– Ну уж нет! Если бы я не стала женой Росса, а потом не похоронила его, то никогда не познакомилась бы с Уильямом, – возразила Виола, повышая голос, чтобы перекричать усиливающийся стук дождя по жестяной крыше.

Уильям снова сказал ей что-то по-ирландски, и она прыснула.

В этот миг новый разряд молнии озарил небо зловещим зеленым огнем, и тут же в рубку ворвалась Розалинда.

– Добрый вечер, – выдохнула она. Ее простое повседневное платье прилипло к телу, обтянув французский корсет.

– Здравствуй, любовь моя, – ответил Хэл.

Он мог бы предвидеть, что его маленькая картежница никогда не пропустит опасного приключения, подобного этому. Раз уж она пришла, то нужно чем-то занять ее голову. Он открыл переговорную трубу, чтобы Нортон мог слышать каждое слово.

– Розалинда, ты помнишь три мертвых дуба на вершине обрыва вблизи Спринг-Крик?

– Это те деревья на обрыве, частично подмытом с южной стороны?

– Точно. Теперь смотри внимательно и подай нам сигнал, как только их заприметишь. Через боковые окна ты увидишь гораздо больше, чем мы сквозь щели между досками.

Розалинда заняла положение у окна, выходящего на ту сторону, где ожидалось появление Спринг-Крик.

– Вот он, Хэл, – сказала она спустя несколько минут, – десять румбов по правому борту и примерно в миле отсюда.

Хэл посмотрел в указанном направлении, щурясь от задуваемых в щели водяных брызг. Вспышка молнии осветила берега и группу деревьев. Розалинда не ошиблась. Благодаря бурному потоку они достигли приметного места раньше, чем он предполагал.

– Нортон!

– Да, командир?

Хэлу пришлось кричать, чтобы быть услышанным сквозь стук дождя, барабанившего по крыше, громче, чем полковой оркестр.

– Притопи двигатели и будь готов к столкновению с препятствиями. Мы пойдем у Спринг-Крик новым фарватером.

Если Господь смилуется, они ни во что не врежутся и котлы не сорвет со стоек, подумал он.

– Слушаюсь, командир. Я передам информацию мистеру Сэмпсону.

– Спасибо. Вы, дамы, будьте готовы держаться крепче; сейчас нас немножко потрясет.

Хэл молил Бога, чтобы они уцелели и их не раскидало во все стороны, если «Красотка» наскочит на топляк, раздерет днище или лишится капитанского мостика, снесенного торчащими ветками. Ничего не поделаешь: чтобы нагнать Леннокса, он просто обязан сократить путь.

Вскоре перед носом «Красотки» замаячили три старых дерева, за которыми Миссури должна была сворачивать налево – там проходило ее русло неделю назад, – однако поток, вместо того чтобы сделать поворот, продолжал нестись по прямой.

Миссури прокладывала себе новый маршрут, выпрямляя массивную излучину заводи и сокращая путь до Канзас-Сити по меньшей мере на двадцать речных миль. Но успела ли она снести дубы у основания излучины? Не разнесут ли древние деревья «Красотку чероки» в щепки?

«Полный вперед!» – этот приказ Хэл передал в отделение без малейшего колебания.

– Дай ей жару, Нортон! – прорычал он. – А вы держитесь, леди!

Теперь он направлял свою любимую «Красотку» в неизведанные воды, освещаемые лишь вспышками молний. Подрагивая, судно устремилось вперед, завывая двигателями и выплевывая в небо облака золы. Сквозь зазоры между досками в рубку хлынула вода, заливая Хэлу глаза, и Цицерон тут же разразился лаем, словно хотел выразить поддержку хозяину.

Прямо перед «Красоткой» вырос ряд ив, отмечая край суши, являвшейся когда-то островом; между деревьями имелся просвет, где Миссури кипела и пенилась в титаническом усилии уничтожить землю.

Раздался треск. Одна из ив качнулась и, рухнув в воду, исчезла в потоке. Хэл немедленно скорректировал курс, направив судно вслед за унесенным рекой сваленным деревом.

Достигнув бывшей границы речного берега, где вода стояла не слишком высоко, «Красотка» взбрыкнула, но двигатели с ревом потащили ее дальше, как на его старой канонерской лодке, когда они протаранили укрепления мятежников в Мемфисе, и судно с трудом перевалилось через преграду.

Наконец они вышли на глубину. Течение здесь было быстрее, чем в главном русле, и река стремительно несла «Красотку» вперед, словно хотела скорее вернуть ее в фарватер. Над головой время от времени вспыхивали молнии, освещая путь. «Красотка» то и дело подпрыгивала, цепляясь днищем за невидимые кочки, но пока все шло благополучно. Ивы сгибались перед ней, скрываясь под корпусом, и затем за кормой распрямлялись, выныривая из воды.

Впереди замаячило дерево с нависающими над водой ветками, одна из которых представляла реальную угрозу для капитанского мостика, но речной поток вдруг сменил направление и заставил «Красотку» повернуться. Ее корма стремительно описала широкую дугу. Раздался громкий треск. Когда надстройка задрожала, Розалинда взвизгнула, но уже в следующий миг доблестное судно выровнялось и понеслось дальше, безмолвно проинформировав Хэла, что все осталось в полном порядке, включая трубы и балансировочные цепи.

– Что это было, черт подери? – крикнул Донован.

