Она засмеялась и болтала все дальше и дальше, заставляя меня тихо отсчитывать секунды, пока она не закончила.

 Когда она нанесла на мое лицо последний слой пудры, то резким движением развернула меня лицом к зеркалу на другой стороне комнаты.

 - Вау... - прошептала я. - Серьезно, вау...

 Я не выглядела так, как будто все время плакала. Хотя мои веки были покрыты темными тенями, и она приклеила искусственные слезы возле моего правого глаза, я выглядела, как самая счастливая женщина на земле.

 - Мисс Эверхарт? - позвал Мистер Петров, встав позади меня. - Могу я позаимствовать вас на секунду?

 - Да, сэр. - Я последовала за ним через закулисные двери наружу к пустой растянувшейся площадке.

 - Садитесь на скамейку, мисс Эверхарт. - Он достал сигарету из кармана и закурил.

 Дым заклубился между нами, и он посмотрел на меня сверху вниз. По какой-то странной причине он выглядел более расстроенным, чем обычно, как будто он собирался кричать на меня.

 - Мистер Петров... - сказала я тихо. - Я сделала что-то неправильно?

 - Нет. - Он покачал головой. - Я привел вас сюда только потому - поскольку хочу, чтобы вы знали - что вы смотрелись толстой во время тренировки вчера. Слишком толстой.

 - Что?

 - Хоть вы и танцевали партию черного лебедя красиво, уловив нужную степень гнева и печали, вам, черт возьми, не удался белый лебедь. - Он кашлянул. - Вы выглядели так, как будто мыслями были в другом месте. Как будто бы это убило вас, побыть счастливой в течение пяти минут, и в довершение всего, вы растолстели.

 Я закатила глаза и отключилась от него, сосредоточившись на шуме автомобилей внизу по улице. Больше меня не волновали его оскорбления. Он назвал меня толстой, это было ничто по сравнению с тем, что он сказал мне на прошлой неделе.

 - Мисс Эверхарт? – Его голос вырвал меня из моих мыслей.

 - Да?

 - Вам надо будет открыть это позднее, - сказал он, похлопывая меня по плечу. - Это очень важно.

 - Что открыть?

 - Неужели вы не заметили конверт, который я только что положил на ваши колени? - Он потушил сигарету. - Я должен сказать вашей дублерше, что ей надо подготовиться к танцу?

 - Нет. - Я взяла конверт, запустив пальцы вдоль сгиба. - Вам не нужно этого делать, сэр.

 - Хорошо. - Он пошел к зданию и придержал дверь открытой. - Теперь, заставьте меня поверить, что я выбрал подходящую девушку для моего лебедя.



- Волтерс будет на обеде в следующее воскресенье в шесть, и ты нам нужна для видимости, - сказала мать мне по телефону этим вечером. - Я думаю, что они собираются выписать нам очень хороший чек для кампании.

 - Как интересно.

 - Интересно, не правда ли? - Она практически визжала. - Все происходит так быстро и встало на свои места довольно отлично. Мы собираем финансирование, планируя рекламу, и...

 Я положила телефон на стол и приготовила себе ведро ледяной воды, морщась от боли с каждым шагом, который делала. Я была уверена, что у меня будет новый набор волдырей в конце этой недели, но после того, как я танцевала сегодня на прогонке, они должны этого стоить.

 Я завершила каждый прыжок с легкостью, совпадая с другими танцорами в каждом шаге, и в конце, когда заключительное число пируэтов должно было быть десять, я сделала пятнадцать. Все в зале аплодировали мне стоя, но мистер Петров сидел молча, потирая подбородок.

 Он посмотрел на меня, наклонил голову на бок, и просто сказал: «На сегодня тренировка закончена». Это был самый большой комплимент, который он когда-либо делал.

 Улыбаясь воспоминаниям, я принесла ведро льда к дивану и поставила его. Опустила туда ноги и снова поднесла телефон к уху.

 - Ох, и Ярборы... - моя мать все еще разговаривала. - Они планируют сделать небольшой вечер в честь твоего отца в следующем месяце в загородном клубе. Ты должна будешь присутствовать, и это не будет повседневно, так что я бы действительно предпочла, если бы ты сделала кудри, пожалуйста. Там будет фотограф из местной газеты.

 - Ты собираешься спросить, как мой день прошел?

 - Через минуту. Ты получила платье, которое я послала вчера?

 Я посмотрела на пластиковый пакет, который висел на двери. – Сегодня была предварительная прогонка Лебединого озера. Это было для костюмеров, чтобы увидеть, все ли выглядело правильно под новыми огнями. Это была лучшая прогонка, которая у нас до сих пор была.

 - Так ты еще не мерила платье? Как думаешь, ты сможешь сделать это сегодня вечером?

 - Мама...

 - Мне нужно, чтобы оно было сшито для воскресного ужина как можно скорее, если это не подходит.

