– Ну уж… – надменно фыркнула бывшая свекровь. – Думаешь, если получила в подарок дом в Москве, так об этом никто и не узнает? Думаешь, теперь можно и про семью забыть? И мужа бросить, да?

Ирина грустно улыбнулась:

– Да не было у меня мужа. Не бы-ло! Так только – жалкая попытка…

– Ну… Жалкая не жалкая, а деньги все равно дай. Не хорошо это – бросать мужей… друзей в тяжелой ситуации.

– Да нет у меня никаких денег! И мужей тоже! – раскинула руки Ирина. – И дома нет! Вот все, что есть, все на мне и в этой квартире!

– Так я тебе и поверила… – недоверчиво скривилась женщина. – А на книжке?

– А у меня нет книжки…

Такое откровение отчего-то вывело гостью из себя. Она вскочила, начала бегать по комнате, будто раненая бегемотица, и крушить все на своем пути.

– Ах вот как, значит, да? Значит, как закладывать моего сына, так у тебя все есть! А как отвечать, так у тебя и книжки для меня не нашлось?! А кто меня теперь кормить будет, ты мне не скажешь?! А содержать?! Я даже себе не могу купить захудалые колготки!!

– Я мо…гу вам дать за…худалые кол…готки… – заикаясь пролепетала Ирина. – У меня есть…

– У меня тоже есть, – совершенно обычным голосом похвасталась Павлина Леонидовна. – Я недавно себе купила «Омса», утепленные. Смотрятся изумительно… И на кой черт мне захудалые?!! Ты мне деньги выдай!..

– У вас сейчас будет инсульт! – перепугалась Ирина.

– А-а-ах, вот как, да?! Значит, денег у нее для меня нет, а вот инсульт – всегда пожалуйста!!! Да я…

Отставленная свекровь от злости неузнаваемо изменилась. Ее лицо, покрытое бледностью, теперь стало лиловым, щеки мелко тряслись, руки дрожали, пальцы все время скрючивались, глаза так и норовили выскочить из орбит, а рот и вовсе перекривился.

– Ну я ж говорила – инсульт… – с ужасом прошептала Ирина и понеслась на кухню.

Там она ухватила брызгалку для цветов и вернулась обратно. Рассеянная холодная струя щедро оросила вопящую женщину, и та на миг задохнулась.

– Ах вот ты как? – ядовитым шепотом прошипела она после секундной паузы. – Ну подожди… ты у меня пожалеешь, что родилась!

И Павлина Леонидовна вынеслась из квартиры, хлопнув дверью так, что с вешалки рухнула куртка.

Ирина зажмурила глаза, а слезы сами собой покатились из глаз.

– Не реветь! – всхлипывая, командовала она сама себе. – Это просто… она старая уже, а… Юр, ну чего там дальше-то? Как ты говорил?..

Если бы он ей сейчас ответил, она была бы самая счастливая женщина на свете. Но… ну что поделать, если сказки кончаются сразу же, как только ты узнаешь, что настоящих Дедов Морозов не бывает, а тот, кто приходит, – всего лишь дядя Митя, которого папа уговорил за бутылку водки!

Папа! Вот к кому она сейчас пойдет! И даже не пойдет, а просто побежит! Потому что… потому что она не одинока, и у нее тоже есть своя семья. Пусть неполная, только она и отец, но… семья!

Ирина вытерла слезы, быстренько накрасилась, натянула веселенький свитерок и выскочила из дома.

Борис Федорович был дома, но собирался уходить. Встретив на пороге Ирину, он страшно обрадовался:

– Иришка!! Вот это подарок! А мы к тебе собрались! Знакомься, это Татьяна Андреевна, моя хорошая знакомая. Очень хорошая. Я как раз хотел вас познакомить!

Рядом с отцом стояла маленькая, хрупкая женщина. При Ирине она немного засмущалась, а потом что-то почувствовала своим женским сердцем.

– Боря, ты спроси у девочки, может, у нее что-то стряслось?

– У Иришки-то? – радовался отец. – Да ничего у нее не стряслось, правда же, Ирчонок? Просто захотела увидеть отца, вот и прибежала. Она у меня теперь барышня замужняя, к отцу забегает редко, а вот сегодня забежала!.. А давайте за стол, а?

Пока отец кружил возле Ирины, Татьяна Андреевна ловко и незаметно накрыла на стол.

– Вот, Иришка, хотел вас познакомить. Как она тебе, а? – тихонько шепнул отец. – Мы ведь с ней расписаться хотим.

– Я еще не успела разглядеть, но мне кажется, неплохая женщина… – улыбнулась дочь.

– А я уже рассмотрел, мне кажется. И думаю, что очень неплохая, – счастливо подмигнул дочери «жених».

Татьяна Андреевна, видя, что отец с дочерью о чем-то секретничают, старалась им не мешать – накрыла на стол и тихонько удалилась на кухню, якобы по жуткой надобности.

– Ну рассказывай, – тормошил Ирину Борис Федорович. – Как она тебе – семейная жизнь? Как Терентий?

Ирина тяжко вздохнула и решила сразу все выложить.

– Пап, да нет у меня больше никакой семейной жизни. И Терентия тоже нет. Выставила я Терентия.

Отец крякнул и почесал шею.

– Значит, права была Татьяна. Ты ко мне с бедой, а я тут…

– Пап, ну с какой бедой? – почесалась головой о его плечо Ирина. – Ну какая там беда, если я его ну вот ни столечки не любила? Да ладно бы еще человек был хороший, а то… одно слово – Терентий!

