с трудом перевела дыхание.

— Мэри! Это ужасный метод перемещения, ты что, не могла придумать что-нибудь менее тошнотворное?

— Мисс, — проворковал Долохов, шагнул к нахмурившейся девушке и предложил ей руку. — Аппарировать в первый раз всегда неприятно. Но вы же хотели посмотреть на дракона? Пойдемте.

Камилла неуверенно улыбнулась мужчине. Она была слишком юной, чтобы его внимание ей не льстило, но из-за своей молодости девушка не могла понять, что Антонин над ней издевается.

— Ками, познакомься, это Северус, мой жених, — Мэри попыталась перевести тему разговора.

— А посимпатичнее ты никого не могла найти? — «Капец, я бы сестренку дракоше сегодня скормила», — подумала Рита. — И где твой дракон? — в голоске Камиллы прозвучало любопытство.

Они уже подошли к загону, но драконица не хотела показываться.

— Она же маленькая, спит, наверное, — неуверенно произнесла Мэри.

— Я разбужу, — процедил сквозь зубы Северус и, перемахнув через забор, направился в пещеру.

Внезапно Долохов вздрогнул и к чему-то прислушался.

— Что с тобой? — Рита стояла рядом с мужем и почувствовала его беспокойство.

— Не знаю, — он напрягся еще больше. — Что-то с защитой… Быстро, идите в дом! — заорал он, отталкивая от себя Риту.

Но было поздно. Темная фигура материализовалась между застывшими людьми и загоном, где в пещере ничего не подозревающий Северус пытался разбудить драконицу.

— Антонин, — Лорд стоял перед своим бывшим слугой. Палочки не было видно, но никто не сомневался в том, что она сейчас направлена на Долохова. — Что заставило тебя предать меня?

— Кто это? — Камилла дернула Мэри за рукав мантии. Сестра промолчала и попыталась отодвинуть ее себе за спину.

— Вот как, ты уже опустился до того, что принимаешь магглов у себя дома?

«Почему он так любит поговорить? — Рита судорожно искала выход из положения, но не находила. Дневник где-то валялся, а без его уничтожения нечего было даже думать о том, чтобы пытаться причинить Лорду какой-то вред. — Что за моча ему в голову ударила? Зачем он пришел? Или это весеннее обострение? Мания такая — уничтожить Долохова с семьей во чтобы то ни стало?»

Рита стиснула палочку.

— Я отвлеку его, а вы неситесь в дом, там защита понадежнее. Сев сейчас с драконом. Так что ему ничего не грозит, — прошептал Антонин ей на ухо.

— Антонин, ты не хочешь со мной говорить? — голос Волдеморта был мягок. Он обращался к Долохову как к непослушному ребенку, который почему-то удрал от заботливой няньки.

— Нет, не хочу, — Долохов наклонил голову и ухмыльнулся. Один из немногих, кто знал Волдеморта как Тома Реддла, он мог позволить себе говорить с бывшим хозяином в подобном тоне.

— Мэри, что происходит?

— Камилла, помолчи, — Мэри держала палочку в дрожащей руке.

— Камилла, — протянул Лорд. — Не думаю, что магглам здесь место, — в сторону девушки полетел зеленый луч.

Мэри вскрикнула и успела с силой оттолкнуть сестру с траектории полета Авады. Та не удержалась и упала рядом с кучей камней, расцарапав при этом кожу на руках и ногах.

— Глупо, грязнокровка, ты только отсрочила ее конец, и теперь он может быть не таким легким, — лениво проговорил Волдеморт.

Дальнейшие события Рита многократно просматривала в думосборе, чтобы понять, что вообще произошло.

Из своей пещеры, потягиваясь, вылезла драконица, а перепуганная, но не ставшая от этого менее капризной девица по имени Камилла пришла в себя и завизжала, привлекая к себе внимание всех находящихся на полянке существ, включая драконицу.

— Я ненавижу эту вашу чертову магию! Зачем ты меня сюда притащила?! — нащупав на земле какой-то предмет, Камилла что есть силы швырнула его в сторону загона.

Дневник, который не смогли найти днем, по красивой параболе полетел прямо в морду драконицы.

Драконица увидела летящий в нее предмет, который фонил темной магией, испугалась и, задрав голову вверх, сделала глубокий вдох.

Одновременно с этим Волдеморт опознал в дневнике свой крестраж, завопил и взлетел, чтобы его поймать.

