– Вы мне последний «Новый мир» привезли?

Мы с другом переглянулись и поняли, что прикатили зря. У нас, несмотря на "сухой закон", в запасе была лишь московская «Хванчкара» и пакет с местной выпечкой.


Интересно, а мои новые знакомые  читали в юности Пастернака и Замятина, Оруэлла и Набокова, Мандельштама и Гумилева? Вопрос риторический, и ответ совершенно очевиден. В молодости у А.В. с приятелями были совсем другие интересы.

– А помнишь, как мы дрались с  … ?(Тут он называет какой-то топоним.)

Виктор специально для меня уточняет, что они с А.В. всегда побеждали в драках между представителями враждующих микрорайонов. Кто бы сомневался?

Друзья с воодушевлением предаются брутальным воспоминаниям, я же с тоской гляжу на пробегающие за окном магазинчики. Решать вопросы с помощью кулаков представляется мне неэстетичным. Другое дело – шпаги, рапиры, пистолеты, секунданты… Мужчины, конечно, должны время от времени подтверждать свой социальный статус. Жаль только, что некоторые после таких схваток остаются инвалидами. Лучше бы они дрались только на дуэлях или турнирах, и лишь под наблюдением прекрасных дам.

Когда мужской разговор замолкает, то я решаю скрасить паузу светской беседой. Как бы между прочим, интересуюсь у А.В., как он представляет себе будущую спутницу жизни. Напоминаю  о  его намерении отдаться в любые руки. Неужели в первые встречные?   Должны же быть некие ориентиры, параметры, показатели…

– Параметры такие, – перечисляет А.В., – 20-24 года, волосы длинные, желательно русые, носик острый, как у Алферовой. Должна уметь ходить на каблуках. Образование большого значения не имеет. Да и все остальное, вообще-то, тоже.


Да, интересно! Значит, она – Констанция Бонасье, а он – Д’Артаньян. Эдакий благородный рыцарь без страха и укропа.

– Мне нужна не кухарка, а королева. Главное, чтобы детей родила. Мои соратники тут интересовались насчет сестры Кейт Мидлтон…

Да уж, нашему герою романтики не занимать. Мужику 37 лет в обед, а на уме все еще принцессы.

Уточняю:

– А кто вы по гороскопу?

Я сторонник научного подхода.

По гороскопу он оказывается Лев. Впрочем, об этом я могла бы и не спрашивать: крупное телосложение, большие амбиции, романтическая натура. Спутницу жизни может искать годами. Требует королеву. Все сходится.

– Тогда с вами все понятно, – вздыхаю я и тут же зачем-то добавляю: – Вообще-то, вы описали портрет моей старшей дочери.

Эта информация его воодушевляет:

– Вот как? А в самом деле, почему бы ей за меня не выйти? И с вами бы породнились…

Перспектива, конечно, заманчивая. Все-таки, иметь дочь на выданье – это, выражаясь высоким штилем, «что за комиссия, создатель!». Как перспективная теща, я не против, чтобы у будущего зятя были большие амбиции,  крупное телосложение и романтическая натура. Обещаю подумать на этот счет. У меня ведь, помимо дочери, есть еще и студентки, и  выпускницы. Почти все они с длинными волосами и тоненькими носиками. Да  и специальность у них подходящая – А.В. нужен пресс-секретарь.  Жаль, конечно, отдавать перспективного жениха в чужие руки, но я при любом раскладе остаюсь в плюсе: либо решу свою семейную проблему, либо финансовую.

Самые дерзкие планы приходят ко мне на язык, когда нечего пожевать.


Подъезжаем к деревне, выходим возле ограды. Слева по курсу – хваленая баня, впереди – сад и старый бревенчатый дом. Кусты усыпаны ярко-красными ягодами. Может, попросить героя  пособирать малину, а оператора это заснять? Тут же прогоняю бредовую идею. Человека нельзя ставить в неприглядное положение. Я бы ему и сама малины насобирала, но меня никто не зовет в кусты. Героя тянет поговорить, значит, я должна внимательно его слушать.

Усаживаемся в садовые кресла,  подставляем лица солнышку. Миша пытается пересадить раскрасневшегося А.В. в тень, но он геройски жарится на солнцепеке и делится своими мечтами – построить на этом участке дом для своей будущей семьи.

– Я уже и проект начертил, и смету составил. Но надо, чтобы жена утвердила.

От замков и прекрасных дам хозяин поместья переходит к рыцарям:

– Мой девиз: «Быть, а не казаться!». Я недавно узнал, что точно такие же слова были начертаны на гербе одного рыцарского ордена.


Послушно киваю: герб так герб, но уже дома, через неделю, на всякий случай уточняю: латинское изречение Esse, quam videri восходит к Цицерону. Сегодня его очень любят использовать в качестве девиза в американских частных школах. «Быть, а не казаться» – официальный девиз штата Северная Каролина.

Казаться или быть? Каждый волен отвечать на этот вопрос по-своему. Никколо Макиавелли в трактате "Государь" однозначно говорит: videri quam esse. Хочешь царствовать – займись имиджем.


А тогда, прикорнув на солнцепеке, представляю себе А.В. в блестящих латах с копьем наперевес. Не какой-нибудь малахольный Дон Кихот, а Зигфрид, Ланцелот, Персиваль и кто-то там еще из литературы Средневековья. Но больше всего А.В. похож на Ричарда Львиное Сердце – и по росту, и по цвету волос. Тот тоже много воевал на чужбине, был предан своими товарищами и не оставил наследников.

