- Это оспариваемый развод, - прошипел он. - Если бы ты была настоящим адвокатом, я уверен, что не должен был бы объяснять, что, блядь, этот термин означает, но так как ты не…

- Это означает, что вы все еще в законном браке. Это означает, что если ты умрешь до того, как тщательно пересмотрят бумаги, то твоя жена, та, которая сейчас, будет по-прежнему иметь право на все, чем ты когда-либо владел. Это означает, что ты лжец! Гребаный лжец, которого, по-видимому, не касаются свои же глупые и безрезультатные правила!

- Я подал на развод. - Он процедил сквозь зубы. - Она отказалась подписать, и есть куча запутанного дерьма, которое я не хочу обсуждать, но мы были порознь и не имели связи более шести лет. Шесть. Лет.

Я пожала плечами и попыталась сделать свое лучшее бесстрастное выражение лица, игнорируя тот факт, что мое сердце пропустило каждый удар, когда он вытер мои слезы своим большим пальцем.

- Я никогда не лгал тебе, Обри, - сказал он строго. - Ты спрашивала меня до этого, лгал ли я тебе когда-нибудь, и ответ остается таким же. Я ни с кем не говорю о своей жизни до Дарэма, но да, у меня однажды была жена, которая самостоятельно заявилась в мой офис. Я не звонил ей и никогда не буду, и я не звонил ей с тех пор, как покинул Нью-Йорк. Наш случай чрезвычайно сложный, и я предпочитаю не думать об этом.

- Мне все равно, - сказала я. - Ты все еще не прав. Ты все же забыл сказать мне о ней в течение шести месяцев. Шесть. Месяцев!

- В какой момент я должен был вывалить это дерьмо? - Его лицо покраснело. - Между сексом по телефону? Когда я умолял твою лживую задницу встретиться со мной лично? Когда я неосознанно помогал тебе с твоим гребаным домашним заданием?

- Может, до того как трахнул меня? – Мне жутко не нравилось, что нахождение рядом с ним, вытащило эмоции из меня. Я не могла делать вид, что это не влияет на меня, даже если попытаюсь. - Как насчет после этого?

Он стиснул зубы, но не сказал ни слова.

- Как я и думала, - сказала я, зная, что выиграла. - Теперь, я уверена, что ты и твоя прекрасная спутница с грудью четвертого размера уже забронировали номер через улицу, так что, если ты не возражаешь…

- Ничего не происходит между мной и моей женой, которая скоро станет бывшей, - сказал он резко. - Ничего. И у меня есть номер, забронированный через улицу. У меня так же был забронированный номер и в течение последних четырех ночей с четырьмя разными женщинами, но я был не в состоянии трахнуть ни одну из них, потому что не могу перестать думать об одной некомпетентной заднице стажера, и что только ее я хочу трахать.

Тишина.

- Ты... - Я покачала головой. - Ты действительно думаешь, что говоря подобное дерьмо, это что-то изменит?

- Да... - Он провел пальцами под моим платьем, слегка коснулся большим пальцем возле промежности моих пропитанных трусиков. - И, по-видимому, ты тоже так думаешь...

- То, что я стала влажной, всего лишь означает, что я просто не могу контролировать реакцию своего организма на тебя. Это не значит, что я хочу заниматься с тобой сексом. Я тебя ненавижу.

- Я уверен, что это не так. - Он скользнул рукой вокруг моей талии и притянул меня ближе, замедляя мое дыхание.

- Убери свои руки от меня...

- Скажи это более убедительно, и я уберу. - Он ждал моей просьбы, подняв бровь, но я не могла заставить себя произнести эти слова.

Мы стояли и смотрели друг на друга в течение нескольких минут, позволяя болезненно ощутимой напряженности расти между нами, прежде чем я, наконец, нарушила молчание.

- Я думаю, что ты должен вернуться к своей даме... – прошептала я. - Ты сказал все, что должен был... Возможно, ты что-то еще хочешь от меня?

- В данный момент? - Он провел пальцем по моей ключице.

- В целом... - Я убрала щеку, прежде чем он смог поцеловать меня. - Я никогда не буду спать с тобой снова, я официально уволюсь в конце недели, и думаю, что мы должны закончить нашу так называемую дружбу навсегда.

- Что это значит? - прошептал он.

- Именно это и значит. - Я проигнорировала ощущение от его руки, сжимающей мою попку. - Я хочу дружить с человеком, который более заинтересован во мне, а не только моей киской.

- Твой ротик также интересует меня.

Мне нечего было ответить, и он, должно быть, почувствовал это, потому что сжал мою талию.

- Я знаю, как тяжело для тебя сказать правду, - сказал он тихо, - так что мне нужно, чтобы ты была до конца честной, когда я задам тебе следующие несколько вопросов. Можешь ли ты это сделать?

Я кивнула, затаив дыхание, и он наклонился ближе к моим губам. - Ты не получаешь удовольствие, трахаясь со мной?

- Это не вопрос.

- Это не ответ. Скажи.

Я проигнорировала громкий стук моего сердца. - Я получаю удовольствие...

- Ты действительно уволишься? - Он поцеловал меня.