В этот момент из пасти драконицы вырвалось пламя.

На землю упало только несколько хлопьев сажи — все, что осталось от Темного Лорда и его крестража.

Драконица быстро успокоилась и полезла обратно в пещеру.

Люди стояли молча и широко открытыми глазами смотрели вверх.

— Мэри! Немедленно уведи меня отсюда! — Долохов повернулся к девице и смерил ее внимательным взглядом.

— Мэри, если ты немедленно не уведешь отсюда свою сестрицу, то несмотря на то, что она поучаствовала в ликвидации Темного Лорда, я ее убью.

Мэри кивнула, подошла к сестре и ухватила ее за шиворот.

Когда они аппарировали, Долохов повернулся к жене.

— Что теперь? Как только все узнают, что Темного Лорда больше нет, истерия постепенно сойдет на нет.

— Так. Всем — молчать! — рявкнула Рита. — Если какая-нибудь падла умудрится растрепать о гибели лидера Темного Ордена до выхода первого номера нашей газеты, скормлю Камилле!

— Камилле? — Северус подошел к появившейся Мэри и обнял ее.

— Дракошке пора дать имя, по-моему, Камилла — очень даже ничего.

— Я так испугался за тебя, — пробормотал Снейп, тиская свою невесту.

— Здесь все испугались, включая Лорда, когда он увидел свою вещь, летящую в дракона.

Никто еще не понял, что же только что произошло.

— Как-то это странно, — пробормотала Рита. — Слишком просто. Я спать хочу, — внезапно произнесла она.

— Сев, я тебе дом за полцены продам, — задумчиво произнес Долохов. — Я уже умереть приготовился. Правда, глупо как-то получилось.

— Пойдем, — Рита потянула мужа к дому, тот оглянулся и усмехнулся.

Мэри с Северусом увлеклись переживаниями и теперь целовались, не обращая ни на кого внимания.

— А лидер Светлого Ордена? — он обнял жену и прижал ее к себе.

— Да что он сделает? К тому же, у меня практически готовы материалы про суды Визенгамота. Очень скоро Альбус Дамблдор останется только директором Хогвартса, а может, и вовсе уйдет на покой. Нужно только момент угадать, чтобы люди успокоились, но еще не до конца остыли.

— Пытаешься играть с огнем?

— После Лорда? — Рита фыркнула. — Из моей собственной газеты меня не уволят. А попытаются закрыть, так ты же меня защитишь?

— Вообще-то, это моя газета, — Антонин даже остановился.

— Ой, ну что ты придираешься к деталям?

Эпилог

Одиннадцать лет спустя.

Вокзал Кингс-Кросс первого сентября был особенно оживлен на одной закрытой платформе.

На рельсах уже стоял алый паровоз, по перрону бегали дети, родители пытались дать последние наставления своим отпрыскам.

Темноволосый зеленоглазый мальчик стоял рядом с родителями: высоким темноглазым брюнетом и миниатюрной зеленоглазой блондинкой, которая, обняв сына, что-то нашептывала ему на ухо.

Константин родился недоношенным. Произошло это тридцатого августа.

Антонин Долохов чуть с ума не сошел, когда Рита, сидящая за столом и оформляющая статью, вдруг застонала, схватившись за живот.

Потом было одуряющее ожидание — он сидел на лавке перед родовым покоем, обхватив голову руками. Крик жены, долетевший до него и заставивший его съежиться, а затем тоненький вскрик ребенка.

Вышедший целитель сел рядом с Антонином.

— Поздравляю, у вас сын.

— Как они?

— Нормально, учитывая обстоятельства, — целитель поднялся. — Если все пойдет как надо, через пять дней ваша спокойная жизнь кончится.

— У меня уже давно не было спокойной жизни, — с трудом улыбнулся Антонин. — Я могу их увидеть?

— Да, конечно. Через два часа миссис Долохов перевезут в палату, и вы сможете их навестить.

Через пять дней их не выписали. Целитель принял решение еще немного понаблюдать за ребенком.

Когда через две недели он связался с Долоховым и сказал, чтобы тот забирал свое беспокойное семейство, сам Антонин был на грани нервного срыва.

Переживания за Риту и новорожденного сына сделали Антонина агрессивным в повседневной жизни, и он просто взял за глотку чинуш из Министерства, когда те начали искать возможность закрыть «Риткины вести» после выхода серии статей про Визенгамот, результатом чего стало существенное изменение состава вышеупомянутого судебного органа.