Наверное,  рыцари всех времен и народов чем-то похожи: любят повоевать, попировать и поговорить на своем особом рыцарском языке. Хорошо, что баню все забыли.


Снова садимся в машины, подъезжаем к озеру. Тут очень спокойно.  Вода теплая и чистая. К ней ведут хлипенькие мостки. Пока Миша и Витя помогают А.В. переодеться, Денис настраивает камеру. Все, герою можно купаться, а оператору  снимать.

Миша указывает  шефу, куда поставить ногу и за что браться рукой.  Тот послушно выполняет команды и опускается в воду. Поплавав возле мостков, герой вылезает. На его лице полное блаженство. Остальные лица нервно курят и сторонятся камеры. Денис просит А.В. еще раз зайти в воду и еще раз вылезти. Тот со стоической улыбкой терпит эту экзекуцию.

Все, снято. Теперь можно купаться всем остальным. Пока Денис убирает камеру, я за кустами облачаюсь в купальник и ныряю в зеленоватую водичку. И правда, блаженство!  Жаль, что А.В. не видит, как я рассекаю озерную гладь вольным стилем. Гоша и Денис недоверчиво косятся в мою сторону и тоже залезают окунуться. Миша при исполнении – он даже солнечные очки не снимает. Дамиру купаться некогда – он всем готов услужить.

Поют птички, мужчины обсуждают цены на недвижимость. Спрашиваю, почем тут сотка, у этого красивого озера.

Местный эсквайр называет внушительную цифру. Помолчав,он добавляет:

– Да зачем вам тут землю покупать? У меня и так тридцать соток. Если ваша дочь за меня выйдет, то вы сможете жить здесь, сколько захотите.

Я лишь разочарованно вздыхаю. Что поделать – мне через девять лет на пенсию. Пора уже где-нибудь и приземлиться, желательно, как чайке – у озера. Но я совсем не уверена, что нам с А.В. уготовано породниться таким анекдотическим образом. В поисках поддержки ищу глазами Витю, который единственный из всей компании не курит. Мы с ним самые лохматые, и вообще, мы чем-то неуловимо похожи. Я, наверное, уже тоже люблю А.В.


Снова садимся по машинам, снова едем в город. Нашему герою надо приобрести спортивный инвентарь, чтобы позировать в спортзале. Пока он со товарищ  «зависает» в магазине,  решаю прогуляться по городу.

Улица старая, дома маленькие, двух-трехэтажные, разноцветные. Чуть поодаль –  храм в стиле нарышкинского барокко. Через дорогу желтый особняк в стиле позднего псевдо-классицизма. Люди идут себе по тротуару, никто никуда не торопится. На улице много девушек – красивых и ничем не примечательных. На лавочке по навесом спит приличного вида мужчина. Он же не купался – вот его и разморило.

Захожу в продуктовый магазин, покупаю булочку на обратную дорогу. Сейчас будет последняя съемка, и часа через три мы стартуем в Москву.  Материала и так уже хватит на два фильма – одни пейзажи чего стоят. Но пока у нас нет самого главного – какого-то образа, олицетворяющего идею борьбы и победы над самим собой. Клёнов, конечно, герой и красавчик,но он совершенно реальный, а не киношный.

Снова вспоминаю Лени Рифеншталь с ее красивой пропагандой.  У нас в фильме по тех.заданию должно быть три героя. Я еще даже не представляю, кто остальные два.   Наверное, они такие же мужественные и интересные люди. Может, они будут прыгать с парашютом, бегать по стадиону и совершать подвиги прямо в кадре. Но троих совершенно разных людей надо чем-то объединить. Тут нужен  образ, стержень, ассоциация, метафора, если хотите. Иначе весь отснятый материал пойдет в корзину, и нам не видать следующего заказа.

Режиссер с оператором стоят возле серебристой «Леаны» и дымят, как паровозы.  Денис нервно посматривает на часы: наш герой уже больше часа выбирает себе скакалку.

Наконец, появляется А.В. со товарищи. Шоппинг их уморил. В  «Акуру» закидывают четыре коробки. А.В. делится впечатлениями, как он мерил боксерские тапочки (ботинки?) Мы вновь едем кавалькадой – на сей раз обедать заведение под названием «Бочка». Вчера герой во всех подробностях описал его историю и меню. Еще недавно посетители ели шашлыки прямо в цистерне.


Подъезжаем небольшому деревянному павильону возле строительного рынка. От бочки осталось одно название. Теперь к услугам клиентов три беседки и «скворечник», обвитый виноградом. Еще есть фонтан, но он не работает.

Заходим в свободную беседку, но беседа что-то не клеится.Уже слишком много впечатлений, пора бы расслабиться, а для начала поесть.  А.В. собирает пожелания, кому кому свинину, кому баранину. Он, как истинный тамада, не дает никому заснуть. В беседке тень, но герой не снимает черную кепку. Он лихо лихо заламывает ее на затылок и повествует об очередном подвиге.

Несколько лет назад он ездил к доктору Мурдашеву, который взялся вернуть ему зрение. Эскулап и пациент приняли на грудь немало спирта, но зрение так и не вернулось.  Герой махнул рукой и свалил – сам, без провожатых. Он не теряет надежды прозреть, но Мурдашеву больше не верит.