– Мы снесли крышу с прачечной! – прокричал Хэл в ответ. – Остальные части «Красотки» целы и невредимы.

Хэл очень надеялся, что сможет после вахты принять горячую ванну, а пока, обливаясь потом, удерживал судно в новом фарватере.

Молнии продолжали озарять небо под канонаду грома, и по прошествии некоторого времени Розалинда сообщила:

– Впереди появились дубы – это роща, указывающая на старое речное русло.

Слава Богу, Миссури уже прорыла новый рукав и смыла часть дубов, иначе «Красотка» либо разбилась бы о деревья, либо на многие дни застряла на мелководье.

Сверкнула молния, осветив Хэлу узкий проход впереди. Здесь река аккуратно снесла несколько дубов, но хватит ли ширины коридора для «Красотки»?

– Готов, Черный Джек?

– Да, командир.

– Тогда вперед на всех парах, и пусть отстающий пеняет на себя.

– А ну поддайте ей жару, ребята! – проревел Нортон, и «Красотка» устремилась в проем. Один могучий дуб затрещал и, сломавшись, ушел под воду; второй устоял, останавливая судно.

Хэл и Уильям переглянулись. Могучие двигатели ревели под их ногами, гребное колесо быстро набирало обороты, взбивая буруны. Вода бурлила и пенилась вокруг дубов. Цицерон лаял и повизгивал, явно прося о помощи. Наконец, издавая стоны, упрямый дуб неохотно сдался и рухнул. Освобожденная «Красотка» рванулась вперед, скрипом оповещая округу о преодолении каждого препятствия. Подпрыгнув в последний раз и подняв тучу брызг, она пробилась в старое русло.

Хэл громко выругался и закрутил штурвал, силясь развернуть судно, пока оно не врезалось в противоположный берег; Уильям бросился ему на помощь. Вдвоем они сумели-таки заставить «Красотку» повиноваться, и судно послушно взяло правильный курс.

Небо озарила очередная молния, и россыпь искр на фоне бледно-зеленого света засвидетельствовала местонахождение «Спартанца». Как и ожидал Хэл, «Спартанец» несся вперед на всех парах, но теперь благодаря предпринятому маневру «Красотку» от «Спартанца» отделяло всего несколько миль.

– Как ты думаешь, Хэл, мы нагоним их до Граблей Дьявола?

По-видимому, этот вопрос пришел в голову не только Розалинде, и Хэл пожал плечами.

– Ладно, тогда будем молиться, – сказала Виола. – Нам непременно нужно нагнать их, потому что Леннокс должен ответить за свои преступления.

Гроза длилась почти час. Выполняя повороты, Хэл вопреки привычке старался идти по внутреннему кругу, о чем красноречиво говорили ободранная краска на бортах и вмятины на обшивке. Люди Сэмпсона рьяно убирали обломки и в случае необходимости производили ремонт. Двигатели под руководством Нортона работали ритмично, разогнав «Красотку» до невиданной доселе скорости, однако вскоре судно начало сбавлять ход.

У лесного склада старой горы дрейфовала в сопровождении маленького буксира баржа. Матросы проворно сбросили на нее линь и, подтянув к борту «Красотки», перегрузили ее бесценный груз, после чего отпустили баржу восвояси. Загрузка дровами на ходу не имела такого распространения на Миссури, как на Миссисипи, но хозяин склада специально позаботился, чтобы оказать им эту услугу.

Эзра и Абрахам принесли на мостик еду и питье, и Хэл с Уильямом смогли перекусить, пока матросы на палубе пели душещипательные песни о колесницах, несущихся в небо.

Тем временем «Красотка чероки», окутанная клубами черного дыма и искрами, напрягая все силы, мало-помалу нагоняла «Спартанец». Дождь наконец прекратился, и тучи рассеялись; из-за них показалась полная луна. Перед ними лежала Миссури, залитая серебряным светом; вода в ней поднялась выше, чем несколько дней назад, и продолжала быстро прибывать, по мере того как ручьи и речки несли в нее дождевые потоки.

Два матроса сняли с переднего окна доски, чтобы ничто не мешало обзору. На берегах то тут, то там стояли группы людей, радостно приветствуя проходящую мимо «Красотку». В пенящейся воде крутились, то исчезая, то всплывая, всевозможные обломки и мусор. Когда подтопленные коряги представляли угрозу для безопасности судна, матросы шестами отпихивали их от борта.

Очередную опасность впереди они заметили издалека: конгломерат мертвых деревьев, переплетенных ветвями, не оставлял надежды на благополучное завершение плавания. Только топоры и пилы могли проделать проход для судна в этой непроницаемой стене. К счастью, бурное течение прибило этот завал к обрывистому берегу и «Красотка» проскочила мимо без приключений.

С северо-запада потянуло холодным ветром, принесшим с собой дыхание заснеженных горных вершин и зимних морозов. Поежившись, Виола быстро покинула рубку и вскоре вернулась вместе с Абрахамом, они принесли всем теплую одежду и кофе.

Неожиданно на нос «Красотки» посыпался сноп искр, вырвавшийся из труб «Спартанца», и Сэмпсон тотчас подал сигнал тревоги, после чего матросы с ведрами бросились тушить возгорание. Минуту спустя все снова пришло в норму.

Хэл внимательно смотрел вперед. До «Спартанца» оставалось не более мили; Нортону каким-то образом удалось немного увеличить скорость, и теперь расстояние между пароходами сокращалось еще стремительнее.