 - Не могла бы ты просто сказать, мне, честно говоря, насрать на твою жизнь, Обри? - Я застонала, в то время как мои пальцы, наконец, почувствовали эффект льда. - Это заставило бы меня чувствовать себя в десять раз лучше прямо сейчас.

 - Обри Николь Эверхарт... - она, провозгласила каждый слог моего имени. - Ты с ума сошла?

 - Нет, но я начинаю терять свою толерантность, чтобы разговаривать с тобой по телефону. Зачем утруждать себя звонками, если ты хочешь слушать только свои разговоры?

 Она не получила шанса ответить.

 Был звонок по второй линии, так что я переключилась, не удерживая ее.

 - Алло? – ответила я.

 - Это Обри Эверхарт? - Это был мужской голос.

 - Да. Это я.

 - Отлично! Это Грэг Хьюстон. Я с кафедры по регистрации студентов, и я позвонил просто, чтобы вы знали, что ваш уход из Университета был утвержден! Это будет официальным, как только вы придете и подпишите документы. Я лично думаю, что это замечательно, что вы нашли время, чтобы помочь вашему отцу с кампанией.

 - Что?!

 - Это очень самоотверженная вещь, которую вы сделали, мисс Эверхарт, - сказал он. - Я уверен, если вы когда-либо решите вернуться, академический комитет предложит вам зачет за ваш реальный мировой опыт. Во всяком случае, я заметил, что вы заполняли электронные формы, но поскольку вы живете в пределах пятидесяти миль от школы, ее политика такова, что вы должны подписать их вручную. Кроме того, в отношении зачетов, которые вы заработали в университете к настоящему времени...

 Все вокруг меня почернело.

 Я не могла поверить в это дерьмо.

 Я хотела отключиться и накричать на свою мать, спросить, как они с отцом посмели вытащить меня из колледжа, не говоря даже мне, но я не могла. Я просто повесила трубку и сидела неподвижно, с каменным и потерянным лицом.

 Слезы катились по моему лицу, но я не чувствовала их. Я ни черта не могла чувствовать.

 Я нажала на кнопку отключения телефона для того, чтобы предотвратить звонок и вытащила конверт мистера Петрова, который он дал мне ранее. Я предположила, что это был длинный список обид, или новая диета, но это было письмо:


 «Мисс Эверхарт,

 Я только что получил уведомление, что вы покидаете университет в конце этого семестра. И я разочарован в вашей неспособности предупредить меня об этой новости заранее, я впечатлен тем ростом, который вы показали, находясь в моей программе.

 Вы по-прежнему средний танцор, но, учитывая тот факт, что ваши сверстники все ужасные танцоры, я думаю, что вы могли бы немного гордиться таким статусом.

 После этого письма есть рекомендация для Балетной труппы Нью-Йорка. Из-за нескольких неудачных обстоятельств, несколько мест открылись в их текущем классе. Это случается нечасто, и вы будете достаточно глупы, чтобы не сходить на прослушивание.

 Однако если вы пройдете прослушивание, и вас не примут, это будет означать только то, что вы не танцуете лучше всех. (Или что вы приобрели еще один несчастный фунт.)

 - Петров».


 Я перевернула вложенные страницы и заметила, что крайним сроком до прослушивания было три недели, что если бы я прошла его и была принята, я бы оставила мою нынешнюю ведущую роль позади, и пришлось бы начинать все заново.

 Танцевать в Балетной труппе Нью-Йорка было когда-то моей мечтой, но после того, как я сломала ногу в шестнадцать лет, я пересмотрела свою версию мечты о карьере, конкуренция в таком месте была бы слишком жестокой для того, кто просидел целый год, восстановившись полностью или нет.

 Тем не менее, я не могла осмыслить отъезд в Нью-Йорк, не в одиночку в любом случае. И я не думаю, что могла бы оставить Эндрю, по крайней мере, без получения заслуженных извинений.

 Вздохнув, я включила ноутбук и вошла в свой адрес, потрясенная, увидев его имя в самом верху моего почтового ящика.


 Тема: Инсценированные судебные процессы.

 «Мисс Эверхарт,

 В третий раз на этой неделе вы упоминали наши бывшие дела в зале суда. Хотя я не удивлен этому, но совершенно разочарован.

 Вы можете сожалеть после, блядь, меня, но я чертовски хорошо знаю, что вы любили каждую секунду, когда мой член был внутри вас. (И прежде чем сказать и солгать, что это не так, подумайте, как много раз вы кричали мое имя, пока мой рот пожирал вашу киску.)

 Может быть, если бы вы думали о тех вещах вместо неконтролируемого и непредсказуемого «чувства», ваша защита в суде не была бы такой смешной.

 - Эндрю».


 Я удалила свою почту и прочитала письмо мистера Петрова еще раз.

 Мне нужно разузнать все о прослушивании в Балетную труппу Нью-Йорка сегодня вечером.




Глава 3

Должностные преступления: