Тема: Поверь мне.

 «Мы с тобой все еще будем друзьями и через несколько месяцев, и ты будешь в полном порядке, даже не видя моего лица.

 Посмотришь.

 -Алисса».


  Тема: Re: Поверь мне.

 «Мы с тобой будем заниматься сексом и через несколько месяцев, и единственная причина, по которой я буду в порядке, при этом не видя твоего лица, если в тебе будет мой член, когда я нагну твою попку над столом.

 Посмотришь.

 -Торо». 

Глава 1

  Доказательство:

  Устные показания, данные под присягой свидетелем в ответ на вопросы, заданные адвокатом в ходе судебного разбирательства или на суде.

                                                  Эндрю


  - Мисс Эверхарт, вы можете взять слово и задать вопрос мистеру Гамильтону сейчас, - сказал мистер Гринвуд в зале заседаний.

 Это был последний день месяца, а это означало, что мы окончательно выводили из пользования зал заседаний за миллион долларов, который располагался на верхнем этаже GBH. Не было необходимости для этой комнаты, но так как фирма имела больше денег, чем знала, что с ними делать, то это место использовалось для инсценировки дел стажерами.

 Сегодняшнее «судебное разбирательство» было о каком-то идиоте, который обижал своих собственных сотрудников компании, оставляя их без страховки и медицинского обслуживания, и, к сожалению, я играл обвиняемого.

 Вставая из-за стола защиты, Обри схватила свою записную книжку и взяла слово. Мы с ней не разговаривали с тех пор, как я выгнал ее из моей квартиры две недели назад, но я мог бы сказать, что она не кажется расстроенной.

 Она улыбается довольно часто, будучи чрезвычайно милой, и каждый раз, когда она приносила мой кофе, то делала это с ухмылкой и «я действительно надеюсь, что вам понравится этот кофе, мистер Гамильтон». С тех пор я начал заезжать в кофейню на улице…

 - Мистер Гамильтон, - сказала она, разглаживая облегающее голубое платье, - это правда, что вы раньше изменяли своей жене?

 - Я никогда не изменял.

 - Придерживайся персонажа, Эндрю. - Мистер Бах прошептал с места судьи.

 Я закатил глаза. - Да. Было время, когда я изменял своей жене.

 - Почему?

 - Возражение! – крикнул один из стажеров. - Ваша Честь, неужели нам действительно необходимо знать об особенностях личной жизни моего клиента? Этот инсценированный судебный процесс о его участии в заговоре.

 - Если позволите, Ваша Честь, - сказала Обри до того, как «судья» смог что-то ответить. - Я думаю, что оценивая то, как мистер Гамильтон вел себя в предыдущих отношениях, это хорошая оценка его характера. Если бы мы судили клиента, который оставил свою компанию из-за некомпетентности, то было бы недопустимо для меня спрашивать о его предыдущих личных отношениях, особенно если наш воображаемый клиент высокого профиля.

 - Отменено.

 Обри улыбнулась и посмотрела на свою записную книжку. - Есть ли у вас проблемы с верностью, мистер Гамильтон?

 - Как у меня могут быть проблемы с чем-то, во что я не верю?

 - Так, вы верите в отношения на одну ночь на всю оставшуюся жизнь?

 - Ваша Честь... - противоборствующий стажер встал, но я поднял руку.

 - Нет необходимости, - сказал я, сузив глаза, глядя на Обри. – Меня развлекает неуместная линия допроса мисс Эверхарт... я верю в то, что живу такой жизнью, какой, черт возьми, я хочу, и имею дело с женщинами тогда, когда хочу иметь с ними дело. Я не знаю, как тот, с кем я сплю, имеет какое-либо отношение к этому ложному делу о заговоре, но поскольку мы обсуждаем мою сексуальную жизнь, то вы должны знать, что я счастлив и доволен. На самом деле у меня поздно вечером свидание. Я должен буду завтра сообщить подробности вам и присяжным?

 Стажеры в ложе жюри засмеялись, в то время как улыбка Обри погасла. Хоть она и попыталась снова ее натянуть, я мог видеть нотку боли в ее глазах.

 - Итак... - она глубоко вздохнула. - По делу…

 - Какое счастье, что вы наконец-то перешли к теме.

 Присяжные снова засмеялись.

 - Вы верите в мораль, мистер Гамильтон? - спросила она.

 - Да.

 - Вы думаете, что обладаете ей?

 - Я думаю, что у каждого она есть в определенной степени.

 - Разрешите подойти к свидетелю? - Она посмотрела на мистера Баха, и он кивнул.

 - Мистер Гамильтон, вы можете прочитать выделенную часть этого документа, пожалуйста? - Она положила лист бумаги передо мной, и я заметил маленькую фразу, написанную от руки, в самом верху страницы:

 «Я, блядь, ненавижу тебя, и не хочу больше когда-либо видеть».

 - Да, - сказал я, доставая ручку из кармана. – Тут говорится, что моя компания не знала об изменениях страхового полиса в то время.