– Вот и мне сразу так показалось, но на тебя смотрел, тебе будто бы нравился… А ты как? – внимательно уставился отец на дочь. – Ты сильно переживаешь? Ты, наверное, думаешь, что больше никогда и замуж не выйдешь, да? Что, мол, родилась такая уродина, что даже и этому хмырю не подошла, да? Да не думай ты так! Найдется еще человек, который тебя так полюбит!!

– А я, пап, и не думаю, – призналась Ирина. – И человек тот, ну который полюбит-то… он уже находился. Но только я его тоже выставила.

– Ну ядрена вишенка! – хлопнул себя по коленке Борис Федорович. – Ну чего ж тебя так вечно?! Вот как чего начнешь, так и не можешь остановиться! Ну вытолкала этого тетерева своего взашей, и хватит! Остановись, подумай! А может, они, мужики, и не все такие недоделанные? Может, и есть кто приличный? Ведь это ж вы, бабы, только зря языками чешете, что все мужики одинаковые!.. А она вы-ы-ыставила!

Чуткое ухо Татьяны Андреевны, заслышав в голосе любимого нехорошие нотки, побудило ее высунуться из кухни и напомнить:

– Родственники! А мы за стол садиться будем?

Родственники тут же уселись за стол и больше о неудачном поступке Ирины речь не поднималась. Зато поднимались другие тосты. Все больше за здоровье и счастье в личной жизни.

Домой Ирина возвращалась, когда было еще светло. И тут!.. Она увидела его! Его куртка, его шапка, его привычка склонять голову чуть набок… Он стоял возле магазина и просто пялился в огромный рекламный щит. Ирину будто кипятком ошпарили. Будто вот так взяли, вскипятили чайник и специально выплеснули ей на лицо. Но получилось, что кипяток проник и под куртку, и под свитер, и куда-то еще глубже. Сердце просто остановилось, а потом запрыгало сумасшедшим кроликом.

– Юра-а-а-а!!! – не помня себя, кинулась она к нему и чуть не угодила под огромный самосвал. – Юра!! Я здесь!!

Люди на ее крик оборачивались и даже замедляли шаг, не оборачивался только он.

Она подлетела к нему в тот самый миг, когда из магазина вышла какая-то толстая тетка и вручила ее Юрию раздутые пакеты. Тот безропотно взял и пошел, бережно ухватив толстуху под руку.

Ирина выдохнула – и как она могла спутать этого чужого мужика с Юрием? Он совсем и не похож на него. И шапка у него другая, и куртка, и… да ничего похожего!

Ирина всхлипнула и теперь шла домой еще быстрее. Все! Хватит уже думать об этом… как его фамилия-то?.. О Стожарове! Надо от этих мужиков просто… просто отдыхать! И веселиться!

Она пришла домой, спокойно разделась и уселась к телефону. Сегодня она всерьез решила веселиться и не намерена была терять ни минуты.

– Алло, Лёлька? Чего делаешь?

– Ир, привет, ты, что ли? – фыркнула в трубку Лёлька. – Прикинь, а мы с Викешей только что тебя вспоминали!

– И чего это вы обо мне такое вспомнили? – насторожилась Ирина.

– Ой, ну чего там вспоминать, мы просто думали, кого тебе пригласить в пару! – щебетала подруга в трубку. – У Викеши ведь в эти выходные юбилей! Ему шестьдесят стукнуло, но мы всем говорим, что пятьдесят. И пишем сейчас пригласительный. И вот все думаем – тебя одну написать или ты со своим придешь?

– Нет, я одна, – торопливо проговорила Ирина и спросила: – Лёль, а ты не можешь эти самые пригласительные позже написать? Пошли бы сегодня с тобой в ресторан, посидели, а?

– Ир, ну куда уже позже-то? – возмутилась в трубку Лёлька. – Уже и так все сроки прошли. Людям же надо еще подарки купить. Не все же деньгами дарят. И потом, у нас, например, одни знакомые собираются в Испанию. Ну и как их не пригласить? Надо же сейчас, чтобы они смотаться не успели!

– Так они все равно не успеют… – слабо протестовала Ирина. – Неделя же осталась.

– Зато они успеют поменять тур. Они обязательно поменяют. Ой, Ирка, а я тогда для тебя такого дядьку приглашу – застрелишься! Он еще молоденький, ему всего пятьдесят семь, ну для тебя как раз. Зато та-а-а-акой импоза-а-а-антный! У него сын свою турфирму имеет!

– А нельзя сразу с сыном?

– Ага, можно подумать, ты одна такая умная, да? – швыркнула носом подруга. – У того сына девочка фотомодель – у нее не то что девяносто – шестьдесят – девяносто, у нее везде шестьдесят, прикинь!

Ирина «прикинула». Девочка с такими формами у нее бы восторга не вызвала, однако… кто их знает, владельцев турфирм. Да и чего говорить – на фотомодель Ирина не тянула.

– Так ты сразу скажи – пойдешь в ресторан? – спросила Ирина еще раз.

– Ну сегодня никак не могу, – захныкала подруга. – Сама же знаешь, я всегда – за, но не сегодня. Викеша без меня никак не управится. Назовет теремок – дедку, бабку, внучку, Жучку, а мне потом развлекай всяких бабушек губной гармошкой! Ты сегодня сходи без меня, ладно?

Ирина буркнула в трубку что-то непонятное и упрямо стала набирать следующий номер.

– Аленка, привет, чего делаешь?

– Привет! – откликнулась подруга по работе. – Чего делаю? За столом сижу, ко мне вот друг пришел… Жень! Скажи, как ты ко мне пришел?