- Нет... Я только… - Я втянула воздух, когда его рука обхватила мою правую грудь, и он сжал ее. Жестко.

- Ты только, что?

- Я хочу, чтобы меня переназначили к другому адвокату, и я не хочу видеть тебя больше, чем понадобится...

Он смотрел мне в глаза в течение длительного времени, не говоря ни слова, когда он, наконец, отпустил меня. - Вот как ты действительно чувствуешь?

- Судя по тому, что только одна я из нас, кто на самом деле что-то чувствует, да. Да, это то, что я чувствую к тебе.

Он моргнул. Потом он вдруг снова меня обнял и обрушил свои губы на мои.

- Почему ты такая, черт возьми, лгунья, Обри? - прошипел он. Подталкивая меня к туалетному столику, он прикусил мою нижнюю губу и сорвал ленту с перьями на голове.

Не отрывая своих губ, он поднял платье до пояса, срывая мои трусики одним движением.

- Эндрю... - Я пыталась отдышаться, в то время как он подхватил меня и усадил возле раковины. - Эндрю, подожди...

- Зачем? - Он схватил меня за руку и положил ее себе на пояс, намекая расстегнуть его.

Я не ответила ему. Я скользнула пальцами под металлическую пряжку и расстегнула ее, тогда он прижался губами к моей шее.

Проводя языком по моей коже, он прошептал. - Ты не соскучилась по тому, как я трахаю тебя?

- Это было всего два раза. - Я втянула воздух, в то время как его руки ласкали мои бедра. - Недостаточно, чтобы соскучиться за чем-то...

Он резко укусил меня и отстранился, глядя на меня. Мое дыхание сбилось, когда он скользнул двумя пальцами в мою киску и, дразня, двигал ими.

- А такое чувство, что ты соскучилась за этим... - Он сунул пальцы так глубоко, как только они могли войти, тихий стон вырвался с меня.

Я выгнулась спиной, пока он гладил мой клитор большим пальцем. Он вдруг вытащил пальцы из меня и, медленно облизывая, поднес их к губам. - На вкус, как будто ты также соскучилась. - Он нажал другим пальцем на мой пульсирующий влажный клитор, а затем поднес его к моему лицу, держа около губ. - Открой рот.

Я медленно разомкнула губы, и он прищурился, когда засунул палец к моему языку. Я почувствовала, как его член трется о мои бедра, затем он с помощью другой руки обернул мою ногу вокруг своей талии.

- Скажи мне, что ты не хочешь трахнуться со мной, - сказал он. - Что ты не хочешь, чтобы я похоронил свой член глубоко внутри тебя прямо сейчас.

Он схватил меня за лицо и впился поцелуем, затем втянул мою нижнюю губу.

Я соскользнула с края стола, чуть не упав, но он вдруг прижал меня спиной к зеркалу. Я не отводила от него взгляда, пока он разворачивал презерватив, затем надел его и пристально посмотрел на меня с таким же сердитым выражением, которое было весь вечер.

Он схватил меня за лодыжки и потянул вперед, проникая своим членом в меня. Я обхватила ногами его талию.

Мои руки вцепились в его шею, в то время как он снова и снова вдалбливался в меня.

- Я соскучился за этим, - прохрипел он, врезаясь пальцами в мои волосы и потянув голову назад. - Но ты вообще не думала обо мне?

- Ах! – я закричала, когда он ускорил толчки. Я сжала ноги вокруг него еще крепче, стараясь изо всех сил, чтобы не кончить.

Я закрыла глаза и слышала, как он произносил мое имя, задыхаясь. - Черт, Обри... Черт...

- Положи руки на стойку... – скомандовал он, но я проигнорировала его и усилила хватку на шее.

- Обри... - Он снова укусил меня за плечо, трахая меня еще жестче, чем когда-либо. - Положи руки на стойку. Сейчас.

Я медленно разомкнула руки вокруг него и опустила их по сторонам, крепко держась за холодную стойку. Следующее, что я почувствовала, был его язык, кружащий вокруг моих сосков, грубо втягивая их.

Я крепче ухватилась руками, когда его поцелуи стали более хищными, более собственническими, и пока он трахал меня все жестче и жестче, я чувствовала, что вот-вот потеряю контроль.

- Эндрю... - Я застонала. - Эндрю...

Он выпустил мой сосок изо рта и сунул руки под бедра, подхватывая меня и прижимая спиной к стене.

- Я знаю, ты любишь то, как я трахаю тебя, Обри... - Он посмотрел мне в глаза, проникая своим членом еще глубже в мою киску. - И я знаю, что ты прикасалась к себе каждую ночь на этой неделе, желая, чтобы мой член был внутри тебя, а не твои пальцы.

Мой клитор пульсировал с каждым его словом, и я была такой влажной, как никогда в жизни.

- Скажи мне, что это правда... - Он прижался губами к моим и сунул язык в рот, заглушая мои стоны гневным, безжалостным поцелуем. - Наконец-то, скажи мне, что это, черт возьми, правда...

Дрожь прошла по всей моей спине, и я была в нескольких секундах, чтобы кончить, но он не позволял этому произойти.