 Когда она вручила копию документа присяжным, я написал ответ на ее записку:

 «Жаль видеть, что ты сожалеешь о встрече со мной, а я не жалею о встрече с тобой – только о том, что трахнул тебя больше, чем один раз».

 Она попросила меня прочитать еще один раздел суду, а потом взяла бумажку и глядя на меня, сразу прочитала мои слова.

 Я попытался отвернуться от нее, сосредоточиться на чем-то другом, но то, как она выглядела сегодня, не давало это сделать. Ее волосы не были собраны в фирменный пучок, а ниспадали ей на плечи длинными локонами, задевая грудь. И платье, в которое она была одета, было весьма неуместным, поскольку обтягивало ее бедра слишком плотно, поднимаясь на дюйм каждый раз, когда она делала шаг.

 - У меня есть еще три вопроса для мистера Гамильтона, Ваша Честь, - сказала она.

 - Нет предела, мисс Эверхарт. - Он улыбнулся.

 - Верно... - она шагнула вперед и посмотрела мне в глаза. - Мистер Гамильтон, вы и ваша компания принуждали ваших сотрудников верить, что вы заботились о них, что их интересы были крайне важны для вас, и что вы естественно сообщили бы им о фактических изменениях, которые вы внесли до истечения срока. Те обещания разве не прямо с брошюры компании?

 - Да, это они.

 - Итак, вы считаете, что заслуживаете быть оштрафованы или наказаны за предоставление вашим сотрудникам ложной надежды? За то, что втянули их в ситуацию, зная, чем она закончится?

 - Я думаю, что сделал то, что было в интересах моей компании, - сказал я, игнорируя тот факт, что мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. - И в будущем, поскольку те сотрудники двигаются дальше, как и должны, они, возможно, поймут, что моя компания не подходила для них в любом случае.

 - Разве вы не думаете, что задолжали им простое извинение? Разве вы не считаете, что должны, по крайней мере, принести его?

 - Извинение подразумевает, что я сделал что-то неправильно. - Я стиснул зубы. - Просто потому, что они не согласны с тем, что я сделал, не значит, что я не прав.

 - Верите ли вы в разумное сомнение, мистер Гамильтон?

 - Вы сказали, что осталось только три вопроса. Элементарная математика изменилась за последнее время?

 - Верите ли вы в разумное сомнение, мистер Гамильтон? - Ее лицо покраснело. - Да или нет?

 - Да. - Я стиснул челюсти. - Да, я считаю, что это общее требование для каждого юриста в этой стране.

 - Поэтому, учитывая данный случай, что мы обсуждаем... вы думаете, что кто-то подобно вам, кто-то, кто относился к своим сотрудникам так ужасно, может когда-нибудь измениться в будущем, теперь, когда вы знаете, как сильно навредили их благосостоянию?

 - Разумное сомнение - это не о чувствах, мисс Эверхарт, и я предлагаю вам обратиться в ближайший юридический словарь, который сможете найти, потому что я уверен, что мы обсуждали эту тему однажды, прежде...

 - Я не помню об этом, мистер Гамильтон, но…

 - Своими собственными злосчастными, но все же правильными, словами, не вы ли однажды говорили, придя на свое первое собеседование сюда на GBH, что некоторая ложь должна быть сказана, а некоторые истины должны быть утаены? И что окончательное осуждение касается тех, кто может различить, что есть что? - Я смерил ее взглядом. - Это не точное определение того, что вы предоставили как разумное сомнение?

 Она смотрела на меня долгое время, награждая меня тем же взглядом боли, когда я выгнал ее со своей квартиры.

 - Больше вопросов нет, Ваша Честь, - пробормотала она.

 Мистер Гринвуд громко захлопал с задней части комнаты. Мистер Бах и другие стажеры последовали его примеру.

 - Очень хорошая работа, мисс Эверхарт! – крикнул мистер Бах. - Это была очень прямая, но убедительная линия допроса.

 - Спасибо, сэр. - Она старалась не смотреть на меня.

 - Вы официально первый стажер, который смог разозлить нашего Эндрю. - Он улыбнулся, выглядя впечатленным. - Нам, безусловно, нужно держать вас рядом. Черт, мы можем позвонить вам, когда захотим вспомнить, что он способен показывать эмоции.

 Все засмеялись.

 - Все сегодня отлично поработали! - Он откинулся на месте судьи. - Мы пройдемся по вашим презентациям позднее на этой неделе и вышлем вам баллы в следующий четверг. - Он стукнул молотком. - Суд объявляет перерыв.

 Стажеры начали выходить друг за другом из комнаты, а Обри посмотрела через плечо в последний раз, стреляя в меня злым взглядом.

 Я выстрелил таким же обратно, благодарный, что у меня сегодня вечером свидание, я мог послать ее к черту и выбросить из головы ее глупые вопросы.

 Семь часов не могут наступить здесь достаточно скоро...